ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя
Родословная до седьмого полена
Потрясающие приключения Кавалера & Клея
Академия невест. Последний отбор
Как сделать, чтобы ребенок учился с удовольствием? Японские ответы на неразрешимые вопросы
Театр Молоха
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Ужасная медицина. Как всего один хирург Викторианской эпохи кардинально изменил медицину и спас множество жизней
В игре. Партизан
A
A

— Ты должен выпить это, — пояснил мне китаец. Я задумался. Можно ли полагаться на этих молодцов?

Деньги они взяли, а чтоб избавиться от дальнейших хлопот, подсунут мне яду…

Китаец догадался о моем недоверии и принялся горячо защищать своих соотечественников, доказывая, что они честный народ, и взявши деньги, ни за что не обманут.

— А мой товарищ? — спросил я.

— Он уже выпил. Он храбрей тебя.

Я не стал колебаться. В самом деле — с одной стороны смертная казнь, а с другой — шанс на спасение; лучше выберу второе.

— Ну, давай твое сонное зелье, урод! — сказал я тюремщику.

Бесцветная, неприятного вкуса жидкость слегка обожгла мне горло. Спустя несколько мгновений со мной произошло что-то странное. Я чувствовал, что опускаюсь на пол, что глаза мои закрываются, что я теряю способность к движению. Но сознание не отлетало, я слышал шаги тюремщика и стук затворившейся двери, слышал, как старик китаец бормотал, вероятно желая ободрить меня, какие-то изречения, должно быть из Конфуция; я сознавал, что со мной происходит, и не мог пошевелить пальцем, не мог поднять веки… Мысли самого неприятного свойства одолевали меня. А что, если произойдет какое-нибудь недоразумение? Что, если меня зароют в землю живого или сожгут — как часто делают японцы с трупами? И я буду сознавать это, не имея сил показать, что я жив! Проклятое зелье! Я думал, что хоть потеряю сознание. Знал бы — ни за что не выпил… Минутами на меня находил почти безумный ужас и я пытался сбросить с себя это наваждение: напрасно! тело не повиновалось мне. Поэтому мне оставалось только утешаться соображениями, что патрон, наверное, принял все меры против возможных недоразумений.

Время шло. Я слышал шаги людей, разговор на японском языке. Потом почувствовал, что меня ощупывают, теребят, завертывают в какое-то покрывало и сажают в неудобнейшее помещение, чуть ли не в бочку (так оно и оказалось).

Но вот в тюрьме началась какая-то суматоха, послышались крики, я узнал голос Вами.

Спустя минуту в дверь клетки ворвалась толпа, раздались выстрелы, стоны, звуки падения тел.

Затем я почувствовал, что меня вытаскивают из бочки, и бросают, точно узел на циновку.

— Отрежьте ему палец — сказал Вами по-английски. — Увидите, точно ли он умер.

Я сделал страшное усилие, чтобы очнуться. Не знаю, ужас ли повлиял или действие питья к этому времени начало ослабевать, но мне удалось пошевелить рукой и подать слабый стон. Это избавило меня от пытки. Вами отменил свое приказание. Затем кто-то начал щедро поливать мне лицо уксусом. Вскоре я очнулся настолько, что мог поднять голову и открыть глаза. Солдат, поливавший меня уксусом, вытер мне лицо бумажной салфеткой.

Я взглянул на Вами. Он глядел на меня глазами ястреба.

— Я мог бы покончить с вами так же, как с этими негодяями, — сказал он холодным тоном, указывая на трупы тюремщика, доктора и носильщиков-китайцев. — Но я предпочитаю поступить иначе. Вы сумели пробраться к американцам и видели их средства защиты. Теперь познакомьтесь с нашими. У нас тоже есть Эриксоны: они не так хвастливы, как ваши, но я уверен, что вы оцените по достоинству их изобретательность. Да, вы увидите, что мы ни в чем не уступим любой из белых наций, и найдете достаточно материала для статей в «2000 год» в течение трех месяцев, которые вам остается прожить. Для этого, собственно, и отсрочена ваша казнь. Только напишите г-ну Дюбуа, чтобы он не возобновлял своих затей. Даром потратит деньги. Меня не так легко обмануть; вы по опыту знаете, что я умею устроить бегство; пусть сегодняшний опыт научит вас, что я умею также и расстроить его.

— Я не ожидал такого отношения с вашей стороны после всех испытаний, которые мы пережили вместе, — сказал я.

