ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ему было жалко главного киберпанка страны.

(18.55)

Кому: Лобстеру.

От: главного киберпанка страны Гоши.

Тема: «О двоежёнстве».

«Долго я, Лобстрюша, размышлял, прежде чем отправить тебе это поучительное послание. Что же ты за бардак в прошлый раз у меня дома устроил? Нельзя двух баб зараз соблазнять. Не по-хакерски это, нечеловечно… („Теперь-то мы знаем, какой ты на самом деле был киберпанк. Казачок засланный, с красным, как знамя, хохолком“, — подумал Лобстер.) Я твою актрисочку потом-долго в чувство приводил. Утешил-таки, но осадок остался. И как-нибудь расскажу тебе по этому поводу очень поучительную историю, которая случилась со мной в Красном море возле Египетского побережья, куда ходили мы с нашим маленьким сухогрузом. Вообще-то дело у меня к тебе есть на сто мильонов, надо одну замечательную программку сломать. Денежки башляют хорошие, на всю оставшуюся жизнь в сладком шоколаде будешь, как вишня пьяная».

Лобстер посмотрел на дату. Да, как раз в этот день в него стреляли, после чего они с Никотинычем поспешно бежали из города на Жабню. Программку сломать — и денег на всю жизнь хватит? Такие большие деньги только за военные секреты башляют. Он в такие игры не играет, да и не мог ему Гоша такое предложить. А что, если кто другой его послание Лобстеру дописал? Из тех, кто его грохнул?

У Лобстера перехватило дыхание, снова стало страшно, будто кто-то с крыши противоположного дома наставил на него воронёный ствол. Лобстер подскочил к окну, осторожно, из-за шторы, стал вглядываться в скат блестящей от дождя крыши. Слуховые окна сумрачно чернели. Внизу топорщились холодными дождевыми иголками большие лужи. Ни души — с деревьев тихо облетали листья. Совсем нервы ни к чёрту — лечиться ему надо! Наплевать бы на всё да махнуть куда-нибудь в Шурышкары! Но нет, завтра опять комиссия, какие-то тесты, проверки, анализы. «Не состоял, не имел, не привлекался. Характер нордический. Морально неустойчив».

Лобстер вспомнил о ванне, бросился из комнаты. Вовремя! Вода плескалась у самой кромки, собираясь политься на пол. Верхний слив не справился с мощным потоком. Лобстер закрутил краны, потрогал пальцем воду — не горяча ли, вернулся в комнату, чтобы дочитать сообщения.

(9.37)

Кому: Лобстеру.

От: Миранды.

Тема: «Пивная радость».

«Лобстер, можешь плясать от радости, я перестала на тебя сердиться. Живём мы тут хорошо, и здоровье у нас хорошее. Кушаем гамбургеры и пьём бочковое пиво „Гиннесс“. Бе-бе-бе, ты такого точно никогда не пил! Дорогое только очень — два фунта за пинту! Работаю, как вол, даже в театр сходить некогда. Проклятые капиталисты с меня тут три шкуры дерут. Зато с зарплаты смогу себе пятьдесят пар кроссовок купить или десять курточек, в какие папа Карло своего Буратино одевал. Вот так-то! Всё, ты мне на этот адрес не пиши, а на домашний можешь, который в прошлый раз был, а то у нас начальник — дядька суровый — заругается!»

Лобстер включил настольную лампу, стал рыться в компьютерных журналах. Из «Хард энд софта» выскользнул компакт-диск, упал на пол. Лобстер чертыхнулся, поднял диск, поднёс его к свету. Так и есть — тот самый, который они с Никотинычем потеряли — с шифрами! Как же он его мог забыть? Ведь все диски со стола взял!

(19.22)

Кому: Лобстеру.

От: Миранды.

Тема: «Письменные принадлежности».

«Лобстер. почему ты мне не пишешь? Мне тут совсем тоскливо, не с кем даже русским словом перекинуться. Англичане — все редкостные жлобы, не могут девушке даже бокал коктейля купить! Ты их в сто раз лучше! И Гоша лучше. Ты ему большой, толстый привет от меня передавай!»

Она ведь не знает, что Гоши уже в живых нет! Это он тогда Миранду в Интернет-кафе пригласил, где Лобстер с ней познакомился. Нет, об этом он писать не будет! Призрак Гоши бродит по Интернету. Кому понадобилось его убивать? Страшно, блин!

