ЛитМир - Электронная Библиотека

— Эй ты, ублюдок, ты куда деньги дел?! — севшим голосом спросил парня Митроша. Парень не отозвался. Тогда Митроша присел над ним, сорвал с его головы шапочку. Кровь тонкими струйками потекла по лицу. Это был вовсе не тот парень, который тогда ударил его кастетом! Такой же щуплый, но не тот! Тот был с гладкими волосами, а этот кудрявый, мать его так! Митроша тонко взвыл, схватил лопату и бросился наутек.

Только прибежав в дом, он опомнился и обнаружил, что весь свой путь туда и обратно проделал босиком. Острые подтаявшие льдинки искололи его ноги, и теперь они кровоточили. Первым делом Митроша побежал к колодцу, который находился прямо на участке, чтобы отмыть от крови лопату, потом поставил ее на место в угол за дверью, стал лихорадочно собираться.

— Где деньги? Где деньги? Деньги где? — бормотал он, напяливая на распухшие ноги ботинки. Про сарай никто не знал: ни Люся, ни Палыч, ни зять, ни дочь— никто! Кто же мог выследить его? Соседи? Кто? Надо было немедленно уходить — через час люди пойдут на работу, к станции, увидят убитого…

* * *

Вадим вошел в знакомое кафе. Седой с нервным сидели на своем обычном месте и играли в нарды. Перед каждым стояло по полупустому бокалу пива.

— Ну что, нашел деньги на «откат»? — насмешливо поинтересовался нервный.

— Нет пока. Вы говорили про три новости: две хороших, одна плохая…

— Ты себе возьми чего-нибудь покушать, — предложил седой.

Вадим подошел к стойке, заказал салат с крабовыми палочками. Вернулся к «чижикам».

— Слушай внимательно и не перебивай. — Седой бросил кубики и переставил шашку. — Сумму, на которую ты влетел, мы знаем. Поэтому семьдесят штук мало. В таких случаях у нас твердая такса — «десятина». Так что сто пятьдесят кусков с тебя. «Кинул» тебя действительно черный маклер по имени Кант. Работает он в одиночку, игру ведет до конца и хвостов за собой не оставляет. Потому никто никогда живьем его не видел, этот Кант — фуфло, существует только в байках да в слухах, понял?

Вадим кивнул, переваривая информацию.

— Если он один…

— Я же попросил не перебивать! — раздраженно сказал седой. — Сейчас Канта в Москве нет. Где-нибудь в Европе кости греет. И достать его оттуда невозможно. Хотя, как говорится, было бы кого доставать, но после такого крупного барыша он года два вряд ли вообще будет заниматься делами. Поэтому можешь не торопясь кушать свой салат. — Седой замолчал.

— Я только одного не понял: это две хорошие новости или одна плохая?

— Это все одна большая плохая новость, мужик, — усмехнулся нервный, тряся в руке кубики.

— Хорошие новости состоят в следующем: Кант обналичивал деньги в банке, который находится под контролем наших друзей, получать их ходил вот этот мужик. — Седой полез в карман куртки и выложил перед Вадимом фотографию полноватого мужчины; качество было не очень — фотография явно была сделана с записи камеры слежения банка. — Знаешь его?

Вадим всмотрелся в лицо мужчины:

— Нет, не знаю. Может, это и есть Кант?

— Ни в коем случае.

— Кант не светится, он не лампочка, — добавил нервный.

— Получается, что это для тебя тоже не очень хорошая новость. Ладно, слушай дальше. Нашим друзьям из банка стало очень интересно, что это за крутые ребята, которые уносят в сумках по двести — триста штук, будто грязное белье, да еще ходят за ними так часто. Они подхвостили и выяснили, что работают трое: баба и два мужика. Понятное дело, мошенники. Хотят быстро обналичить и свалить. Таких богатых лохов и подломить не грех. Стали они их пасти, но не успели: баба с мужиком свалили, а третий остался. Вот третий-то и прокололся… Слушай, а я выиграл, — сказал седой партнеру, передвинув шашку.

— Блин, хлызда! Я тебя заслушался! — возмутился нервный.

— Ничего не знаю! Гони монету! — покачал головой седой.

Нервный вынул из кармана пятисотрублевую купюру и со вздохом передал ее седому. Седой бережно положил ее в свой кожаный бумажник.

— Учись деньги зарабатывать, мужик! — хохотнул он.

— Так что, что третий? — нервно спросил Вадим. — Это Кант?

