ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сплин. Весь этот бред
Видок. Чужая боль
Лицо удачи
Нелюдь
Стальное крыло ангела
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Синдром Джека-потрошителя
Тысяча акров
Душа наизнанку

И они вдвоем направились к началу Холлоу, туда, где наклонная скала загибалась внутрь, образуя естественное укрытие площадью примерно около сорока восьми квадратных футов. Прекрасную песчаную почву, утрамбованную прошедшими за долгие годы дождями, сплошь покрывали сухие листья, ветки и камни.

– Если бы тебе нужно было спрятать тело, где бы ты его закопала? – спросил Рик.

Обойдя пещеру вокруг, Энни наконец остановилась и указала на самое укромное место, где скалистая стена была самой высокой и сильнее всего изгибалась:

– Вон там.

На секунду встретившись с ней взглядом, Рик сказал: Значит, там я и начну копать.

«Этого парня могли зарыть на какой угодно глубине», – подумал Рик. Не проронив больше ни слова, он примерился, воткнул лопату в землю и, наступив на нее ногой, чтобы поглубже вошла, поддел пласт мягкой земли и отбросил его в сторону.

Понаблюдав за ним несколько секунд, Энни взяла вторую лопату, пошла в противоположный конец пещеры и тоже начала копать.

Несмотря на ранний час и сень зеленой листвы, жара и духота вскоре стали нестерпимыми, и Рик, стянув с себя футболку, швырнул ее на землю. Легкая юбка Энни прилипла к ногам, футболка тоже вся намокла от пота. Рик хотел было предложить Энни посидеть и передохнуть, но передумал: вряд ли она его послушает.

– Как ты? – спросил он.

Не переставая копать, Энни бросила:

– Жарко.

Рик подождал, не скажет ли она еще чего-нибудь, но она так стремилась найти Хадсона, что даже не повернула головы, не улыбнулась – в общем, ничем не показала, что помнит о его, Рика, существовании. Отвернувшись, он продолжил рас»-копки с еще большим ожесточением, чем прежде.

Прошел почти час, однако ничего, кроме камней и старых корней деревьев, Рик не нашел. От жары и жажды у него уже начала кружиться голова, и он решил покопать еще пять – десять минут, а потом передохнуть до вечера, когда станет прохладнее.

И в этот момент лопата обо что-то стукнулась. Наверное, очередной камень, решил Рик, однако стал копать осторожнее. Аккуратно откинув землю от обнаруженного предмета, он вдруг заметил, что тот не темный, как все найденные им в земле камни, а светлый.

Копнув еще разок-другой, Рик нагнулся и, отложив лопату, стал откапывать находку руками. Внезапно он почувствовал леденящий ужас. О Господи, да ведь это кость! Неужели... Сердце бешено забилось в груди.

Рик отер пот со лба и, откинув еще пару пригоршней земли, наконец понял, что именно он нашел: пустые глазницы черепа мрачно уставились на него.

Льюис Хадсон снова видит солнце, ощущает его тепло по прошествии ста шестидесяти лет... Рик встал и, с трудом сглотнув – в горле отчего-то пересохло, – проговорил:

– Думаю, тебе лучше взглянуть.

Услышав эти слова, Энни обернулась. Сначала она увидела его лицо, потом яму у него за спиной. Побледнев как полотно, она спросила:

– Что там?

– Я нашел его.

Рику даже в голову не пришло сначала подготовить Энни. Он не был уверен, что она его услышала. На лице ее не отразилось никаких чувств: ни облегчения, ни радости. Потом Рик заметил, что руки ее дрожат. Не сводя с него глаз, Энни мед-, ленно направилась к нему.

– Ты уверен, Рик?

– Это череп. Уж в этом-то я абсолютно уверен.

Энни осторожно заглянула в яму. Рик стоял у нее за спиной, гладя ее по плечам, пытаясь хоть как-то успокоить. Так прошло несколько долгих минут. Потом Энни прошептала:

– Все.

И прежде чем Рик успел хоть как-то отреагировать, порывисто повернулась к нему и, уткнувшись лицом в грудь, расплакалась. Потрясенный, Рик обнял ее и прошептал:

– Ш-ш-ш... – как делал это, успокаивая Хизер, когда та была еще маленькой. – Что с тобой?

Горючие слезы Энни капали на его уже и без того мокрую грудь, а Рик никак не мог понять, почему Энни так расстроилась. Что она ожидала найти?

– Энни, скажи мне, я ничего не понимаю.

