ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Йога. 7 духовных законов. Как исцелить свое тело, разум и дух
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле
Плейлист смерти
Крыс. Восстание машин
Мой грешный герцог
Одним словом. Книга для тех, кто хочет придумать хорошее название. 33 урока
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Рейд
YouTube. «Волшебная кнопка» успеха. Создай канал на миллион просмотров!

– Тебе нужны деньги? Я немного скопила, а еще книгу о Льюисе обещали купить, – вспомнила Энни. – Я пока не дала согласия ее продать, но если ты...

– Нет, Энни, мне твои деньги не нужны, – перебил ее Рик, останавливая машину. – Похоже, всякий раз, когда я что-то пытаюсь изменить к лучшему, ты пытаешься всучить мне деньги. – Сунув руку в карман джинсов, Рик вытащил оттуда бумажник и, к удивлению Энни, выудил из него все чеки, которые она ему давала, сложенные вдвое и теплые от его тела. Вложив их Энни в руку, Рик бросил: – Можешь порвать.

Энни с изумлением уставилась на бумажки:

– Но зачем ты их брал, если никогда не собирался обратить в наличные?

Рик пожал плечами:

– Потому что, давая их мне, ты себя лучше чувствовала. Но я никогда не чувствовал себя вправе ими воспользоваться.

– Я хочу, чтобы деньги, вырученные за книгу о Льюисе, пошли на твою ферму, – заявила Энни, кладя чеки в кошелек. – Тогда я смогу чувствовать себя спокойной, зная, что хотя бы частично возместила ущерб, причиненный пожаром.

– Страховая компания об этом позаботилась.

И внезапно Энни поняла, что с самого начала вела себя с Риком неправильно.

– Прости, что с первого дня нашего знакомства стала навязывать тебе деньги, не следовало мне этого делать.

– Ничего. Думаю, я заслужил такое обращение. Энни, деньги, которые ты выручишь за книгу о Льюисе, можешь потратить на что угодно. Можешь израсходовать их на ферму, но делай это потому, что так велит тебе твое сердце, а не оттого, что ты чувствуешь, будто чем-то мне обязана. Круг замкнулся, детка. Сейчас уже никто никому ничего не должен.

«Странные слова», – подумала Энни, бросив взгляд на Рика, который как раз помогал ей вылезти из машины.

– Что ты имеешь в виду?

– Давай начнем все сначала, – предложил Рик. – Как будто пожар сжег все плохое, что было между нами, оставив только хорошее.

Услышав эти слова, Энни улыбнулась:

– Я тебе когда-нибудь говорила, что мне нравится ход твоих мыслей?

Рик улыбнулся в ответ:

– Пару раз, а теперь пошли чего-нибудь выпьем, посидим на крыльце и полюбуемся закатом солнца.

Несколько минут спустя, выдержав радостный прием, оказанный им Баком, они вышли на крыльцо. Рик по привычке сел на перекладину, а Энни прислонилась к основной колонне. Глубоко вдохнув в себя сладковатый знакомый аромат, доносившийся с полей, она удовлетворенно проговорила:

– А знаешь, с самой первой минуты, когда я увидела ферму и твой дом, я влюбилась в них.

– А в меня?

– Ну, чтобы в тебя влюбиться, мне потребовалось немного больше времени. – И, заметив, что Рик нахмурился, рассмеялась: – Ты, видишь ли, чересчур вспыльчив.

– Я? Вспыльчив? – удивился Рик и усмехнулся. – Вспыльчив... А знаешь, мне нравится это слово. В нем есть что-то жаркое. Так когда же ты поняла, что... – он помолчал и, вспыхнув от смущения, продолжил: – ... что испытываешь ко мне симпатию?

– То есть ты хочешь спросить, когда я в тебя влюбилась? – насмешливо уточнила Энни. С такими мужчинами, как Рик, следует читать между строк. Когда такому мужчине женщина говорит «Я тебя люблю», он отвечает лишь «Я тоже» или «Угу».

– Угу, – буркнул Рик и отвернулся, пожав плечами. Улыбка Энни стала еще шире.

– Не знаю, это чувство крепло постепенно. Но с самого первого дня нашего знакомства ты мне показался великолепным.

– Да ну? – В голосе Рика прозвучали и радость, и удивление, и некоторое самодовольство.

– Угу. Несмотря на твое пренебрежительное ко мне отношение, я не смогла не заметить, что у тебя очень красивый зад. – Рик зашелся веселым смехом, а когда он отсмеялся, Энни уже более серьезно сказала: – Но мне кажется, я влюбилась в тебя, когда ты приехал за мной на лошади и когда сказал, что хочешь меня. Никто мне никогда ничего подобного не говорил. Я очень тебя люблю. Я не могла сказать тебе этого раньше, а теперь могу.

