ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К тротуару причалила стального цвета “девятка”. Задняя дверца открылась. Из машины вылез здоровый парень — Сергей его сразу узнал — один из “быков”. Именно его тогда он уложил двумя ударами на больничный пол в Лерочкиной палате.

— Сергей Моисеев? — уточнил парень, подойдя вплотную.

— Ну я, — кивнул Сергей.

— С нами поедешь — дело есть, — сказал “бык.”

— Никуда я не поеду, — мотнул головой Моисеев. — Мои дела на сегодня уже закончились. Сутки я отдежурил, пост сдал, теперь к жене домой спешу.

— Ты Владимиру Генриховичу по зарез нужен, — тихо сказал парень.

Но Сергей сразу почувствовал подвох.

— Мы с ним вчера утром виделись и обо всем поговорили, — сказал Моисеев.

— То вчера было, а сегодня обстоятельства изменились. Неприятности у него из-за тебя, — парень явно не хотел привлекать внимание людей на остановке, разговаривал тихо и фальшиво ласково, как со старым другом.

— Я домой приеду и ему позвоню, — Сергей хотел отойти туда, где было побольше народу, но “бык” ему не дал. Парень обнял его левой рукой за плечи, и Моисеев вдруг почувствовал, как в правый бок ему уперся ствол. Он глянул вниз — обычное табельное оружие — “Макаров”. Оружие спрятано в широком рукаве джинсовой куртки, со стороны никто ничего и не увидит.

— Поехали! — сказал парень, широко улыбнувшись.

— Придется, видимо, — вздохнул Сергей, направляясь к машине. Он влез в салон машины и поздоровался. Всего “быков” было трое. Один сидел за рулем, другой на заднем сидении. Парень с пистолетом влез в машину, локтем прижал Сергея к спинке сиденья.

— Ты, мудила с Нижнего Тагила, лучше с нами шутки не шути, — предупредил он Моисеева. — А то мужики у меня нервные, на работе подорванные.

— Я уже догадался, — сказал Сергей, глянув на пистолет, который парень сунул в кобуру под мышкой. — Куда едем-то?

— Скоро узнаешь, — загадочно произнес “бык”.

Машина сорвалась с места и понеслась по оживленным московским улицам. Водитель был настоящим асом. Он на большой скорости обгонял плотный поток машин из нескольких рядов, лавировал, ловко вклинивался в любую “дырку”. Сергей сидел, зажатый с обеих сторон “быками” и глазел по сторонам. Скоро он понял, что везут его за город.

В его голове прокручивались мысли. Конечно, имя директора было упомянуто не просто так. Или Владимира Генриховича “расколол” его зам, или он сам пошел на попятную, испугавшись рискованной игры с мафией, но в таком случае он гад, предатель, и от прежней дружбы осталась только мелкая пыль… Или что-то еще, что они не могли ни учесть, ни предвидеть… А что еще? Их разговор можно было просто подслушать, и тогда весь план с опережающим ударом — коту под хвост. Ну, конечно, как он сразу не догадался! Нашпиговать проходную “жучками” для профессионалов — плевое дело. Пять минут работы. Значит, охранники на проходной все время находились под наблюдением. Они следили за периметром забора, по ночам пропускали машины с “левым” товаром, а в это время следили за ними, как за подопытными крысами, всегда ожидая подвоха. Ну что же, неплохая организация торговли, Евгений Викторович!

Машина благополучно миновала пост ГИБДД около Кольцевой автодороги и выскочила на Ярославское шоссе. Сразу за Яузой около Мытищ свернули направо.

Машина остановилась около ворот коллективного сада. Водитель выбрался из машины, загремел ключами, открывая большой замок.

— Вы меня на земляные работы везете? — с усмешкой поинтересовался Сергей. — Хотите, чтоб я клубничку пособирал?

— Пособираешь сейчас у нас! — угрожающе произнес парень с пистолетом.

Машина въехала в ворота, неторопливо покатила по узким дорожкам сада. Кругом на своих участках в земле копались дачники. “Ну, значит, стрелять не будут, — с облегчением подумал Сергей. — Зачем же им шум поднимать? Остаются только “тихие” способы.” “Тихие” способы эго тоже нге устраивали, и он лихорадочно думал, как выкрутиться из складывающейся ситуации.

