ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не очень, — признался Никотиныч.

— Смотри, носитель один, но информация на нём разная. После нагревания изменится битовая последовательность ключа. Потом мы применим математическую методику дифференциального анализа ошибок и будем сравнивать шифрованный вывод повреждённой и неповреждённой карт для поиска ключа. Почему невозможно расшифровать кредитную карту? Потому что её не с чем сравнить. А у нас теперь есть с чем. Ну?

— Да. — Никотиныч глупо хихикнул. — Как всё просто!

— Просто, да не очень. Сколько башку ломал, прежде чем приснилось! — ворчливо сказал Лобстер. — Ну что, думаешь, хватит?

— Смотри не перегрей!

Лобстер подождал, когда карта слегка остынет, вложил её в паз считывателя. В пустой клетке таблицы появился номер.

— Ну-с, приступим, — сказал Лобстер, потирая руки.

Хэ сидела в припаркованной у тротуара машине и поглядывала через стекло на оживлённую улицу. Было по-осеннему сумрачно, за окнами летела снежная крупа. Прохожие спешили по своим делам.

Из толпы вынырнул небольшого роста мужчина в коротком пальто с поднятым воротником, подскочил к машине, открыл заднюю дверцу. Он уселся на сиденье к с облегчением вздохнул — тепло и сухо.

— Ну что, Лис? — Хэ посмотрела на него в зеркало заднего вида. Лицо мужчины чем-то и правда было похоже на лисье.

— Лобстер был прав. В квартире у Гоши кто-то побывал. Всё опечатано, закрыто, а под обоями протянут телефонный провод к вентиляционному коробу. Терминала нет, но есть передатчик. Я его не трогал.

— Правильно. Вычислить нельзя?

— Думаю, почти невозможно. Ты же понимаешь, почта может идти из любой точки земного шара. Сеть.

— Понимаю, — кивнула Хэ. — Будем играть дальше. Когда они назначили встречу?

— Сегодня. В девятнадцать сорок, в «Кулинарии» на Большой Черкизовской.

— Там две «Кулинарии», — заметила китаянка.

— Но в одной просто торговый зал, продают торты, а в другой есть столики, где можно посидеть. Злачное местечко. Наркоманы, пьяницы. Там.

— Хорошо, ты и пойдёшь. — Хэ достала из кармана куртки полиэтиленовый пакет с «жучком», протянула напарнику. Мужчина взял «жучок», осторожно пощупал его через полиэтилен, стал расстёгивать пальто. Она глянула в зеркальце, тронула машину с места.

На экране телевизора в режиме стоп-кадра подрагивало изображение пальцев оператора, сидящего за компьютером. Никотиныч расположился на диване с клавиатурой, под рукой лежал лист ватмана, на котором были расчерчены квадратики с буквами и цифрами. Приставил к экрану карандаш, сосчитал, в каком ряду находится средний палец оператора, потом определил клавишу. Никотиныч сделал пометку на листе, нажал на кнопку, изображение ожило — пальцы щёлкнули по клавишам, снова нажал на «Стоп». Лобстер за компьютером колдовал над кредитками.

— Сколько сейчас? — спросил он, не отрываясь от экрана монитора.

— Половина восьмого, — ответил Никотиныч. — Торопишься, что ли?

— Хэ нужно позвонить.

— Успел завести служебный роман? — спросил Никотиныч насмешливо.

— Не знаю. — Лобстер не хотел обсуждать с Никотинычем этот вопрос. Итак слишком осведомлён об его отношениях с женщинами. Это ведь он тогда, после побега Миранды, посоветовал ему снять Белку через Интернет! Посвящённый, мать его!..

— Я должен знать. — Никотиныч сделал на листе очередную пометку. — Смотри, эта девка ещё та штучка — съест и не подавится! Как она нас ловко захомутала!

— Тебе что, теперь плохо? Никто на мозоль не давит, квартиру служебную получил, деньги платят — скоро приберёшь к рукам Интернет-кафе, будешь в шоколаде, начнёшь хакеров закладывать.

— Не люблю я вас, хакеров, — задумчиво произнёс Никотиныч. — Принципов у вас нет.

— У тебя их больно много! — проворчал Лобстер. — Может, тогда бросим банк ломать?

— Нет, как раз это и есть принцип. Первым создам искусственный интеллект и всех вас умою! Чёрт, сбил ты меня! — Никотиныч стал водить карандашом по экрану.

Лобстер взял радиотелефон, вышел из комнаты. Он закрылся в туалете, опустил пластмассовую крышку унитаза, сел на неё, набрал номер сотового Хэ.

«Кулинария» была разделена на две части: в одной — торговый зал, в другой — забегаловка с пластмассовыми креслами и столами. Сейчас в забегаловке было многолюдно. За столами сидели мужики, потягивали из кружек пиво, время от времени из сумок и карманов украдкой появлялись водочные и коньячные бутылки, напитки разливались по пластмассовым стаканам. Мужчины залпом выпивали спиртное, заедали бутербродами. За столиком в углу сидела девочка лет двенадцати, на ней было широкое пальто с повязанным поверх шарфом, на голове — красная вязаная шапка. На полу у стены стоял большой чёрный рюкзак. Девочка ела пирожное и пила чай. Около стойки, заставленной подносами со снедью, скучала тётка в белом халате. Она видела, как мужики распивают запрещённые напитки, но помалкивала.

— Девочка, у тебя здесь свободно? — Большая рука с наколками легла на спинку пластмассового кресла.

Девочка подняла глаза, посмотрела в глаза здоровому мужику с раскрасневшимся лицом и процедила сквозь зубы:

— Занято, дядя! Ко мне сейчас папа придёт.

Мужик зло пожевал скулами, но ничего не сказал — отошёл. Девочка продолжала есть пирожное, крошки сыпались на пальто.

Входная дверь открылась, и в «Кулинарию» вошёл Лис. Он огляделся по сторонам и подошёл к витрине торгового отдела. Разглядывал ценники на продуктах и одновременно — компании за столиками. Оценив обстановку, направился к стойке. Взял кружку пива, поискал глазами свободное место. Увидел девочку за столиком в углу. Направился к ней.

— У тебя здесь свободно?

— Занято, дядя, — сказала девочка.

— Я от Лобстера, — тихо произнёс Лис.

Девочка посмотрела на него изучающе:

— Садись.

Лис сел в кресло, отхлебнул из кружки пиво.

— Лобстер просил передать, что срок взлома будет зависеть от сложности шифра.

— Хорошо, я передам. — Девочка нагнулась к рюкзаку, поставила его на колени, откинула клапан, выложила на стол плоскую картонную коробку, на которой было написано «Птичье молоко». — Здесь аванс и задание.

— А в каком ты классе учишься? — неожиданно спросил Лис.

— Ни в каком, — довольно нагло ответила девочка. Она встала, закинула рюкзак за плечо и направилась к выходу.

Лис подождал немного и тоже вышел, не допив кружку.

Хэ нажала на кнопку диктофона, вынула наушник. В это мгновение и запиликал сотовый телефон, лежащий на приборной панели. Она взяла трубку, выдохнула тихо:

— Да!

— Хэ, это Лобстер. Может, ты заглянешь ко мне сегодня вечерком. Давай часов в одиннадцать?

— Я работаю, — коротко сказала китаянка и выключила телефон.

На переднее сиденье плюхнулся Лис. Он положил на колени Хэ коробку с надписью «Птичье молоко», кивнул на идущую по улице девочку.

— Вон она пошла.

Хэ включила телефон, произнесла скороговоркой:

«Объект — девочка в длинном пальто, синем вязаном шарфе и красной вязаной шапке, на плече большой чёрный рюкзак. Направляется к дому номер восемнадцать дробь один».

— Понял, веду, — отозвался в трубке мужской голос.

Хэ вернула трубку на панель, взяла коробку, стала разглядывать её со всех сторон.

— Думаешь, не бомба? — с сомнением в голосе произнёс Лис.

— Не думаю. Давай в контейнер.

Лис взял коробку, выбрался из машины, открыл крышку багажника. В багажнике стоял пятидесятикилограммовый металлический контейнер — в такие взрывотехники помещают найденные на вокзалах бесхозные вещи.

Лис захлопнул багажник, вернулся в машину.

— Во, блин, уже детей к террору приучают!

— Мы пока ещё не знаем, террор это или нет, — задумчиво произнесла Хэ.

Лобстер удивлённо смотрел на пиликающую короткими гудками трубку. Хорошенькое дело! Он на баб, кроме Миранды, никогда внимания не обращал, они сами на шею кидались, а он их пользовал как хотел. Надо ж было влюбиться в китайскую проститутку, которая его ещё и посылает подальше! Работает она! А он что, дурака валяет? Вместе одно дело делают — секреты Родины берегут, чёрт возьми!

42
{"b":"30973","o":1}