ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но вскоре густое черное облако дыма заволокло город и я уже ничего не мог разглядеть.

«Монгольфье» снова поместился во главе флота, выстроившегося в прежнем порядке, так что я находился всего в ста метрах от «Сантос Дюмона» и мог обменяться впечатлениями с Пижоном и поручиком Девисом при помощи беспроволочного телефона.

На расстоянии нескольких километров от Мюнхена мы заметили вспомогательные военные поезда, мчавшиеся к баварской столице.

— Недалеко уйдут эти поезда, — заметил аэрадмирал. — Как это король баварский, союзник «непобедимой» Пруссии, рискует их пускать, когда воздушная эскадра гуляет над его страной?

— Да может быть, король баварский уже сжарился в своем дворце, — возразил я.

— О, нет! Эти господа только объявляют войны, а не несут на себе их последствий. Будьте покойны — король баварский благодушествует в каком-нибудь безопасном месте, пока на головы его подданных сыплются зажигательные снаряды… Надо, однако, расправиться с этими поездами.

Этой расправой занялся отряд небольших аэрокаров, отделившихся от эскадры. Разрывные снаряды делали свое дело. Локомотивы взлетали на воздух, вагоны пылали, огромные поезда скатывались с высокой насыпи…

— Где бы могла быть немецкая эскадра? — задумчиво проговорил Рапо, когда дело истребления кончилось и мы направились дальше.

— Так ваша цель — сразиться с немецкой воздушной эскадрой, адмирал?

— Да, да. К сожалению, сношения с Парижем по беспроволочному телеграфу прерваны. На Рейне я не встретил эскадру, в Эльзасе, в Вестфалии ее нет; по инструкции я должен искать ее в Баварии, водворяя в то же время террор, разрушая города по имеющемуся у меня списку. Пока приходится ограничиваться этой частью задачи. Впрочем, сейчас придется сделать маленький перерыв.

— То есть?

— В нескольких аэрокарах третьей величины обнаружилась заметная убыль газа. Благоразумие требует пополнить ее. Мы недалеко от Аугсбурга; там спустимся, завладеем газовым заводом и приведем все в исправность. За эту маленькую услугу, так и быть, пощадим город.

Мы направились к Аугсбургу. Погода заметно испортилась. Собирались тучи, вокруг нас стоял туман. Беспроволочный телефон и сигнальные свистки поддерживали порядок в эскадре. Достигнув Аугсбурга, мы спустились на высоту в шестьсот метров. Облако осталось над нами и древний город, озаренный лучами солнца, был ясно виден. Вот удивительный собор, вон великолепная ратуша, лучшая в Германии, с залой, наполненной произведениями Ганса Гольбейна…

Внезапно какой-то треск долетел до наших ушей.

— В нас стреляют! — воскликнул Рапо: — Каковы нахалы! Бросьте десяток снарядов, — они поймут тогда, какая участь их ожидает, если вздумают продолжать свою шутку.

Я невольно вздрогнул.

— Неужели и этому городу предстоит участь Мюнхена? — вырвалось у меня. — Этой великолепной ратуше, этим древним памятникам…

Стоявший подле меня офицер засмеялся.

— Разбирать не станем, — заметил он. — У вас понятия прошлого века, сударь. На войне, изволите видеть, главное — успеть…

— Да, конечно, конечно, — пробормотал я. — Я знаю… Не будем спорить.

Я попытался улыбнуться, но, кажется, вместо улыбки у меня вышла только гримаса.

Но Аугсбург отделался лишь несколькими пожарами. На ратуше взвился белый флаг, и адмирал вступил в переговоры с бургомистром при помощи беспроволочного телефона.

— Кто в нас стрелял? — спросил он.

— Рота ландштурма, — ответил бургомистр, — несмотря на все мои просьбы не делать этого. Ландштурмом — всего в отряде 1200 человек — командует генерал фон дер Пфальц. Он стоит рядом со мной.

— Очень хорошо. Предлагаю генералу фон дер Пфальцу выдать мне оружие до истечения часа во дворе арсенала.

Последовала минута молчания; затем другой, более резкий, голос ответил:

— Оружие будет выдано, г. аэрадмирал.

— Затем, г. бургомистр, вы предоставите в мое распоряжение газометр вашего города со всем служебным персоналом; доставите мне три последние номера «Аугсбургской газеты», каждого по сотне экземпляров, и все полученные сегодня телеграммы; солдаты генерала фон дер Пфальца отправятся на равнину Кенигсдорф, где я спущу на землю часть флота, и помогут моим людям удерживать аэрокары, остальное население города будет сидеть по домам, не выходя на улицу, до вечера.

— Мы согласны, — последовал ответ после некоторого колебания.

— Наконец, не позднее трех часов, вы уплатите мне в ратуше контрибуцию в два миллиона марок. Я налагаю ее за стрельбу по флоту.

