ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лобстер вздрогнул, внимательно посмотрел на китаянку. Неужели она знает? Неужели они отследили их «деревенский» выход в банковскую сеть? Не может быть! Как опытный хакер, он «шёл» в сети не по прямой, а сначала влез на терминал одной фирмы, где два года назад ставил софты. Взлом должен был пойти оттуда.

— Какое ещё дело? — спросил он, прекрасно зная, что, если они на крючке, китаянка соврёт.

— Ну как же! Вы сладкая парочка! — пошутила Хэ. — Ты быстро ломаешь, он быстро чинит. А если серьёзно — вы просто дополняете друг друга. Он, как бывший учёный, подходит к любому делу взвешенно, рассматривает проблему со всех сторон. А ты, как настоящий хакер, нагло вламываешься в систему и смываешься. Ты — генератор идей, он — аналитик. Вот и всё! Мы разрабатывали вас каждого по отдельности, а потом вы вдруг оказались вместе. Убить двух зайцев, так?

«Нет, не знает», — уверенно подумал Лобстер.

— Да, вот что, до сих пор тебя охраняли негласно. Теперь эти, — Хэ ткнула пальцем в монитор, — должны увидеть, что ты под усиленной охраной. Мы раскроем им карты, но не все. Ладно, мне пора.

— Хэ, останься, — попросил Лобстер, краснея. Ему показалось, что китаянка посмотрела на него с презрением.

— Ты этого действительно хочешь?

— Да. — Лобстер почувствовал, что сейчас сгорит от стыда. Впервые предлагал он женщине старше его по возрасту остаться. Обычно всё было намного проще. Интернетовские девицы понимали всё без слов, Миранда не в счёт — она улетела! — Я хочу этого с того момента, когда ты попросила Никотиныча выключить свет. Как фотовспышка. Я увидел твоё лицо на мгновение, а запомнил навсегда.

— О боже, вы, русские, — большие романтики, — рассмеялась Хэ. — Просто в тебе играет мужская сила.

— Может, оно и так. У меня всегда легко получалось с женщинами, но теперь…

Хэ не дала ему договорить, стремительно поднялась, приложила указательный палец к его губам. Он опустил глаза и увидел её яркий острый ноготь, похожий на узкий желобок.

— Неужели ты не боишься меня, Лобстер? — шёпотом спросила Хэ. — Ведь это я в одно мгновение круто изменила твою жизнь.

— Ты с самого начала была откровенна со мной. А это подкупает. Но если честно — боюсь… Может, в этом и состоит кайф? Любовь и страх идут рядом, — тоже шёпотом сказал Лобстер.

— Ты умный. Помнишь, что я тогда сказала?

— Выключите свет. Квартира находится под наблюдением.

— Пожалуйста, выключи свет. Квартира находится под наблюдением, — повторила Хэ.

Лобстер вдавил кнопку настольной лампы, привлёк к себе Хэ…

Они любили друг друга так бешено, так страстно, будто находились под действием «винта», когда три дня меряются за один, не хочется ни спать, ни есть, тобой овладевает дикая, необузданная похоть: ещё немного — и придётся стравливать пар из ушей, энергия прёт, и возникает желание если не поиметь весь мир, то хотя бы сделать что-нибудь хорошее.

Лобстер устало откинулся на подушку и только сейчас почувствовал, что спину саднит: Хэ расцарапала её своими острыми, похожими на желобки, ногтями.

— Ты хороший, Лобстер. Ты не Гоша, — неожиданно сказала Хэ. — Он был жестокий. Садист. А ты — нежный, как ребёнок.

— Хватит меня сравнивать! — сердито произнёс Лобстер. Ему не понравилось сравнение с ребёнком — ещё одна матушка нашлась!

— Хорошо, не буду. — Хэ провела рукой по его груди. — Если хочешь — ничего больше не будет.

— Нет, я хочу больше! Я хочу каждую ночь, каждый день! У меня тыщу лет никого не было!

— Тысячу? — Хэ рассмеялась. — Столько живут только боги.

Сбоку раздался противный писк компьютера, так он пищит, когда не может выполнить какую-нибудь операцию, и предупреждает писком — нельзя! Лобстер повернул голову и увидел сидящего на клавиатуре Триллера. Котёнок с любопытством смотрел на клавиатуру и недоумевал, откуда идёт писк.