Машина замерла у крайнего участка рядом с забором. Около забора была навалена большая куча навоза. “Как раз для таких лохастых охранников, как я, могилка!”— с горечью подумал Моисеев.

Его вытащили из машины, ввели в дом.

— Сумочки мои не забудьте, у меня там продуктов рублей на триста! — предупредил Сергей, стараясь придать голосу беззаботный тон. Выходило у него не очень — голос дрожал, выдавая животный страх.

Его провели в крохотную кухню с плитой, работающей от баллона с газом. “Бык” открыл крышку погреба, толкнул Сергея вниз. Моисеев скатился по ступенькам, больно ударившись локтем о деревянную подпорку.

Сквозь щели между рассохшимися досками пола проникал слабый свет, и глаза быстро привыкли к темноте. Сергей про себя усмехнулся тому, что ситуация повторяется. Только в прошлый раз в погребе сидел Владимир Генрихович, а он выступал в роли спасителя. Теперь же спасать было некому. Разве что Лерочка к вечеру забьет тревогу, не дождавшись его домой с продуктами. Интересно, что им надо? Его смерти, или они просто хотят его как следует запугать, чтобы он к “супермаркету” ближе чем на километр не подходил?

Половицы сверху заскрипели, послышалось шипение. С легким хлопком вспыхнула конфорка. Судя по всему, все трое “быков” гужевались на кухне — готовили еду. Сергей сглотнул слюну. Он ничего не ел со вчерашнего вечера. Дурная привычка жрать все подряд в любой ситуации появилась у него во время службы в ментовке. В оперативной части спокойно почти никогда не бывает, всегда нервотрепка, всегда плохо осознаваемое чувство, что до следующего завтрака можно не дожить, а потому надо насладиться маленькими жизненными радостями сполна, пока есть такая возможность.

Проиграв возможные варианты дальнейшего развития событий, Моисеев неожиданно для себя успокоился. Никакого дерьма он бандитам пока что не сделал, а напротив, предупредил их о проверке ОБЭПА, а то где бы сейчас сидел этот потный Евгений Викторович — уж явно не в своем уютном кабинете! А разговоры с директором о смене “крыши” и упреждающем ударе, так это всего лишь навсего разговоры! Мало ли, о чем глупый, раненый в живот охранник может болтать со своим начальством? С таким же успехом они могли бы поговорить о военном перевороте в Непале.

Загремели тарелки, ложки, стаканы, и Сергей Моисеев загрустил. Он вспомнил о своей любимой Лерочке, которая ждет его дома и грустит, поглядывая на часы…

Владимир Генрихович подписывал бумаги в своем кабинете. Из под золотого “паркеровского” пера легко вылетали замысловатые завитушки его автографов. Серафима Дмитриевна сидела напротив директора и следила за его работой.

— Что-то вы неважно выглядите, Сима, — сказал Владимир Генрихович, подписав последнюю бумагу. — Что с вашими волосами7

— Парик сняла, — с вызовом сказала бухгалтерша. — Просто удивительно, как с такой работой я еще не в Кащенко лежу!

— Да ну, бросьте, теперь уже все “устаканилось”, — улыбнулся Владимир Генрихович. — Больше вам не придется так нервничать. Скоро все встанет на свои места и будете спокойно дебет с кредитом сводить.

— Ваши слова, да богу в уши, — сказала Серафима Дмитриевна. — А, может, вы меня пока отпустите на отгулы или в отпуск? Хотя бы на недельку. Я бы съездила в санаторий подлечиться.

— Ну нет, — покачал головой Владимир Генрихович. — Сейчас я вас отпустить никак не могу. Сначала надо со всеми финансовыми бумагами разобраться. А то тут такого накручено! Концов не найти! Потерпите еще хотя бы недельки две.

— Через две недельки лето кончится, — вздохнула Серафима Дмитриевна.

— Бархатный сезон — самое милое дело. Не так жарко, и народу поменьше, — возразил директор.

— До бархатного сезона я не доживу!

— Ну ладно, неделю тебе дам. Все дела передай девочкам. Люде. Она, вроде, посерьезней.

— Спасибо, Владимир Генрихович, век вашей доброты не забуду! — заулыбалась Серафима. Он собрала бумаги, послала директору воздушный поцелуй и выпорхнула за дверь

“Да совсем Сима сдала без мужика, — подумал Владимир Генрихович. — Может, на юге себе кого найдет?”

36
{"b":"30977","o":1}