ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мед, это хорошо, — сказала она. — С медом мы быстро поправимся.

— Лера, вы меня простите, пожалуйста, если можете, — наконец начал Сергей.

Тамара Алексеевна подняла на него удивленные глаза.

— Вам, наверное больно было? — тихо спросила Лера.

— Погоди-погоди, Лерочка, так это тот самый козел и есть? — Тамара Алексеевна взметнулась со стула. — Да как ты посмел сюда зайти! Ты, дерьмо собачье, хрен на выселках! Еще и передачку притащил! Думает, мы от его цветочков растаем, заявление в милицию писать не будем! На вот тебе, выкуси! — мать стала тыкать в лицо Сергея кукишами, потом она сгребла все фрукты назад в пакет, выхватила у дочери розы. Пакет Тамара Алексеевна сунула ему в руку, цветы швырнула в лицо. — Вали отсюда, козел!

— Извините, — Сергей вышел за дверь, не подобрав цветы.

В коридоре он подошел к болотного цвета стене, прислонился лбом к холодной шершавой поверхности. Дико болела рана на животе.

— Мам, зачем ты так?

— Затем! — Тамара Алексеевна подняла розы, поломала их, стараясь не уколоться о шипы, и выбросила в мусорную корзину. — Цветы я тебе и сама могу купить. Не нищие. Хорошо, отца нет, а то драка была бы.

— Да нет, он сильный, — вздохнула Лера.

— Кто, отец?

— Нет, Сергей.

— Козел этот? А откуда ты знаешь, как его зовут? — Тамара Алексеевна подозрительно посмотрела на дочь. — Говорили, первый день на службу заступил. Вы что, знакомы?

— Уже да, — усмехнулась Лера и тут же поморщилась от боли. — Слышала я, как его начальник охраны распекал.

— Ой, дочка, пиши-ка лучше заявление. А то сухим из воды выйдет, — вздохнула Тамара Алексеевна.

— Не буду, — упрямо сказала Лера.

Маргарита Александровна возвращалась после работы. В руках женщина несла два пакета с едой. После сегодняшнего скандала работникам сделали скидки на продукты до тридцати процентов. Говорили, будто ниже закупочной цены. Врут все. Кто же себе в убыток будет торговать, даже если своим?

Жила Маргарита Александровна недалеко от супермаркета, и на работу, и с работы предпочитала ходить пешком, чтобы, как она сама говорила, “жир немного растрясти”. Идти, правда, было тяжело — болели ноги, но она обычно раз по пять отдыхала на скамеечках возле домов, болтала со стариками “за жизнь”.

Семья у Маргариты Александровны была большая. Двое сыновей, один уже женился, невестку в дом привел, ребенка ждут, муж — “дальнобойщик”… И все крупные, все под два метра ростом, всем еды по ведру в день, как сенбернарам. Не натаскаешься!…

Маргарита Александровна тяжело опустилась на скамейку рядом с подъездом девятиэтажки, перевела дух.

К тротуару причалила “девятка” стального цвета, из нее вылезли два здоровых парня в майках и шортах — типичные “быки” с мощными шеями и бицепсами.

“Ишь, отъелись, боровы!”— подумала Маргарита Александровна, глядя на парней.

Один парень сел на скамейку справа от Маргариты Александровны, другой — слева. Маргарита Алексеевна слегка пододвинулась. Она тут же поняла, что парни подсели неспроста.

— Ну что, тетка, базар есть! — сказал тот, что сел слева, и смачно сплюнул на ей под ноги.

— Я вас, мальчики, не знаю, — натянуто улыбнулась она парням.

— И не дай бог узнать! — усмехнулся парень справа. — Какие у тебя проблемы, тетка?

— Никаких, — пожала плечами Маргарита Александровны.

— Хочешь, чтоб были?

— Упаси бог!

— Ну, тогда рот-то не разевай, а то мало ли, какие неприятности случиться могут. У тебя вон невестка брюхатая. Сейчас, говорят, плохо рожают, с осложнениями.

— Ребята, да вы что! Я разве что-то говорю! — голос у Маргариты Александровны задрожал и стал на удивление тихим, будто она горло застудила.

— Я еще не все сказал, тетка! — грубо оборвал ее парень справа. — Младший у тебя на машине ездит. Хорошая машина, и сын хороший. Смотри, чтоб не разбился! Жалко будет.

— Мальчики, м-м-мальчики, п-п-п-пожалуйста, н-н-не н-н-надо! — губы у Маргариты Александровны затряслись, еще немного, и из глаз брызнут слезы.