Рик больше не смеялся. Глядя на Энни, все еще смущенный, он взъерошил рукой волосы.

– А я, оказывается, чертовски счастливый парень.

Видя его смущение, Энни улыбнулась, повернувшись, взглянула на стойку с изображением сердца и внезапно нахмурилась:

– Что-то не припоминаю, чтобы я это раньше видела. Прямо над сердцем, которое вырезал прапрадед Рика, в древесине виднелось углубление примерно в полдюйма длиной. Взглянув туда, куда показывала Энни, Рик пожал плечами. Однако от Энни не укрылось, что он напрягся, и она решила пока не допытываться о том, что здесь без нее произошло.

– Так что ты только что сказал... о том, что ты счастливый? Что ты имел в виду? – тихо спросила Энни и неожиданно для самой себя, подтолкнув Рика локтем, попросила: – Вырежи для меня что-нибудь, Рик.

– Ах да. – Бросив взгляд на Энни, Рик слегка улыбнулся и вытащил перочинный ножик. – Я и забыл, где мы стоим.

Несколько секунд он смотрел на стойку и, вонзив лезвие в углубление – от Энни не укрылось, что нож точненько вошел в него, однако она промолчала, – вырезал новое сердце под старым. Оно получилось немного кособокое, но все же достаточно большое для того, чтобы написать в нем: «Рик + Энни = любовь».

– Ну вот, – удовлетворенно проговорил он, складывая ножик, и вдруг – Энни и глазом моргнуть не успела – приподнял ее, усадил на перекладину, а сам опустился на одно колено.

– Ты же это уже делал, – рассмеялась она. – Или ты собрался заглянуть мне под юбку?

– Не смейся. В прошлый раз я сделал все не так, как положено. – Откашлявшись, он нахмурился и, взяв руку Энни в свою, начал: – Энни Бекетт, я хочу смотреть в твои прекрасные глаза до конца дней своих. Я хочу просыпаться с тобой рядом каждое утро. Я хочу слышать твой смех в этом старом доме, и, клянусь Богом, я перестану есть и пить и умру, если ты не выйдешь за меня замуж. – Он скорчил забавную ]ож – цу. – Ну как, достаточно романтично?

Энни хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Чувствуя, как больно сжалось горло, она с трудом проговорила:

– И еще раз – да! Я выйду за тебя замуж, Рик. Ты для меня все Все, – прерывающимся голосом повторила она.

Друг. Любовник. Партнер. И их любовь является той нитью, которая свяжет их навеки. Рик поднялся и поцеловал ее. Сначала нежно, но с каждой секундой поцелуй становился все более страстным. Крепко обняв Энни, Рик притянул ее к себе, прошелся руками по ее спине, округлой попке.

– Добро пожаловать домой, Энни.

– Я никогда больше тебя не брошу. Никогда!

И со счастливым вздохом Энни принялась вытаскивать рубашку Рика из джинсов.

– Думаю, будет лучше, если мы пойдем в спальню, – проговорил Рик и, взяв Энни за руку, открыл дверь. – Пошли домой, Энни.

Эпилог

«15 апреля 1836 года.

Колумбус, штат Огайо

Спешу вам сообщить о своей величайшей радости: я благополучно разрешилась дочерью. О, Гасси, какая же она красавица! Мы назвали ее Кэтрин, и я с благоговейным трепетом рассматриваю каждый ее крохотный пальчик, каждый завиток на родной головке. Когда Ричард в первый раз взял ее на руки, он заплакал от счастья. Я тоже прослезилась. По правде говоря, в последнее время глаза у меня постоянно на мокром месте. Доктор сказал, что это все от усталости, вызванной беременностью и родами. Может быть, это и так, а может быть, я плачу потому, что, несмотря на радость и удовлетворение своей жизнью, несмотря на искреннюю любовь к мужу, я не могу не думать о том, насколько иначе она могла бы сложиться, если бы судьба была к нам немного благосклоннее. Эти слова пусть навсегда останутся между мной, вами и Господом. Сейчас вся моя жизнь заключена в Ричарде и Кэтрин. И все-таки скажу вам по секрету, дорогая Гасси, – часть ее всегда будет принадлежать Льюису. Затронув когда-то мое сердце, он навсегда оставил в нем свой след. Он был любим. И есть на этой необъятной земле люди – пусть их не так уж много, – которые никогда его не забудут».

Из письма миссис Эмили Лэсситер (Оглторп)

68
{"b":"30952","o":1}