(21.07)

Кому: Лобстеру.

От: мамы Тани.

Тема: «Пора домой!»

«Сынок, у тебя совесть есть? Звонила твоя хозяйка, Марина Леонидовна, говорит, что ты в квартире редко бываешь. Полы не моешь, пыль не вытираешь. Пожалуйста, следи за квартирой — слуг у нас с тобой нет. Совсем холодно стало, пожалуйста, заедь к нам, забери зимнюю куртку, шарф, ботинки. Заболеешь, кто с тобой сидеть будет? Ты хотел себе на день рождения что-то купить. Деньги отложены, если меня дома не будет, можешь их взять — сам знаешь где. Целую».

(8.29)

Кому: Лобстеру.

От: Миранды.

Тема: «Любовь-морковь».

«Лобстер, миленький, такая тоска, ты бы только знал! Помнишь наш разговор в аэропорту, когда я улетала? Знаешь, я подумала и решила, что согласна. Вернусь, и мы всё сделаем. О’кей? Только ты своё обещание насчёт богатства сдержи, а иначе я не согласна».

(22.03)

Кому: Лобстеру.

От: Миранды.

Тема: «Пошёл ты…»

«Лобстер, сволочь, ты где? По бабам шляешься? Ненавижу! И слова все свои хорошие назад забираю!»

Лобстер разделся, зашлёпал босыми ногами в ванную. С наслаждением погрузился в тёплую воду, опустил голову на прохладную белоснежную эмалевую кромку. Страх, который в последнее время неотступно преследовал его, потихоньку отступал. Миранда его любит. Он теперь будет на службе состоять, корочку солидную получит, будет этой корочкой всем в нос тыкать — я теперь не просто хакер, которого каждый обидеть может, я теперь хакер государственный! Интересно, пушку ему дадут? Должны дать, а как же иначе?

Но понежиться ему не удалось. В прихожей раздался звонок. «Никого нет дома. Дома нет никого», — сказал Лобстер, погружаясь в пену. Гость, однако, не уходил. Звонки повторялись с интервалом в несколько секунд. Лобстер насторожился, вылез из ванны, на цыпочках прокрался к двери, осторожно поднял пластмассовую крышечку дверного глазка… На площадке стоял сосед — дядя Паша.

«Принёс же чёрт! — с досадой подумал Лобстер. — Наверняка пьяный в хлам! Хотя, с другой стороны, может, расскажет что-нибудь важное по поводу того случая».

— Дядь Паш, я моюсь, — отозвался из-за двери Лобстер.

— Олег, пусти на минутку — дело есть, — сказал дядя Паша заплетающимся языком.

«Так и есть — на рогах!» — неприязненно подумал Лобстер.

— Ладно, сейчас оденусь.

Он напялил на себя шорты и майку, открыл дверь.

— Олежек! — Дядя Паша ввалился в прихожую и горячо обнял Лобстера. — Живой! Я волнуюсь, подумать чего — не знаю! Маринке звонил — говорит, не вижу, не бывает! Ну всё, закопали парня где-нибудь на стройке и бетоном залили! Тьфу-тьфу, типун мне на язык!

— В деревне я был. А сейчас моюсь, — напомнил дяде Паше Лобстер. — А что с тем… ну, который стрелял, что-нибудь прояснилось?

— Тихо всё, Олег, я тут к своим ребятам ездил, рассказал всё. Они говорят — туфта, попугать хотели. Если б собрались замочить тебя там или меня — считай всё, кранты! Сливай воду, суши вёсла! А может, и пошутил кто. Так что, Олежек, не боись, прорвёмся! Ты удрал, я даже глазом моргнуть не успел! А вообще — молодец, правильно сделал, что удрал.

— Я, дядь Паша, наверное, отсюда перееду, — сказал Лобстер. — Страшно мне здесь.

— И это тоже верно, — кивнул сосед. — Бережёного Бог бережёт. Ты только тихонечко всё сделай, чтобы никто не заметил. Лучше ранним утром, затемно. Это я тебе как старый разведчик говорю. Слушай, а это… деньжат до пенсии не подкинешь? Поиздержался я тут. Думаю, если шмальнут за старые грехи, так хоть попить напоследок.

— Дядь Паш, не много ли на сегодня?

34
{"b":"30973","o":1}