— Ну, я думаю, ты все поняла, тетка! — парни поднялись со скамейки и направились к машине.

Мотор взревел, “девятка” сорвалась с места, оставив после себя облачко гари и пыли.

Маргарита Александровна минут пять сидела в оцепенении, тупо глядя на то место, где только что стояла бандитская машина. Показалось ей все это, или на самом деле?… Нет-нет, конечно, на самом деле, и как страшно — будто окунули в холодную воду с головой и дышать не дают! “Господи, все-все про меня знают! — думала Маргарита Александровна. Она встрепенулась — Они же домой поехать могут!”

Она с удивительной для своего веса легкостью вскочила со скамейки, подхватила пакеты и припустила по двору почти бегом, тряся своими мощными телесами.

Мать ушла, и Лерочка осталась одна. Она хотела заснуть, но сон не шел. Из крана в умывальнике капала вода. Равномерно, монотонно, раздражающе. Лерочка хотела встать и закрыть кран, но врачи вставать категорически запрещали. Она лежала, слушала стук звонких капель о раковину и думала о сломанных розах в мусорной корзине.

Так прошло много времени, было уже сумрачно, и Лера поняла, что не уснет, если не закроет кран. Она повернулась на бок, осторожно спустила на пол ноги, села на кровати. Вроде ничего, голова не кружится, не тошнит. Взялась за металлическую спинку рукой, встала. Сделала пару мелких шагов по направлению к умывальнику, и тут палата качнулась, как палуба океанского лайнера, перевернулась на бок, в глазах потемнело…

Лера очнулась на своей кровати, под одеялом. Кран больше не капал. Рядом она различила силуэт сидящего мужчины.

— Лера, Лера! — звал он ее по имени.

— Вы кто?

— Я — Сергей. Знаете, нехорошо все получилось. Я вовсе не для того заходил, чтоб вы заявление не писали. Пишите, ради бога. Может, отсижу — легче станет. Стыдно мне, Лера. Привык всю жизнь со всякой швалью возиться и никак отвыкнуть не могу. Я ведь двенадцать лет преступников ловил. А тут не смог человеческую душу разглядеть. Уперся в свою инструкцию, как баран! — говорил Сергей быстро и нервно, видимо, боясь, что Лера его прервет. — Простите меня, Лерочка.

На кровать лег свежий букет роз с мокрыми от воды черенками. Лера коснулась нежных бутонов и улыбнулась.

— Может, вам и вашей семье помочь чем надо? — продолжал Сергей. — Я могу. Лекарства какие? У меня есть знакомые, все достанут. Вы только не вставайте больше.

— Ладно, не буду, — пообещала Лера.

— Ну, я пойду, вы спите, — Сергей едва коснулся ее руки, поднялся. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — сказала Лера, закрывая глаза. Она все еще не могла поверить, что он вернулся, и снова принес цветы, несмотря на дикий скандал, устроенный матушкой. Упрямый! И не врет, судя по всему…

Сергей шел по больничному коридору. Навстречу ему попались два здоровых парня в белых халатах. Сергей наметанным взглядом оперативника сразу различил в них “быков”. Обернулся им вслед. Парни на мгновение задержались перед Лериной палатой, вошли внутрь.

Сергей немного постоял, раздумывая. А вдруг не “быки” вовсе, а медики? Хирурги? Он повернулся и, стараясь не спешить, направился к Лериной палате.

— Ты, девочка, забудь про все! Если менты спрашивать будут, говори оступилась, башкой о поребрик стукнулась, — говорил парень, наклонясь над изголовьем. От него пахло пивом и табаком. Лера с ужасом смотрела в его холодные, немигающие глаза, тошнота подступала к горлу.

— Мужики, чего вам от девушки надо?

Парни обернулись. На пороге стоял Сергей.

— Ты кто, врач? — поинтересовался парень.

— Врач. А что? После семи посещение больных запрещено.

— Иди своей дорогой, врач. Это моя невеста. Мы сейчас с ней еще минут пять побазарим и уйдем.

— Нет, так дело не пойдет, — Сергей шагнул вперед. — Давайте-ка быстренько отсюда!

— Мирный, объясни-ка врачу что почем!

Второй парень двинулся на Сергея. Сергей понял, что должен начать первым, иначе его “вырубят” одним ударом. Он пнул противника в пах. Парень застонал и согнулся пополам. Следующий удар Сергей нанес сверху, по шее, укладывая “быка”.

15
{"b":"30977","o":1}