— Чего же вы ожидали?.. Тогда вы были союзником моего отечества, теперь вы его враг, а стало быть и мой. Вы думаете, я поколебался бы вас пристрелить, если б не был уверен, что вы и так не уйдете от казни…

Я понял, что прошлое умерло, и отвечал таким же холодным тоном:

— Нет, я этого не думаю. И если представится случай, тоже не стану колебаться… Где Пижон?

— Вы его увидите.

— Живого?

— Ну разумеется. Он не пил снотворного напитка, не решился. Вы можете держаться на ногах и ходить?

— С трудом, но могу кое-как…

— Ну, так следуйте за мной.

XVII. ВОЗДУШНЫЙ МАЛЬСТРЕМ

Газетная вырезка. Шествие с завязанными глазами. В крепости. Воздушный Мальстрем. Аэропланы Билла Кеога. Новая попытка бегства. Гонка на море. Неудача. Снова в плену. Экспедиция на Панамский перешеек. В девственном лесу.

Спустя несколько минут мы были в казарме, кишевшей японскими солдатами. Меня отвели в пустую комнату и заперли в ней. Минуту спустя дверь отворилась и вошел Пижон.

Я обрадовался ему не меньше, чем в тот раз, когда мы встретились на автомобиле, во время бегства из Чарльстона, при содействии самого Вами, который теперь преследовал нас.

Мы воспользовались отсутствием японцев, чтобы обменяться мыслями о своем положении.

— Вы не пили сонного зелья? — спросил я.

— Нет… усомнился в честности китайца, который передал мне письмо г. Дюбуа.

— Как же вам не стыдно? Вы сами лишили себя возможности бежать.

— Вы ею воспользовались, патрон, а убежали не дальше меня… Кажется, финиш то у нас одинаковый: голова в голову…

— Ну, я бы вас обогнал, если б не эта шельма, Вами… Вы ничего не слыхали о том, что нам готовится?

— Пакость какая-нибудь… Нет, ничего не слыхал. Но доброго ничего не жду.

— Вами говорил мне, что нам покажут какие-то японские изобретения а-ля Эриксон… Насколько я понял, это вопрос национального самолюбия. Хотят похвастаться перед белыми…

— Не верьте, патрон. Это в начале столетия было бы понятно; а теперь Европа и Америка знают, что они усвоили европейскую технику, европейские методы и разрабатывают их не хуже нас. Нет, это подвох. Покажут они нам… Какая-нибудь каверза, какая-нибудь утонченная жестокость. Не забудьте, ведь они считают нас соучастниками Эриксона, который наделал им столько зла.

Помолчав немного, он спросил, получил ли я газетную вырезку при письме патрона, и когда я ответил отрицательно, сообщил, что в полученном им конверте имелась, кроме письма, вырезка из какой-то американской газеты следующего содержания (он заучил ее наизусть):

«Вчера демонстрировался полет аэропланов нового типа, превосходящих все, что было изобретено до сих пор в этом направлении. Изобретатель Билл Кеог, родной брат покойного Джима, убитого под Лондоном в начале этой нелепой войны. Мы слышали, что один из этих аэропланов приобретен богатым французом, г. Мартеном Дюбуа, издателем „2000 года“, с целью воспользоваться им для поисков двух сотрудников этой газеты, взятых в плен японцами при Туксоне».

Я не успел еще ничего высказать по этому поводу, когда дверь отворилась и вошел японский унтер-офицер с десятком солдат. Он что-то пробормотал на своем языке, затем завязал нам глаза черными повязками. Затем я почувствовал, что он надевает мне на шею веревочную петлю. В жизни не забуду этого ощущения!..

— Что я вам говорил, патрон? — раздался унылый голос Пижона. — Вам петлю надели?

— Да, а вам?..

— Мне тоже. Зачем только глаза завязали?.. Вот вам и отсрочка казни!

— Ну, постараемся выдержать до конца, дружище. Мужайтесь!

Японец взял меня за руку, давая понять, чтобы я шел рядом с ним. Я побрел, медленно переступая в темноте, и сообразил, почувствовав, как натянулась веревка, что она соединяет обе петли, и что Пижон следует за мной в нескольких шагах.

Нет, это не похоже на приготовления к казни. Зачем бы им завязывать нам глаза? Я тщетно старался сообразить, что они затеяли.

Нас вывели на улицу, усадили в паланкин, затем, минут через десять, снова заставили выйти. Тут нам развязали глаза и мы увидели себя в какой-то крепости, среди бастионов, казарм, мастерских, в толпе военных.

40
{"b":"30953","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайна Голубиной книги
Ключ от тёмной комнаты
Тень горы
Дочь того самого Джойса
Цветы для Элджернона
Сплин. Весь этот бред
Тайная история
Последний крик банши
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель