ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дверь отворилась, и в комнату вошёл Седой — тот самый седой мужчина из электрички. На нём был тёплый стёганый халат. Влажные волосы стояли торчком на голове. Седой подошёл к зеркалу, вынул из кармана халата расчёску и тщательно причесался. Затем сел за компьютер. Щёлкнул мышкой, вошёл в электронный почтовый ящик, стал изучать послания. Терминалы Лобстера и Никотиныча были давным-давно им взломаны, и вся корреспонденция с помощью специальной программы автоматически копировалась и «падала» в ящик Седого.

— Ну вот и девочка объявилась, — усмехнулся Седой, глядя на экран монитора.

Зазвонил телефон. Седой поднял трубку, нажал на кнопку «Talk».

— Слушаю. Салям, — и тут же перешёл с русского на один из гортанных кавказских языков. Изредка в его торопливой речи мелькали понятные всякому юзеру слова: «файл», «коннектиться», «глюкнуться», «имэйл».

Закончив телефонный разговор, он посмотрел на фотографию Лобстера с Гошей и подмигнул ей. Поднялся, снова подошёл к зеркалу. Пальцами аккуратно приподнял клок волос на макушке, показал самому себе язык и сказал хорошо поставленным театральным баритоном: «Не верю!»

Лобстер неторопливо щёлкал по клавишам ноутбука, жёсткий диск тихонько шуршал, на панели озорно подмигивала зелёная лампочка. Никотиныч сидел на табурете рядом и поглядывал то на экран, то на приятеля. Вид у Лобстера был сосредоточенный. Свет на почте они намеренно не включали, чтобы не привлекать внимание аборигенов — а то ещё стукнут местному начальству, и начнутся расспросы: зачем да почему, ещё Светке попадёт.

Почтальонше, как говорится, было по барабану, чем они тут занимаются. Она в их дела не лезла, подкармливала творожком, пирогами и другой деревенской снедью, смотрела на Никотиныча влюблёнными глазами и млела от каждого его слова. Ключи дала удивительно легко и даже не спросила, чем они собираются заниматься на почте по ночам. Попросила только «в заграницу» не звонить, потому что ей потом до конца жизни не рассчитаться…

— Ну что? — нетерпеливо спросил Никотиныч.

— Грузит потихоньку, — кивнул Лобстер и вздохнул: — Линия маломощная. Нам бы оптико-волоконную сюда.

Никотиныч потрогал горящие щёки — он был взволнован. Подумать только — скоро случится то, к чему они стремились целый год: Лобстер подберётся к банковскому терминалу. Он всё-таки гений, этот юный циник!

— Ну, как у тебя со Светкой? — неожиданно поинтересовался Лобстер, оторвавшись от экрана. Вопрос смутил Никотиныча.

— А тебе-то что?

— Да нет, ничего, — пожал плечами Лобстер. — Просто интересуюсь. Нельзя?

— Нельзя!

— Влюбился? — хохотнул Лобстер.

— Ты лучше на экран смотри! Видишь, запрос на шифр, — сказал Никотиныч.

— Это хорошо. Будешь в деревне на всём свеженьком жить, коров доить, детишек розовощёких нарожаете. — Лобстер принялся перебирать коробки с компакт-дисками на столе. Нашёл нужный, сунул в сидиром. — Сейчас прогоним болванки и найдём шифр, — подмигнул он Никотинычу.

Но вместо окна с бегущими колонками цифр на экране вдруг появился мультипликационный динозавр, который открыл зубастую пасть и что-то неслышно прорычал.

— Не понял! — нахмурился Лобстер. Он вынул «компашку», стал снова перебирать коробки, открывал каждую, всматривался в диски. — Где шифры, чёрт возьми!

— Ты у меня спрашиваешь?

— Ну а у кого ещё? После того как ключ нашёл, я их не трогал!

— Я тоже не трогал, — пожал плечами Никотиныч. — Может, ты его вместе с дискетами в спешке дома забыл? Сунул не в ту коробку?

— Ты меня только не лечи! Я все «сидюки» сложил, ни одного не осталось! — Лобстер сорвался на крик.

— А в избе не могли оставить?

— Блин, я тебе говорил, на ключ надо дом закрывать!

— Ты только не ори на меня, мал ещё! Здесь никогда никто ничего чужого не возьмёт, понял? Это посёлок, в котором каждый друг друга знает. Не воруют, где живут!

— А если заскочил кто на минутку из тех, кто интересуется? — предположил Лобстер.

— Ну, если только так. — Никотиныч удручённо вздохнул.

— Фак! — Лобстер вскочил со стула, заходил по комнатушке. Половицы под его ногами громко заскрипели. — Какого хрена было тогда сюда тащиться, а? Месяц работы насмарку! Всё заново делать надо!

— Погоди ты, может, найдётся ещё. В рюкзаке пошарь.

Лобстер включил свет, поднял с пола рюкзак, стал выкладывать из него всё. Диска не было.

Лобстер опустился на стул, уставился в одну точку невидящим взглядом. Никотиныч боялся с ним заговорить. Может, и правда, его вина — ведь они не заперли тогда дом. Да ну, маразм какой-то: всё оставить, а «компашку» с шифрами украсть — так не бывает!

— Я понял, это те, которые в меня стреляли, — сказал Лобстер упавшим голосом. — Ты кому-нибудь говорил о взломе?

— Я что, похож на идиота?

— Но кто-то знает это наверняка. Вот суки, а! — Лобстер пододвинулся к ноутбуку, щёлкнул мышкой по «Отмене». — Всё насмарку!

— Ну ты сам подумай, зачем им тебя убирать, когда взлома ещё не было? Вот если б ты бабки с терминала скачал, тогда…

— Всё, надо сваливать отсюда! Немедленно! — твёрдо сказал Лобстер.

— Да погоди ты так сразу! Найдётся диск.

Но Лобстер уже не слушал Никотиныча. Он выключил компьютер, стал торопливо скидывать вещи в рюкзак.

Никотиныч подумал о Светке, и сердце тревожно заныло. Понял, что спорить с Лобстером сейчас бесполезно.

— Автобус только вечером, — напомнил он.

— Дойдём до шоссе, тачку до города поймаем.

— Я не поеду! — решительно сказал Никотиныч.

— Ну да, конечно, в тебя-то не стреляли! А мне моя башка дорога! — Лобстер закинул рюкзак за плечо, направился к двери. — В общем, как знаешь.

— Погоди! Если всё, как ты говоришь, куда ты собрался в третьем часу ночи? Это же опасно!

— На кудыкину гору! — Лобстер открыл ключом дверь и вышел.

С минуту Никотиныч раздумывал, как быть, потом закрыл почту, бросился догонять Лобстера.

Светало. Две фигуры торопливо шли по обочине просёлочной дороги по направлению к шоссе. Никотиныч то и дело вздыхал и оглядывался на утонувший в тумане посёлок. Ключ от почты и записку для Светки он оставил на крыльце избы. Написал, что их с напарником срочно вызвали в Москву на работу и что он обязательно позвонит, когда доедет, хотел оставить свой московский адрес, но испугался, что записка попадёт в чужие руки… Лобстер шёл, глядя прямо перед собой. «Облом, облом, облом! Полный облом! Со всех сторон полный облом!» Даже Триллер притих в своём пластмассовом коробе. Перевалили через холм, прибавили шаг. Дальше было полого, по обеим сторонам от дороги тянулись бесконечные поля.

Впереди засверкали яркие фары. Послышался рёв мощного двигателя. Лобстер замер.

— На «мерс» похоже.

— Откуда здесь «мерс»?

Они переглянулись и, не сговариваясь, побежали в поле, в туман.

В «мерседесе» сидели трое. Двое молодых парней с бычьими шеями — спереди, третий — мужчина лет сорока с припухшими веками — устало развалился на заднем сиденье.

— Смотри, бегут, — усмехнулся он, глядя на удирающих Лобстера и Никотиныча. — Давайте-ка мне этих козлов сюда!

«Мерседес» резко затормозил. Парни выскочили из машины и бросились вдогонку.

Лобстер оглянулся:

— Блин, я же говорил! — и припустил пуще прежнего.

Послышался грозный оклик:

— Стоять!

Никотиныч споткнулся о ком земли и растянулся на меже. В то же мгновение ему в затылок упёрся холодный ствол пистолета.

— Ты чё, сука, бегаешь?

Лобстер снова оглянулся и увидел, что один парень присел над Никотинычем и лупит его кулаком под рёбра, а второй целится в него. Нет, перед ним не промелькнула в одно мгновение вся его жизнь, как пишут в романах, но увидел он вдруг, как дёргается в руке парня пистолет, изрыгая пороховые газы и отстреливая в сторону гильзу, и рассмотрел тупоносую пулю, крутящуюся в воздухе, а потом узнал себя в парне, лежащем на поле с большой дырой во лбу. Смотрел он на себя с неба, будто был большой хищной птицей, кружащейся над трупом. Всё, что видел он сейчас, было похоже на «стрелялку», в которой носишься и мочишь всех подряд, а потом напарываешься на какого-нибудь монстра с бензопилой, и вот уже летят от тебя в разные стороны кровавые ошмётки, и видишь себя со стороны, будто душа отлетает в рай. И Лобстер понял — да, всё, «кирдык», как иногда говаривал дядя Паша, но не хакерская, человеческая часть его сознания отказывалась верить в происходящее, она сопротивлялась и кричала: «Не может быть! Так просто не умирают! Это не виртуальный мир! Помучайся!» Лобстер передёрнулся брезгливо, высоко поднял руки и испуганно закричал:

29
{"b":"30973","o":1}