ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кровь, кремний и чужие
Я хочу больше идей. Более 100 техник и упражнений для развития творческого мышления
Округ Форд (сборник)
Как не попасть на крючок
Трамп и эпоха постправды
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Хитмейкеры. Наука популярности в эпоху развлечений
Профиль без фото
Зубы дракона
A
A

Впрочем, и наше положение к вечеру стало не лучше. С утра отдан был приказ по возможности щадить артиллерийские снаряды, ружейный огонь присоединился к орудийному, наши драгуны несколько раз опрокидывали отряды неприятеля, подходившие чересчур близко к нашему фронту. Но к вечеру орудия стихли одно за другим; мало того — ружейные патроны оказались на исходе…

Был отдан приказ об отступлении. Оно началось под прикрытием ночной темноты. Бой затих, наш корпус медленно двигался обратно, к Оренбургу.

Я с г. Дюбуа ехали рядом приблизительно в центре отступавших войск, обмениваясь мыслями по поводу этого печального оборота дел.

Вдруг позади нас, в арьергарде, раздались выстрелы, сначала одиночные, потом залпы; тысячи полторы-две ружей стреляли без перерыва…

Мы тщетно старались выяснить в чем дело, и поспешили к группе офицеров, среди которой находился генерал Ламуру.

Внезапно «Монблан» спустился откуда-то с облаков; когда он был в десяти метрах от земли, из гондолы выскочил офицер, снабженный немецким парашютом, которыми наши аэрокары обзавелись после Лондонского сражения.

— Что такое, Мальструа? — спросил генерал.

— Наши соседи, турки, обойдены сорокатысячным отрядом неприятеля, который атакует их с тыла… Когда мы возвращались из рекогносцировки, то заметили еще отряд китайцев, не менее пятидесяти тысяч, который направлялся на наш фланг. Это он атакует нас теперь…

— Хорошо… Передайте адмиралу Бонвену, чтобы он собрал аэрокары и летчиков, и постарался поддержать нас.

Офицер поднялся в гондолу по лесенке и аэрокар исчез в темноте.

Пальба в нашем авангарде усиливалась. Очевидно весь корпус вступил в бой.

Странная мысль мелькнула у меня в голове:

— Как же это я вижу и слышу перестрелку, когда у нас бездымные и беззвучные ружья? Во сне я, что ли… Но г. Дюбуа вернул меня к действительности.

— Если их пятьдесят тысяч, то это составит двое против одного. Все бы ничего, но вот что страшно: хватит ли патронов?

Он точно напророчил. Огонь с нашей стороны стал стихать, тогда как с китайской усиливался. Вскоре страшный шепот пробежал по рядам.

— Патронов больше нет!

Нам оставалось только защищаться холодным оружием. Но чем должна была кончиться подобная защита?

Безумно было надеяться не только на победу, но и на возможность отступления при таких условиях. А линия боя все расширялась, новые и новые толпы выходили из мрака и бросались на наш корпус.

— Пропали мы!.. — вырвалось у г. Дюбуа.

— Я давно это думаю, да не решался сказать, — отозвался я. — И похоже, не выбраться нам живыми….

Вдруг засверкали огни, сопровождаемые треском и грохотом разрывающихся снарядов. В рядах китайцев раздались крики ужаса. Это адмирал Бонвен с отрядом аэрокаров и авиаторов налетел на неприятеля с фланга, осыпая его разрывными снарядами. Неожиданное нападение, ночью, в темноте вызвало панику среди атакующих, началось смятение, китайцы отхлынули, отступили в полном беспорядке. Наши летуны преследовали их добрых полчаса, с мужеством, которое могло им дорого стоить.

— Молодцы! — сказал г. Дюбуа.

Вмешательство Бонвена избавило нас от смертельной опасности. Отступление продолжалось теперь беспрепятственно всю ночь. К семи часам утра мы были в двадцати верстах от Оренбурга.

Артиллерия — грозная с виду, но, увы, бессильная, как игрушечные детские пушки — двигалась впереди; за нею тащилась колонна пехоты; кавалерия прикрывала отступление.

— Вот и наше отступление из России! — со вздохом заметил патрон.

Опасность далеко еще не миновала. Враги наседали. Китайская кавалерия гналась за нами по пятам, и пули ее ружей давали себя знать нашим задним рядам. Убитых не подбирали, но вскоре мы узнали, что и раненых оставляют.

