ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Он, — расплылся в улыбке Сергей.

— Черт возьми! Ты как здесь? — директор подошел к охраннику, и они обнялись.

— Получается, теперь у вас служу, — смущенно сказал Сергей.

Владимир Генрихович отстранился, глянул в его лицо.

— Кто это тебя так?

— Ничего страшного — семейные разборки. Значит, поднялись-таки. Вон какой супермаркетище отгрохали!

— Можно сказать — поднялся, — кивнул Владимир Генрихович, вздыхая. — А ты, получается, из органов ушел?

— Если б знал, что к вам, давно бы ушел, — улыбнулся Моисеев опухшими губами.

— Завтра после дежурства зайди ко мне, поговорим о делах. Переведу куда-нибудь на теплое местечко. Не надо тебе здесь. Ты меня тогда из дерьма вытащил, сейчас я тебе помогу.

— Владимир Генрихович, кто старое помянет, тому глаз вон… Я тут, пока вас не было уже натворил делов! Просто вам не доложили еще.

— А кто забудет, тому, сам знаешь что… Мне на твое здешнее творчество наплевать! Завтра в девять, как штык!

Сергей посмотрел вслед поднимающемуся по пандусу директору, вернулся на свой пост. За воротами уже сигналила фургонная“Газель”.

Случилось это лет шесть или семь назад. Сергей сейчас уже точно не помнил. Был тогда у Владимира Генриховича овощной магазин. Вложился он в него, превратил обветшалый подвал, где в подсобках грязь комьями, плесень на стенах и крысы величиной с кошку, в овощной минимаркет с сияющими чистотой холодильниками и прилавками. С фермерами договора на поставки заключил. У него там и картофель мытый, и морковь отборная, и зелень свежая — чего только нет! Бандиты увидели такое дело и тут же наехали — плати “десятину”. Одни наехали, другие, третьи — никак между собой его минимаркет поделить не могли, будто на нем свет клином сошелся. Владимир Генрихович тогда еще “совковскими” иллюзиями жил, не понимал, что его специально таким образом мытарят, хотят весь магазин к рукам прибрать. Для острастки машину сожгли. Директор от их беспредела взвыл и обратился к “операм”. Те посмеялись над его наивностью и тоже сказали: “Плати, защитим.” Владимир Генрихович согласился, не раздумывая, но на этом его беды не кончились. Бандиты уступать не хотели и, прознав, что директор задумал сменить “крышу”, занялись им плотно. Сначала с ним отказались работать фермеры, потом оптовые базы, потом вообще кто-либо. Тут уж менты ничего поделать не могли. Он и теперь не сдался — стал возить овощи из Твери. “За морем телушка — полушка, да рубль перевоз.” Тогда его просто похитили, запихали в машину возле собственного дома, когда он вечером возвращался после работы. К ним в оперативную часть прибежала зареванная жена и сообщила, что ей позвонил неизвестные — требует за мужа сто тысяч долларов. Сумма абсолютно фантастическая. Если только весь магазин вместе с продавщицами продать. Сергей тогда подумал, что, скорей всего, директора уже и в живых нет — закопали где-нибудь за городом с проломленной головой. К счастью, он ошибся. “Впряглись” они по полной программе: с “наружкой”, с группой захвата, с автоматчиками — все, как положено. Первый раз “лоханулсь” — взяли ту квартиру, с которой Владимира Генриховича час назад увезли. Там двое бандюков оказалось. Стали их “колоть”, где директора держат, а они, как воды в рот набрали — никакие методы не помогали. Сергей пошел к начальству, стал настаивать на проведении общегородской операции. И тут снова жена прибежала — бандиты “забили стрелку”. За городом, недалеко от Горьковского шоссе. Сергей тщательно изучил карту района и пришел к выводу, что, если директор жив, держат его где-то поблизости, в одном из домиков дачного поселка. Он убедил начальство сработать на опережение. И началась котовасия… Правда, без стрельбы, но зато с мордобоем — слишком много крови бандюки ребятам попортили. Переломали их так, что они сами к “каретам” пополам согнувшись шли. Когда Сергей спустился в подпол дачного домика и осветил заросшее щетиной лицо Владимира Генриховича, тот заплакал. Потом была грандиозная пьянка в ресторане с осетрами, поросятами, заливным и прочими разносолами — проставился директор за спасенную жизнь. Очень он Сергею понравился своим упрямством. Настоящий мужик! Напившись, обнимал его за плечи, зазывал к себе в магазин: заходи, Серега, бери бесплатно все, что душа пожелает… Через пару месяцев Моисеев зашел. Магазина уже не было. Вместо него в подвале расположился склад. Другой хозяин — толстый армянин с золотой цепью на шее — сказал — нерентабельно. Слишком дорогой был магазин… Задавили-таки. Все усилия псу под хвост!

Сергей пил кофе и устало смотрел на мониторы. Забор был ярко освещен предзакатным солнцем, внизу разлеглась стая бродячих собак. Собаки водили ушами и с остервенением выгрызали из свалявшейся шерсти блох. Моисеев взглянул на часы и вздохнул.

Послышался шум мотора. Он глянул в окно, и увидел “девятку”, которая резко затормозила у ворот. Посмотрел на номера, сверился со списком машин, которые следовало пропускать на территорию беспрепятственно. “Девятка” была в списке. Сергей нажал на кнопку. Машина въехала во двор. Из нее выбрались двое парней и скрылись за дверями склада. Сергей их узнал. Это были вчерашние “быки” из больницы. Моисеев достал из кармана куртки блокнот и мелким почерком записал номер машины.

— Ну что, нашли брачного афериста, который мою бухгалтершу трахнул? — поинтересовался Евгений Викторович у “быков”.

Парни расположились в креслах с пакетами сока в руках.

— Дохлое дело, начальник. Он — “тихуша”, с “братвой” никаких дел не имеет. Зачем ему “братва”, когда он сам себе и “авторитет”, и “шестерка”, — сказал один из парней, потягивая сок.

— Парни, вы поймите, у меня из-за этого дела башка пухнет, — Евгений Викторович тяжело вздохнул. — Хорошо, если он лох, а вдруг это спланированная операция?

— Если операция, тебя еще вчера бы под белы рученьки в “воронок”. Лох, начальник, лох, — усмехнулся парень. — “Папа” бригадиру сказал, чтобы ты эту туфту из своей башки выкинул и дальше свои дела делал.

— Моргуну хорошо — ему бы только деньги считать, а я задницу каждый день подставляю.

— Сам вызвался, — парень допил сок и забросил пустой пакет в мусорную корзину. — Никто тебя за морковку не тянул. Как там наш директор поживает? А то “папа” в беспокойстве.

— Поживает, — Евгений Викторович плеснул себя в стакан минералки, залпом выпил. — С любовницей за шубами съездил. Хочет осенью свой бизнес сделать.

— Из наших денег или из своих? — поинтересовался парень.

— Свои вложил.

— Может, это и хорошо, что из своих, — задумчиво сказал парень. — Главное, чтоб не мешал. У него — связи, у нас — деньги. “Папа” передал, чтобы ты с его людьми побольше тусовался. Не повредит.

— Ребята, найдите афериста, а? — жалостливо попросил Евгений Викторович. — Я вам отдельно побашляю. В обиде не будете.

Парни переглянулись.

— И что там у тебя за бухгалтерия такая? — подозрительно спросил “бык”.

Была ночь. Часы над стеклянной стойкой показывали четверть второго. Сергей смотрел на экран телевизора. На экране переворачивались и горели полицейские машины, раздавались выстрелы, выли сирены, катались по асфальту горящие люди — обычный американский боевик. От пяти чашек крепкого кофе сна ни в одном глазу.

Он думал о Лере. Как она там, в больнице? Перевели ее в общую палату или нет? Хорошая девушка. Почему он ее сразу не разглядел? Мудак — в живот раненый. А дела-то у них в супермаркете темные. Боятся сор из избы выносить. Наверняка припугнули всех, кто вчера насчет “левого” склада вякал. Это они умеют. В любом деле так — против начальство рот не разевай, зубы потеряешь.

К воротам подкатил груженый тентованый “Камаз”. Сергей глянул в окно, на номера, на темный силуэт водителя в кабине. Под плексигласом лежала записка: “Камаз” пропустить без документов.” Вот оно, подтверждение слов той огромной, похожей а бегемота, тетки из мясного отдела. Как ее там — Маргарита Александровна?

Сергей нажал на кнопку, и ворота со скрежетом отъехали в сторону. “Камаз” въехал во двор и развернулся. Из дверей склада показались грузчики. Сергей достал блокнот, записал номер машины.

17
{"b":"30977","o":1}