– Я не хочу, чтобы это... было им, – всхлипывая, прошептала она. – Я думала, что, когда увижу... его в таком виде... мне будет все равно. Но мне не все равно! Я знаю, ты считаешь меня просто...

Рик закрыл ей рот поцелуем.

– Не смей так говорить!

Когда рыдания наконец стихли, Рик повернулся, не выпуская Энни из объятий, и оба они молча взглянули на череп. И Рику вдруг вспомнился портрет улыбающегося парнишки с дружелюбным взглядом. Он словно снова услышал его голос, как в тот день, когда читал его письма. Выпустив Энни из объятий, Рик встал на колени и смахнул еще немного земли.

– Ладно, парень, будем откапывать тебя дальше. Энни, всхлипывая, опустилась рядом с Риком на колени.

Слезы ручьем текли по ее пыльным щекам. Не проронив больше ни слова, они отбрасывали черную землю, под которой был погребен лейтенант Льюис Хадсон, пуская в ход то пальцы, то острые палочки, а то и перочинный ножик Рика.

– Осторожнее, – проговорила наконец Энни, беря в руку маленький предмет. – Нужно собрать всю землю в отдельную кучу, а то можно что-то и пропустить. А это, похоже, форменная пуговица.

Она принялась тереть ее грязными пальцами, и Рик явственно увидел круглую пуговицу на ножке с выдавленными на ней буквами «США».

– Мама подарила ему золотой крестик, – заметила Энни. – Льюис описывал его в одном из своих писем. Если мы найдем его, то будем уверены, что это Льюис, хотя и по этой пуговице об этом можно догадаться.

Они добрались до ключицы и верхних ребер, прогнувшихся под тяжестью земли. Тщательно осмотрев каждый комок земли, Рик нашел еще какую-то темную вещицу. Сначала он решил, что это крестик, но оказалось, что это просто старый корень.

– Что это? – спросил Рик несколько минут спустя, глядя на какой-то кожаный предмет, полусгнивший и затвердевший от времени.

– Понятия не имею. На часть военного обмундирования не похоже. – Энни взяла непонятную находку у Рика из рук, осторожно повертела ее, и внезапно та открылась. – О Господи! – ахнула Энни от неожиданности.

Рик пристально взглянул на крохотную вещицу, лежавшую у Энни на ладони. Внезапно солнечный лучик упал на нее, и она тускло блеснула. Кольцо! Самое что ни на есть простенькое.

Энни бросила на кольцо задумчивый взгляд.

– Так вот что он имел в виду... – протянула она.

– Что? – спросил Рик.

– В одном из своих писем Эмили Льюис писал... – Закрыв глаза, Энни наизусть процитировала: – «У меня есть для тебя сюрприз, но какой, ты узнаешь, только когда мы снова встретимся. Могу лишь намекнуть: эта маленькая вещица, которую я ношу поближе к сердцу, в один прекрасный день будет олицетворять собой все мои надежды и мечты».

Почувствовав, что в горле застрял комок, Рик тихонько выругался. Энни снова открыла глаза.

– Я должна позвонить в полицию. Мне кажется, уже пора это сделать.

Рик кивнул.

– Пойду принесу из машины брезент, и мы его накроем. Он поднялся, чтобы идти, однако Энни схватила его за руку.

– Давай подождем до завтра. Мне хотелось бы еще немного... пофотографировать и кое-что написать.

Глядя на ее чумазое лицо с потеками слез и умоляющие глаза, Рик догадался: она хочет по-своему попрощаться с Льюисом.

– Я подожду, пока ты сделаешь свои снимки, – со вздохом согласился он.

– Но у тебя же работа...

– Ничего, подождет. Энни, не спорь. Просто... делай, что наметила, ладно?

Энни кивнула и неуверенно улыбнулась, потом взяла в руки фотоаппарат. Рик отошел в сторонку, сел на землю и стал смотреть, как Энни делает снимки для книги, у которой теперь есть конец. Время от времени он помогал ей, но в основном просто сидел, чувствуя, что с каждой секундой раздражается все больше.

Несчастье должно настигать человека неожиданно, обрушиваться ему на голову, словно водопад, а не подбираться осторожненько, чтобы он мог за этим наблюдать, делая вид, что ничего особенного не происходит. А впрочем, он ведь мЪжет все изменить, достаточно только попросить Энни остаться. Остаться, бросить свою идиотскую разъездную работу, которую – это и дураку ясно! – она обожает. И ради чего? Ради того, чтобы стать женой фермера.

47
{"b":"30952","o":1}