ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

46

Прошло немало времени, прежде чем Катя добралась наконец до регистратуры больничного морга.

– Вы кого забирать приехали? – строго спросила девица в окошке.

На самом деле она была улыбчивым и даже смешливым созданием, но в морге при посетителях улыбаться не принято.

Сотрудники хохочут, лишь оставаясь с покойниками наедине.

– Я, собственно, еще не забирать, – пояснила Катя. – Тут брат мой на опознании.

– Вы кто? – еще строже спросила девица.

– Кондратьева Екатерина Васильевна, – тяжко вздохнула Катя.

– Там сейчас оба ваших брата.

Девица в белом колпаке смотрела с нескрываемым любопытством. Она не привыкла, чтобы братья и сестры появлялись настолько неорганизованно. То один придет. То другой. То третья…

– Как оба? – равнодушно спросила Катя.

– Ну вот так, оба. Сперва Борис Васильевич прошел, а затем негр.

– Кто?! – тихо переспросила Катя.

– Кто-кто! Негр! Брат ваш от черной матери… Постойте, девушка… Что с вами?..

Девица в белом колпаке выскочила изза стола и бросилась огибать шкаф, чтобы в коридоре успеть подхватить посетительницу.

Но не тут-то было. Посетительница грохнулась в обморок прямо перед окошечком регистратуры. Раскинулись ноги в оранжевых джинсах.

47

Подбежав к раковине, вождь сполоснул оба Борькины уха и спрятал, как всегда, за пазуху. Тут он представил себя со стороны. Ну и видок. Похлеще вчерашнего.

Кофи сунул голову под кран. Стал смывать кровь. Осмотрел себя еще раз.

Очистил от крови часы «Роллекс». И речи не было, чтобы в такой одежде выйти из больницы. Кофи метнулся к двери и выглянул в коридор.

Слава Солнечному богу, в эти минуты ни одного нового покойника в морг не поступило. Кофи уже малость подустал.

Он осторожно пересек коридор и толкнул дверь кабинета с табличкой «Патологоанатом».

На каталке красовался такой натюрморт, что вождя неминуемо одолела бы страшная рвота. Если бы он не успел понюхать амулет. Стараясь не смотреть на распотрошенный труп, Кофи распахнул дверь шкафа.

Там висел мужской костюм, на полке лежала широкополая шляпа, а внизу стоял пузатый портфель. Вождь сорвал с себя куртку, джинсы и любимую клетчатую рубашку. Достал из карманов сигареты, деньги, паспорт, ключ от комнаты и черную полосатую пластину.

Видимо, неведомый патологоанатом приезжал на работу в одном костюме, а работал – в другом. «Логично, – думал Кофи Догме, стремительно облачаясь в чужие сорочку, галстук, брюки, пиджак и куртку. – Не ездить же домой с трупным ядом на одежде. Домашним достаточно трупного запаха…»

Он хотел было заменить и кроссовки на туфли, но размер у врача оказался маловат. Все-таки народ фон один из десяти самых крупных в Африке.

Кофи осмотрел себя в зеркале на дверце шкафа и остался доволен. Из зеркала смотрел респектабельный молодой человек. Поколебавшись, он дополнил наряд широкополой шляпой.

В фетровых шляпах и костюмах с галстуками ходят очень многие чернокожие.

48

Посетительница в оранжевых джинсах вела себя странно. Медсестра подносила к ее носу ватку, смоченную пятипроцентной аммиачной водой. Рыжая молодая женщина в обмороке делала глубокий вдох, другой и открывала глаза.

Постепенно взгляд ее становился осмысленным. И вот тут-то она сбивчиво восклицала:

– Нет, не хочу, оставьте…

– Что «не хочу»? – раздражалась сестра. – Не хотите в сознание приходить?!

Ну это уж, знаете ли, слишком!

Девице неудобно было сидеть на полу рядом с посетительницей. Она не отправлялась за подмогой, потому что все надеялась, что слабонервная дамочка наконец пойдет по своим делам. Или выйдут из морга ее братья и хотя бы переложат сестру на диван.

Наконец, подняв в очередной раз свалившийся колпак, девица разозлилась настолько, что сунула аммиачную вату прямо в ноздри слабонервной.