— Не, не Кант. Короче, мы ребятам ситуацию объяснили: так, мол, и так, нашего друга на эти бабки «кинули». Перед банком подставили. Его голова теперь на ниточке висит. Они не дерьмо какое-нибудь, прониклись. Пришлось, конечно, отстегнуть им за работу. В общем, держи! — Седой достал из-под стола небольшую кожаную сумку и положил ее на стол.

— Что это? — удивился Вадим Георгиевич.

— Он еще спрашивает! — рассмеялся нервный. — Бабки твои, фраер!

Вадим мгновенно вспотел от волнения. Расстегнул сумку. В ней действительно были пачки со стодолларовыми купюрами. Он быстро застегнул ее и убрал со стола.

— Ну, ребята, вы даете! — покачал Вадим головой. — Сколько там?

— Объясняю популярно, чтобы не было обид… Что, еще одну партейку? — спросил седой нервного, тот кивнул:

— Давай!

— Тут была треть. Мы взяли свою «десятину», они себе сотню за работу. Вот и считай!

— Минус сто сорок? — уточнил Вадим.

— Почему сто сорок? Тебе ж сказали — «десятину». — Нервный сделал первый ход. — У тебя, мужик, с математикой плохо. Тебе сто пятьдесят штук осталось.

— Погодите, но ведь свою «десятину» вы считали с полутора лимонов. Так?

— А ты уверен, что остальные бабки нам удастся вернуть? Не уверен. Вот и мы тоже, поэтому… Мы при любом раскладе свое должны получить.

— Мужики, это ж чистый грабеж! С чем мне в банк идти? — возмутился Вадим.

— Скажи спасибо, что эти вернулись. На честных людей нарвался. Другие бы тебя «кинули» да еще башку проломили, чтоб не вякал и ментам не заложил. Да и хлопоты ты нам доставил со своим гаденышем! Моральная компенсация.

Вадим понял, что дальнейшие препирательства бесполезны — с паршивой овцы хоть шерсти клок!

— А как выглядел тот, которого подломили? — поинтересовался Вадим.

— Ну, этого мы тебе сказать не можем, — усмехнулся седой.-Тайна следствия!

— А кто из них Кант?

— Все неймется ему! — покачал головой нервный. — Да откуда мы знаем! Кант, может, из Америки по телефону ими руководил.

— Ладно, спасибо. — Вадим взял сумку и поднялся из-за стола.

— Дальше-то искать? — спросил вслед ему седой.

— Не надо. Я сам. — Вадим направился к выходу.

— Сам так сам, — сказал седой, передвигая шашку. — Фраер!

* * *

Митрошу трясло, и он, как ни старался, не мог унять дрожь. Электричка неторопливо катила в сторону Москвы. Что теперь делать? Нанимать бандитов, чтобы нашли его деньги? Звонить Люсе? Он позвонит — она посмеется. Это она его «кинула», ее работа! Больше некому! Парень тот щуплый, с кастетом, самый настоящий уголовник! Пойти в бистро «У Иваныча»? Попробовать его найти? Даже ведь мало-мальского оружия нет. Хотя бы пугач, хотя бы газовый чтоб приставить к носу, сунуть в рот, выдавливая зубы… «Ты куда мои бабки дел, гнида?» И почему он сразу деньги в дом не перенес? Спрятал бы в подполе! Боялся, что приедут дочь с ребенком, зять. Внук будет везде лазать — он такой, шустрый парень, вечно у него в подполе какой-то там штаб — и наткнется на его долю. Зря боялся! Другой наткнулся… Нет-нет, не наткнулся, специально искал, долго искал, следил, а у Митроши даже ума не хватило по сторонам смотреть, подозрительных личностей замечать! Расслабился он после визита ментов, бдительность потерял, нюх!

Митроша закрыл глаза, и тут же перед ним всплыло лицо парня в шапочке, тонкие струйки крови, стекающие вниз. Испуганно глаза открыл, стал смотреть в окно на поселки и перелески, старался думать о чем-нибудь приятном, о другом. Ничего не вышло. Мысль о том, что убил лопатой ни в чем не повинного парнишку, свербела в голове.

Неожиданно его взгляд упал на сидящего впереди, спиной к нему парня в черной вязаной шапочке. Митроша мгновенно почувствовал, как кровь бешено застучала в висках. Он привстал, пытаясь разглядеть парня в профиль. Да, вот он, на этот раз точно он — щуплый, и сумка у него на скамейке стоит пузатая — точно с деньгами!

46
{"b":"30976","o":1}