— А ну пошёл вон, брысь! — Лобстер соскочил с кровати, бросился к столу. Пружинисто оттолкнувшись от клавиатуры, Триллер сиганул вниз. Лобстер вгляделся в экран монитора и рассмеялся.

— Ты посмотри-ка. Когда это чудовище вырастет, наверняка станет кошачьим графиком.

Хэ поднялась с кровати, подошла к нему, обняла за плечи. Маленькая, хрупкая Хэ, похожая на фарфоровую статуэтку. Он не знал наверняка, любит ли он её так же, как Миранду, но зато знал точно: она его защитит!

Кому: главному киберпанку страны Гоше.

От: Лобстера.

Тема: «Встреча у ручья».

На голубоватом фоне чернел напечатанный Триллером текст послания:

«yyyyyyyyyyyyyyyyyyyyyyuuuuuuuuuuuuuuuuuuuzzzzzzzzzzzzzzzzzz zzz//////obrval///////////////////»

DELETE

Обычно Лобстер погружался в работу с головой, но сегодня он маялся над 168-разрядным ключом, будто это было сочинение на тему «Как я провёл ночь». Воспоминания одолевали его, заставляя сглатывать слюну, облизывать опухшие губы, покрываться потом и чувствовать глубокие царапины на спине. Сегодня утром начальник подсунул ему аналитическую записку, в которой было сказано, что подобный 168-разрядный ключ уже получили два израильских фрикера, чем повергли в шок специалистов по защите информации. Значит, он был не первым, а вторым. Зря ему подсунули эту записку — весь азарт сбили. Для хакера главное — азарт, стремление взломать то, что до тебя никто не смог. Азарт движет его, как реактивная сила ракету. Наверняка у каждого, кто хоть однажды сидел за компьютерными играми, возникало чувство, что ещё немного, ещё чуть-чуть — и уровень будет закончен, миссия выполнена, но вот сорвалось, не вышло, лежишь изрубленный, покоцанный, мёртвый и даёшь себе слово, что в этот раз точно всё выйдет. И в следующий раз опять даёшь. И в десятый… Это и есть азарт, который сравним с хакерским. Только он чаще всего видит перед собой не красочные картинки, а последовательность значков и цифр, которые для него реальнее всяких монстров.

Взлом не шёл, и, промаявшись до окончания рабочего дня, Лобстер поехал к Никотинычу — там его ждало дело поважнее чужого секретного ключа.

Лобстер сидел за компьютером, а Никотиныч на табурете рядом. Он с интересом наблюдал за действиями партнёра. На мониторе, в клетках специально расчерченной таблицы, были высвечены номера кредитных карт, определённые смарт-считывателем. Лобстер задумался, взял одну из кредиток, стал вертеть в руках.

— У тебя электроплитка есть? — неожиданно спросил он Никотиныча.

— Была где-то. Только старая очень. С открытой спиралью.

— Это неважно. Лишь бы грела. Тащи! — приказал Лобстер.

Никотиныч ушёл, на кухне послышался грохот, будто с полок разом посыпались все кастрюли, через минуту Никотиныч появился в комнате с допотопной плиткой.

— Со времён НЭПа? — усмехнулся Лобстер.

— Во времена НЭПа были керосинки, — заметил Никотиныч, вспомнив, как в возрасте пяти лет катался на трёхколёсном велосипеде по комнате, поглядывая на малиновую спираль, а отец с матерью сидели за столом и гремели ложками о дно тарелок.

Лобстер поставил плитку на стол, включил в розетку, смотрел за тем, как накаляется, становясь ярко-красной, спираль.

— И плоскогубцы, — обернулся к Никотинычу Лобстер.

Когда появились плоскогубцы, он взял карточку и поднёс её к плите.

— Слушай, Лобстер, ты уверен?.. — с сомнением покачал головой Никотиныч.

— Вполне, — кивнул Лобстер. — Помнишь, мне с похмелья приснился сон и я вскочил как угорелый? Никотиныч кивнул.

— Ну вот. Там была Белка, которая пропала. Вернее, две Белки. Одна — с которой я спал, другая — её подруга. Они специально назвались одинаково, чтобы мужиков через Интернет снимать. Имя вроде одно, думаешь, и человек один, а их на самом деле две, и с кем встретишься — не знаешь. Вот она мне и приснилась. Я на машине ехал и на неё смотрел, а потом освещение изменилось, смотрю, а передо мной совсем другое лицо. Теперь врубился, нет?

41
{"b":"30973","o":1}