— Что ж вы хотите? — отвечал генерал Ламур на вопрос г. Дюбуа. Я не могу рисковать спасением корпуса ради отдельных лиц. Нам нужно идти скорее. Это единственный шанс на спасение… И то я не уверен, что китайская легкая кавалерия не обгонит нас и не загородит нам путь…

— Вы угадали, генерал! — воскликнул я. — Взгляните… там… между Уралом и нами… что это за черные точки на снегу?

Генерал взглянул в бинокль по указанному направлению.

— Так и есть, — проворчал он. — В голову и в хвост… Извольте действовать штыками против ружей!..

Раздались сигналы, крики команды, звуки рожков; колонны на ходу построились в боевой порядок, готовясь к атаке. Черные точки на снегу слились в пятно; оно росло, и вскоре можно было различить отдельные фигуры. Перед нами была туча всадников, тысяч десять, по крайней мере. Они прицелились из магазинок; последовал залп, другой, третий… Наши отвечали отдельными, разрозненными выстрелами, выпуская последние, еще уцелевшие кое у кого заряды. Люди падали, санитары выбивались из сил, подбирая раненых на сани.

Но китайцы не желали ограничиться перестрелкой. Разрядив в нас магазинки, они со своей стороны ринулись в атаку.

С того пункта, где мы стояли — почти в центре — слышался точно рев бешеного прибоя. Боевые крики, стоны, вой боли сливались в оглушительный гул. Рукопашный бой! Вот бы не поверил, что в наше время дальнобойных орудий, скорострельных ружей, взрывчатых веществ, мне придется быть свидетелем такой картины, что я не во сне, а наяву увижу, как тридцать тысяч человек столкнутся лицом к лицу, работая саблями, штыками, пиками с дикой яростью древних воинов…

Нам казалось, что мы вернулись ко временам персов и мидян, римлян и карфагенян, готов и сарацинов.

Наши войска медленно, но упорно подвигались вперед; китайцы дрались с остервенением.

К четырем часам их отряд был разрезан надвое; расстроенные толпы нападавших отступили…

Мы уже торжествовали победу… но увы, слишком рано!

Справа, слева, с тыла по всем направлениям, вырастали новые толпы всадников. Они нагоняли нас, окружали, осыпая пулями. С ними были верблюды, навьюченные картечницами и пулеметами…

Все спасение — в быстроте! Нельзя терять ни минуты. Генерал отдает приказание идти скорым шагом, не задерживаясь из-за раненых.

Я видел, как раненый сержант попытался достать скляночку с ядом и не мог. Он схватил за руку солдата и что-то сказал ему. Тот колебался с минуту, раненый настаивал; солдат взмахнул ружьем и проткнул ему горло штыком.

Г. Дюбуа тоже видел эту сцену. Он обратился ко мне:

— Обещайте мне, что вы окажете мне такую же услугу, если я не в состоянии буду выпить это.

Он показал мне флакончик, который держал в руке.

— Обещаю.

— Поклянитесь!

— Клянусь! Вы даете мне ту же клятву, патрон! Я не успел еще ничего прибавить. Град картечи осыпал нас. Г. Дюбуа взмахнул руками и тяжело свалился на землю; лошадь его взвилась на дыбы, метнулась в сторону и тоже грохнулась, убитая картечью.

— Не останавливайтесь! — кричали мне солдаты.

Не останавливаться! Бросить этого превосходного человека, такого внимательного, щедрого, выручавшего меня из беды! Я соскочил с лошади, нагнулся к нему.

Увы! Его положение было безнадежно. Три раны на лице, две на груди. Он еще дышал, в глазах светилось отчаяние, кровь ручьем струилась из ран…

У меня мелькнула мысль остаться с г. Дюбуа. Умрем оба — стоит ли жить среди этого кошмара? Но он угадал мое намерение.

— Спасайтесь, друг мой, — простонал он. — Прикончите меня и спасайтесь. Убейте же меня! Слышите?.. Я приказываю!

Тогда в припадке отчаяния, я, как безумный, выхватил револьвер, и три раза выстрелил ему в лоб.

О, я и сейчас вижу перед собой глаза, угасающие с выражением благодарности и мучительной боли.

Несколько мгновений я стоял, ошеломленный тем, что сделал. Потом вскочил на коня — и вовремя. Последние ряды пехоты проходили мимо меня, прикрываемые нашими гусарами.

Вряд ли бы удалось нам уйти, если бы войска, оставшиеся в Оренбурге, и казачий отряд в восемьсот человек не явились нам на подмогу. Их внезапная атака заставила наседавших врагов податься назад. Наступившая ночь положила конец преследованию и мы благополучно перешли на правый берег Урала.

51
{"b":"30953","o":1}