Только эта крайняя мера заставила Катю неохотно подняться с пола.

– Зря вы меня разбудили, – меланхолично сказала она. – Я так хорошо спала.

Впервые за последние дни.

Девица в колпаке посмотрела на Кондратьеву с испугом. «Наверно, очень отца любила, – подумала девица. – Вот теперь и заговаривается…»

– Вы хотели в морг спуститься, – напомнила медсестра. – Пожалуйста, пройдите вот сюда по коридору, сверните направо, потом первый поворот налевр и в конце перехода упретесь в металлическую дверь.

– Спасибо, – все так же меланхолично произнесла Катя.

И отправилась прямо, направо, налево и по переходу. Девица в падающем колпаке подозрительно проводила ее статную фигуру. «Может, беременная?» – подумала регистрационная сестра, и ее мысли приняли привычный оборот. Страстно хотелось замуж. Если повезет, можно будет не работать.

49

Кофи вытряхнул из чужого портфеля патологоанатома все содержимое, а взамен сунул туда свою окровавленную одежду. Он уже собрался покинуть кабинет со свежепрепарированным трупом и успел приоткрыть дверь, когда услышал на лестнице чьи-то шаги. Молодой вождь застыл, вглядываясь в узенькую щелку.

Мимо него по коридору прошла Катя Кондратьева. Он не видел ее всего лишь одни сутки, но она изменилась до неузнаваемости. Впалые щеки, лицо землистого оттенка…

Она шла медленно, как замороженная.

Кофи покрылся жарким потом, хотя в кабинете было едва выше нуля градусов. Он услышал, как Катя открывает дверь морга. «Ну что ж, – сказал вождь сам себе. – Значит, Солнечному богу угодно, чтобы все завершилось».

Он заозирался в поисках чего-нибудь подходящего и вдруг увидел на крюке огнетушитель. Сорвал его правой рукой, левой подхватил чужой портфель. Бросил взгляд на часы «Роллекс». Обеденное время – вот почему здесь так безлюдно.

Кофи бесшумно выскользнул в коридорчик, прыгнул к двери, за которой только что скрылась его девушка, и заглянул внутрь.

Катя делала неуверенные шаги, как человек, который учится ходить. Каталки лежали вперемешку с голыми мертвецами. Тут и там виднелись комки свалившихся простыней. Картину заливал яркий свет ртутных ламп. Низко стелился формалиновый туман, как пороховой дым над полем брани. Такого разгрома больничный морг не знал за все время существования, начиная с 1913 года.

Вождь двинулся следом. Наконец глаза девушки наткнулись на бездыханного, окровавленного брата. Она коротко вскрикнула и поднесла руки к вискам.

Вождь приподнял огнетушитель, примериваясь.

Катя обернулась, мечтая грохнуться в этом мертвом царстве в такой обморок, чтобы уже никогда не возвращаться в царство живых. Полные ужаса глаза полезли из орбит.

В эту секунду точеные ножки вернули наконец в морг фельдшерицу, туго затянутую в белый халат. Она прижимала к груди кипу принесенных бумаг. Внезапно женщина увидела картину, от которой сердце на миг остановилось, а потом запустилось в работу опять, но в ускоренном ритме. Огромный негр в низко надвинутой на глаза шляпе вздымал в дрожащем ртутном свете тяжелый красный огнетушитель.

– А-а-а-а-а-а!!! – испустила нечеловеческий вопль фельдшерица, роняя важные бумаги. – А-а-а-а-а-а!!!

– А-а-а-а-а-а!!! – дико завизжала Катя Кондратьева.

От этого сдвоенного жуткого крика задребезжали стекла в окнах. В переходе послышался топот спешащих на помощь ног. «Проклятье! – подумал Кофи. – Меня затопчут вместе с амулетом!»

Вождь кинулся к ближайшему окну.

Оно было забрано решеткой. Кофи размахнулся и что было силы всадил в окно днище огнетушителя. Давно проржавевшая решетка вылетела вместе с фонтаном стеклянных брызг. Она звонко брякнулась об асфальт, а сверху глухо шмякнулся огнетушитель.

Мощные ноги вождя спружинили, и сильным тропическим животным он бросился в оконный проем.

36
{"b":"30958","o":1}