ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бегущая по огням
Как лечиться правильно. Книга-перезагрузка
В каждом сердце – дверь
Комната снов. Автобиография Дэвида Линча
Шаман. В шаге от дома
Чужая путеводная звезда
Telegram. Как запустить канал, привлечь подписчиков и заработать на контенте
Интернет вещей. Новая технологическая революция
Психология влияния и обмана. Инструкция для манипулятора
A
A

Он вдруг почувствовал недомогание: в глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. Владимир Генрихович, переборов слабость, поднялся из кресла, подошел к бару, налил себе рюмку коньяку. Залпом выпил. Крепкая жидкость тут же загнала неприятное ощущение куда-то вглубь. Директор взял себя в руки, сел за стол.

Прошло часа три или чуть больше. Моисеев на ощупь обследовал погреб и убедился, что средств самозащиты в нем нет: ни палок, ни штырей, ни лопат. Шаги наверху смолкли, потом послышался шум отъезжающей машины. “Все они свалить не могли, — подумал Сергей. — Одного гада с “пушкой” наверняка оставили.” Он забрался на ступеньки, попробовал глянуть сквозь щель в крышке. Крышка была закрыта половиком, поэтому разглядеть ему ничего не удалось. Все-таки эти “быки” были удивительно самоуверенными — даже не обыскали пленника. Ждать у моря погоды он больше не собирался…

Сергей пошарил по карманам, вынул ключи от квартиры. Один ключ представлял собой длинный штырь с бороздками — вставил его в замок, повернул на девяносто градусов, дверь и открылась. Ну что же, в крайнем случае, сгодится и он. Моисеев снял с брюк ремень, кулаком стукнул по крышке. Послышались шаги.

— Чего надо? — по голосу Сергей узнал “быка”, который наставил на него пистолет.

— В туалет, — просто сказал Моисеев.

— В баночку сходи, — сказал “бык”. — Там полно пустых.

— Нет, серьезно! Вы меня долго будете здесь держать?

— Сколько надо, столько и продержим. Тебе теперь некуда торопиться, парень, — послышались удаляющиеся шаги.

Моисеев начала барабанить в крышку. Полетела тонкая густая пыль, от которой он расчихался.

— Мужик, ты не понял, что ли? — снова раздался сверху голос “быка”. — Ты мен телевизор смотреть мешаешь.

Сергей продолжал барабанить.

— Ну ладно, я тебя сейчас поучу! — предупредил парень, отодвигая засов. Он поднял крышку. Сергей отодвинулся в сторону, встал сбоку от лестницы. “Бык” начал спускаться вниз, склонив голову. Сергей одним движением накинул на шею “быка” ремень, упал, выставив вверх правую ногу и перебросил парня через себя. Тот упал на какие-то ящики, больно ударившись, взвыл. В следующее мгновение Моисеев, зажав в кулаке штырь с бороздками, набросился на него, ударил, куда пришлось, попал в лицо. “Бык” попытался его ударить, но в темноте промахнулся. Сергей нанес еще один удар штырем, потом свободной рукой провел мощный апперкот. На несколько мгновений “бык” вырубился. Моисеев нащупал под мышкой кобуру с пистолетом, выхватил оружие, успел взвести “Макарова”, в это мгновение парень уже пришел в себя, схватил его за руку с пистолетом, попытался провести прием. Палец сам вдавился в спусковой крючок. Грохнул выстрел, затем второй. Противник слегка оглох. Сергей ткнул ключом в руку противника, на мгновение хватка ослабла, и ему удалось освободиться. Он прекрасно понимал, что силы неравные, и, пока парень не очухался, нужно успеть выскочить из погреба. Моисеев вскарабкался по ступенькам, хлопнул крышкой погреба, задвинул засов. Он прислушался. Парень внизу пришел в себя, страшно матерясь, полез наверх. Сергей представил себе, как по его лицу струится кровь.

— Я выстрелю! — предупредил “быка” Моисеев.

— Ну, сука, держись! — раздалось снизу, щелчок и тут же в полу и в потолке образовалось пулевое отверстие. Сергей понял, что у противника оказался второй “ствол”. Он выбежал из кухни, пробежал через комнату, держа “Макарова” наготове, выскочил на крыльцо. Огляделся. Поблизости никого не было. Моисеев сунул пистолет за пояс брюк, и, как заяц, бросился через грядки к дороге.

На кухне раздавались выстрелы.

— Я тебя достану, сука, я тебя достану! — кричал разъярившийся “бык”. Одна пуля вошла в днище газового баллона в углу кухни.

По дороге, дребезжа, будто вот-вот рассыплется, пылила старенькая “Нива”. Сергей замахал руками, приказывая остановиться. Пенсионер в выцветшей кепке высунулся из окна.