На этот раз молчание длилось минуты две. Затем последовал тяжкий вздох и послышался унылый голос бургомистра:

— Будет исполнено, господин аэрадмирал. Вы сильнейший…

— Совершенно верно, господин бургомистр. Итак, потрудитесь немедленно приняться за исполнение моих распоряжений.

Две трети нашей эскадры — именно, большие и средние суда — расположились четырьмя рядами на равнине Кенигсдорф подле города; малые же аэрокары, за исключением тех, которые требовали пополнения газом, остались на высоте пятисот метров для наблюдения за окрестностями.

Обезоруженные солдаты ландштурма помогли прикрепить суда. Любопытное зрелище представляла эта сотня мастодонтов, покачивающихся на высоте дома на крепких канатах, удерживаемых якорями и чугунными брусьями.

Газовый завод находился на противоположном конце города. Аэрадмирал, в сопровождении группы офицеров и солдат, отправился туда; я и Пижон присоединились к ним. Мы проехали на автомобилях через весь Аугсбург — угрюмый, безмолвный, будто вымерший. Согласно распоряжению аэрадмирала, жителям запрещено было выходить на улицу. Гробовая тишина, царившая в большом городе, производила зловещее впечатление.

Когда мы прибыли на завод, четыре аэрокара были уже наполнены газом — светильным, за отсутствием водорода; остальные шесть инвалидов дожидались своей очереди, крейсируя на высоте двухсот метров над заводом.

Убедившись, что работа идет исправно, аэрадмирал вернулся в ратушу, где принял от бургомистра контрибуцию и триста номеров «Аугсбургской газеты». Затем мы хотели сделать прогулку, но испортившаяся погода заставила адмирала отказаться от этого намерения. Пошел дождь. Черные, ничего доброго не обещающие, тучи сгустились как раз над Кенигсдорфом.

Аэрадмирал, видимо был, недоволен таким оборотом дела. Лицо его нахмурилось. Дурное настроение духа еще усилилось, когда, отправившись вторично на завод, мы узнали, что пополнение шаров газом замедлилось. Восемь были уже готовы в какие-нибудь четыре часа, но с остальными двумя дело затянулось.

— Давление ослабело, — объяснил главный инженер, — давление ослабело. Что же прикажете делать, г. аэрадмирал, ведь мы доставили за четыре часа более двенадцати тысяч кубических метров газа! Без подготовки… Постараемся закончить к шести часам, раньше и думать нечего.

Оставалось только примириться с этой отсрочкой.

Поговорив с капитанами «Сивеля» и «Андрэ», двух еще не наполненных аэрокаров, аэрадмирал со всеми своими спутниками отправился обратно на Кенигсдорф.

Вернувшись на «Монгольфье», я занялся в ожидании отлета чтением газет.

Я узнал, что германская и французская армии, мобилизованные в течение суток, сосредоточились в Лотарингии и в Арденнах. Неизвестно было, произошли ли какие-нибудь сражения. Корреспонденты не были допущены ни в ту, ни в другую армию, а бездымная и бесшумная артиллерия делала бой неслышным.

Япония присоединилась к Англии и вступила в борьбу с Соединенными Штатами, начавшуюся большим морским сражением при Гонолулу.

Россия и маленькие государства еще воздерживались.

Огромная статья сообщала подробности о разрушении Мюнхена и уничтожении вспомогательных поездов.

Я взялся за вчерашний номер, и мне сразу бросилась в глаза заметка, которую я проглотил в несколько секунд, почти не веря своим глазам — заметка следующего содержания:

«ЧЕРНЫЙ КОРСАР

Несколько часов тому назад мир в Европе и Северной Америке сменился войной. Все заставляет думать, что благодаря новейшим изобретениям, действие которых доведено до максимума — бесшумным пушкам, бездымному пороху, удушающим бомбам, стрельбе на двадцать пять километров, подводным и воздушным флотам — резня превзойдет все, что было видано до сих пор.

Комбаттанты, воюющие на воздухе, уже начали разносить смерть и гибель. Сообщают о появлении какого-то таинственного аэрокара, совершившего уже ряд нападений. Так как последние направлялись против французских аэрокаров и фортов, то возникло предположение, что этот воздушный крейсер принадлежит Германии. Но берлинское адмиралтейство заявляет, что ему неизвестен какой-либо военный дирижабль, которому поручено действовать отдельно.

Этот загадочный воздушный корабль — черного цвета, напоминает формой черепаху — впрочем, он обладает таким быстрым движением, что форму его не удалось определить с уверенностью; иные утверждают, будто она меняется. По-видимому, он вооружен настоящими пушками, посылающими на землю гранаты. Вчера (20) его видели близ Вердена, сегодня (21) в Савойе. Ему приписывают взрыв в Монбланском арсенале. Клубок легенд уже создается вокруг этого незнакомца, окрещенного „Черным Корсаром“».

6
{"b":"30953","o":1}