ЛитМир - Электронная Библиотека

Вадим неопределенно пожал плечами. Ему с первого взгляда не понравился этот длинноносый и железнозубый нахал, который с ходу взялся ими руководить.

— Короче, Вадик, представительские на шесть коробочек «Птичьего молока» у вас найдутся? Больше пока не надо, все остальное потом. Все потом. Потом они сами придут к вам и скажут: «Вадик, Саша, мы ваши навеки!» — Дмитрий Константинович с сожалением посмотрел на пустой бокал с остатками пивной пены на стенках. — Поехали! —Он вскочил с кресла у направился к двери. Вадим покорно поплелся за ним следом.

Александра открыла дверь в углу кабинета. Голый и мокрый Михаил Леонтьевич сидел на краю белоснежной ванны и потягивал пиво из бутылки. Увидев дочь, запоздало прикрылся полотенцем.

— Сашка, что за дела?

— Извини. — Александра ничуть не смутилась. — Пап, это что? — Она показала пальцем на дверь. — Это же совершенное чмо. Вчера из Кащенко выскочил. От такого клиенты шарахаться будут, как от чумы. Ты посмотри, какой у него костюм! Изо рта пивом за версту несет!

— Митроша? Ты это брось! Я его как облупленного знаю! Не без странностей, конечно. А у кого «тараканов» в башке нет, у твоего философа? У Митроши хватка железная — любую проблему сгрызет. Да что там!.. Поживете — увидите. Ты лучше вниз спустись, свой будущий офис посмотри. Я уже маляров туда послал.

Александра прикрыла дверь и произнесла в сердцах:

— Ну, папа!

ПЕРВЫЙ КЛИЕНТ

Было полтретьего ночи. Вадим перевернулся со спины на бок, посмотрел на спящую жену. Александра во сне посапывала, рот был полуоткрыт. М-да, непросто тогда все начиналось, отнюдь не просто, и любимый Михаил Леонтьевич им собственными руками салки в колеса вставлял! Неожиданно Вадим опять помнил о старухе, звонившей ему два дня назад в офис. Ее голос, который показался ему тогда таким знакомым. «Лизуня!» Черт возьми, ну, конечно! Это Людмила Павловна — их первый клиент! Вот это кто!

Вообще-то клиентом она была не первым и не вторым, а третьим. Но те двое, что в самом начале, месяц назад, вышли на Вадима с просьбой помочь со сложным обменом — нужно было расселять пятикомнатную коммуналку в сталинском доме, — в один прекрасный день неожиданно сорвались с крючка и уплыли в неизвестном направлении — что-то у них там срослось без всяких посредников.

Вадим очень переживал. Он этих двоих хорошо знал: учились они вместе философии, картошку когда-то вместе убирали; как бы то ни было, клялись они и божились, что больше ни к каким агентства обращаться не будут, а терпеливо дождутся от него подходящего варианта, который появится буквально на днях. А обманули друзья подлейшим образом, картошка с философией тут ни при чем: зарядили он свою коммуналку по всем газетам, расклеили объявления по столбам и в конце концов вышли на одного «буржуина», он выложил аванс, с которого и на Канары слетать можно, и черепахового супа поесть… ведь они для Вадима, эти двое, были слаще меда: ecли б с ними получилось, он Ведмедеку и Митроше утер бы нос — вот, мол, какой он: может и про Канта рассуждать, и хорошие деньги зарабатывать, и вся эта их с Александрой затея — не блеф, не авантюра, солидное предприятие на долгие годы. Но, как говорится, «не вышла у Данилы чаша», и в итоге на первых порах один только Михаил Леонтьевич вкладывал заводские деньги в их, как он сам выражался «недвижимую шарашку». Ремонтники, посланные директором, работали без энтузиазма, устраивали перекуры, то «перепои». Вадим с Александрой постоянно спотыкались о пустые винные и пивные бутылки, которые валялись по обеим комнатам. Казалось, посуды в офисе больше, чем отделочных материала, Вадим ругался с мужиками, грозился пожаловаться Ведмедеку, но рабочие только посмеивались над ним и продолжали заниматься своим любимым делом.

Тесть выслушал длинный и горячий монолог Вадима по поводу того, что в таких условиях с клиентами работать нельзя, улыбнулся и сказал грубо:

— Что же они тебе, за тыщу жопу рвать будут? Ты бы им, как хозяин, доплатил еще столько да полстолько, тогда б они у тебя как пчелки шуршали, а то привык ты на всем готовом и ничего в этом деле не понимаешь. Рабочих ему пришли, мебель поставь, комфорт обеспечь, а он будет за чашечкой кофе с клиентками щебетать!

— Я им доплачу, только пускай закончат поскорей.