— Случилось что?

— Милиция! — Сергей сунул под нос старику обложку от несуществующего удостоверения. — В Москву срочно! — Сергей открыл дверцу и плюхнулся на сиденье. — Гони!

— Куда гони? — недовольно нахмурился пенсионер. — На пожар, что ли? Не видишь, машина еле ходит?

В это мгновение за их спинами грохнул взрыв. На дорогу полетели осколки стекол, куски рам. Дачный домик около забора запылал, как свечка.

— Мать моя женщина! — испуганно оглянулся пенсионер и рванул “Ниву”вперед.

Лерочка сидела на кухне. На столе лежали вышитые цветами салфетки, на которых стояли пустые тарелки. Девушка то и дело поглядывала на часы. Суп в кастрюле давно остыл, котлеты с лапшой засохли на сковородке, и она уже начала злиться на Моисеева.

Щелкнул дверной замок. Лерочка встрепенулась, поднялась с табурета. Сергей вбежал на кухню, крепко обнял девушку.

— Господи, дома-дома, цела! — зашептал он, покрывая ее лицо поцелуями.

— Что случилось? — испуганно прошептала Лера. — Ты где был?

— Уходим! — Сергей бросился в комнату, вытащил из-под кровати большую дорожную сумку, открыл шкаф, стал скидывать вещи.

— Куда уходим? Что случилось? А суп? — посыпались вопросы.

— Потом — суп! Некогда — суп! — бормотал Сергей, подсчитывая деньги. — Мне нужно срочно сваливать, а тебе лучше пожить у родителей!

— Как — у родителей? — на глаза Лерочки навернулись слезы. — Они же меня съедят!

— Не съедят — родная дочь! Лерочка, переодевайся быстрей, каждая минуту дорога.

— Ты меня бросаешь, да? — спросила Лера, скидывая халат и напяливая на себя черную кофту.

— Господи, не бросаю я тебя, не бросаю! Сейчас некогда, по дороге объясню! — закричал он, раздражаясь на ее медлительность.

Они выбежали из квартиры, Сергей захлопнул дверь. Он подхватил девушку на руки и побежал вниз по лестнице.

— А суп? Он прокиснет, — твердила Лерочка, прижимаясь к груди Сергея.

Минут через семь на лестничную площадку пятого этажа, где была расположена квартира Моисеева, поднялись двое. На одном была кожаная куртка, другой был одет в хороший костюм.

— Тихо открой! — приказал мужчина в костюме, заклеивая оберткой от жвачки глазок двери напротив.

Парень в куртке вынул из кармана связку отмычек, глянул на замки. Отмычку подобрал в течение пятнадцати секунд.

— На нижний не закрыто, — тихо сообщил он напарнику, поворачивая отмычку.

— Очень хорошо, — мужчина в костюме вынул пистолет. — Вперед!

Они вбежали в квартиру, осмотрели комнату, заглянули в туалет, в ванную, на кухню.

— Суп теплый еще, — сказал парень, прикасаясь к кастрюле. — И тарелки на столе. Обедать собирались, — парень взял поварешку, поднял крышку кастрюли, зачерпнул суп, хлебнул жижи. — Ничего у него баба готовит.

— Поешь-поешь, раз проголодался, — второй, в костюме, вынул из кармана пиджака сотовый телефон, набрал номер. — Привет, это Гуня. Фраер наш свалил со своей бабой. Судя по всему, недавно. Ничего страшного, далеко не оторвется.

В дверь позвонили. Парень в куртке так и присел с поварешкой в руке. Суп полился на пол.

— Тихо ты! — цыкнул на него напарник. Он сунул телефон в карман, на цыпочках направился к входной двери. Заглянул в глазок. На площадке перед дверью стояла Тамара Алексеевна. В руках у нее были тяжелые сумки.

— Лерочка, открой, это я — мама! — громко произнесла Тамара Алексеевна.

Мужчина покачал головой и отошел от двери.

Тамара Алексеевна позвонила еще несколько раз, вздохнула, поставила сумки на пол.

— Интересно, куда они могли пропасть? — сказала она самой себе. — В магазине сказали — дома. Вот свинья, таскает девочку! Ведь сказано — постельный режим!

Тамара Алексеевна подошла к двери напротив, позвонила. Послышались шаркающие шаги.

— Кто там? — спросил из-за двери старушечий голос.

— Это…, — замялась Тамара Алексеевна. — Я мама вашей соседки напротив.

Из двадцатой квартиры.

— Нету у нас напротив никакой соседки, — возразила старуха. — Я вас не вижу! Зачем вы глазок пальцем закрыли?

37
{"b":"30977","o":1}