— Из Сашкиного кармана заплатишь или из моего? — усмехнулся Михаил Леонтьевич.

Вадим «по-родственному» хлопнул дверью. Говорил же он Александре — нужна другая «крыша»! Оно конечно, удобно у папы под боком с пьяными консультантами, юристами и малярами, но ведь так и будут всю жизнь мордой в грязь тыкать!

Вадим спустился в офис, в очередной раз споткнулся о бутылку, чертыхнувшись, пнул ее в дальний угол, заглянул в соседнюю комнату, где сегодня должны были крепить стеновые панели. В комнате никого не было: видимо, работяги решили отдохнуть основательно. Среди разбросанных по полу панелей и каких-тo пластиковых обрезков сиротливо стоял допотопный черный телефон с массивной трубкой — единственный атрибут похороненной под мусором деловой жизни.

Однако стоило Вадиму посмотреть на аппарат с полустершимися цифрами на диске, как он неожиданно зазвонил длинными настойчивыми звонками. Вадим бросился к телефону:

— Агентство «Гарант плюс» слушает вас!

— Алло, кто это?

— Агентство по торговле недвижимостью «Гарант плюс». Что вы хотели?

— Мне Лизуня сказала к вам обратиться.

— Лизуня? Да-да, Елизавета Андреевна. Действительно — неплохой советчик. Что у вас за дело? Продажа, покупка, альтернатива, аренда, рента?

— Вы можете помочь с продажей?

— Непременно! — Вадим подумал, что старуху-то он теперь точно не упустит — хватит сидеть сложа руки! Он вынул из бокового кармана пиджака блокнот. — Расскажите мне, что у вас за жилье.

— Ох, Вадим Георгиевич, вы молодой, энергичный, забот старушечьих вам не понять.

— Да уж постараюсь, на том мы и стоим. — Вадим уже догадался, что вместо описания квартиры сейчас последует длинная история несчастной жизни. Видимо, теща отрекомендовала его своей подруге как человека, которому можно поплакаться в жилетку. Можно, можно. Митроша учил, что с клиентами нужно быть терпеливым и безропотно сносить все их выкрутасы — потом отыграешься!

— Скажите, Вадим Георгиевич, мыслимое ли дело прожить на пенсию? Когда старик мой был жив, еще куда ни шло — кое-как сводили концы с концами, а сейчас у меня больше половины на квартиру уходит…

— Так вы что, продать хотите или большую обменять на меньшую с долатой? — поинтересовался Вадим.

Старуха как-то странно крякнула, засопела в трубку:

— Вадим Георгиевич, мне Лизонька отрекомендовала вас порядочным человеком. Разговор этот не телефонный. Тем более я из автомата, и тут вдруг люди какие-то молодые. Не могли бы мы через полчасика встретиться на Варшавке?

Вадим взглянул на часы. Через пятнадцать минут вернется Александра. Она уже должна была снять ячейку в банке. В ячейке будут храниться деньги клиентов во время сделок, чтобы свести к минимуму риск. До Варшавки никак не меньше получаса на машине…

— Ладно, хорошо, буду. Диктуйте адрес.

Старуха назвала только дом и сказала, что будет ждать Вадима во дворе под грибком на детской площадке. Она его, мол, сама узнает.

— Дмитрий Константинович! — позвал Вадим, положив трубку. Никто не отозвался. Он выглянул за дверь. Еще минуту назад Вадим Георгиевич видел узкую спину Митроши, сидящего за столом около окна за какими-то бумагами, а теперь его и след простыл.

За три недели, прошедшие со времени регистрации фирмы, протеже тестя никак себя не проявил, если не считать поездок по риелторским инстанциям: нотариус, палата, БТИ. Тут он действительно чувствовал себя как рыба в воде: раздавал комплименты, с улыбочкой вручал конфеты, справлялся о здоровье родственников и детей, и неприступные с виду тетки таяли, расплывались, трепали Митрошу по плечам и даже позволяли целовать напудренную щечку. Они были рады познакомиться с «очаровательной парой», которая занялась таким нелегким и очень нужным людям делом — «помогать быть лучше и богаче в наше непростое время», — именно такие пафосные слова произнесла большая усатая тетка из Регистрационной палаты. При этом Вадим с Александрой смущались и чувствовали себя, как жених с невестой во время церемонии бракосочетания. Митроша нашептывал им, что Эльвира Арнольдовна — так звали усатую тетку — человек нужнейший, последняя инстанция, после которой клиент становится полноправным собственником или бомжом. Но, к сожалению, она иногда берет не по чину, да еще грозится. Но вообще-то частенько Митроша нес чушь, которую молодые риелторы старались пропускать мимо ушей.

13
{"b":"30976","o":1}