ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну-с, молодой человек, – приятно было с вами посидеть, картишки пошвырять, пора и честь знать. Давайте рассчитаемся и разойдемся.

– Как рассчитаемся? – произнес побледневший Олег, который надеялся отыграться. – Рано же еще…

– Кому рано, а кому и пора, – ответил Иван Иванович, переставая улыбаться.

Теперь на Олега смотрел совершенно другой человек – жесткий, решительный, волевой и жутковатый.

– Денег, как я понимаю, у вас с собой сейчас нет? – произнес он, буравя Олега глазами.

Иванов махнул головой, и за его спиной выросли два здоровенных мордоворота с лицами, которыми обычно пестрят страницы криминальной хроники.

– Н-нет, – растерянно ответил он, начиная понимать, во что вляпался.

– Понятно, сам молодым был, деньги в кармане не держались… Давай отойдем в сторонку, поговорить нужно, – приказал он, направляясь к бару.

– Мне соку томатного, а ему… – Иванов обернулся к Олегу, приглашая сделать заказ, – …что захочет, я оплачу. С меня как с выигравшего полагается процент…

Олег отказался, в такой ситуации у него даже нектар застрял бы в горле.

– Говорят, ты к нам из дальних стран пожаловал, в гости так сказать, – вдруг произнес старик, – а ведешь себя нехорошо. Нашим дела перебиваешь, дорожки затаптываешь, жалуются на тебя, не по понятиям живешь… За все платить полагается, сроку тебе три дня даю. Вернешь деньги, живи спокойно, только не забывай проценты отстегивать, а не вернешь…

«Идиот, как рыба на червяка, попался. А еще радовался, что все удачно складывается, деньги пришли, парочку дураков облапошил… Элементарной подставы не учуял… Придурок!» – ругал себя Олег, а что ему оставалось? Необходимо было драпать из столицы, пока руки и ноги целы. Вечером того же дня, проводив Цицилию до дому, прихватив на память о бурной страсти парочку золотых старинных монет из коллекции покойного мужа, – стоматологу монеты были уже не к чему, а Цицилия и так ни в чем не нуждалась, – Олег, похватав свои вещички, бросился на вокзал. Лететь самолетом он не решился, не то, чтобы Олег не доверял отечественным авиалиниям, просто не хотелось лишний раз светиться.

Иванов, наверняка, захочет найти его, значит, нужно как можно больше усложнить ему эту задачу. В том, что Иванов будет его искать, Олег нисколько не сомневался. Он успел навести справки у нужных людей. Иванов, в криминальном мире звался Крематорием. О жестокости этого человека ходили легенды, он был фанатом прежних порядков, ортодокс в своем роде. Его главным занятием было следить за тем, чтобы все было по понятиям. Крематория боялись все: от крупных тузов до мелких шестерок. Нужно было уносить ноги, пока на них можно было еще стоять и бегать.

Олег в мучительных раздумьях изучал расписание поездов. Куда податься? В принципе, ни в каком другом городе у него не было родственников. Олег был круглым сиротой в прямом смысле этого слова. Детский дом, который выпихнул его из родных стен был уже давно расформирован из-за недостатка финансирования, Олега перекинули в один приют, затем во второй, третий, дождались совершеннолетия и выпустили на все четыре стороны. Примерно так или около того, рассказывал о своем собственном детстве Олег Константинович. Правда это или нет, останется для нас загадкой. Достоверно только одно – Олег был круглым сиротой, и куда бы он не поехал, никто бы его не ждал.

Все решил господин Случай – Олег заметил, как возле расписания оказалась дородная хорошо одетая женщина. Она приказала носильщику остановиться и ждать ее, подошла к кассе и потребовала билет до какого-то Тулупинска. Ему были нужны деньги и рядом находилась женщина, которая могла стать его очередным кошельком.

Олег сверился с расписанием, поезд должен был прибыть через сорок минут. Олег попросил у кассирши билет в то же купе. Так он познакомился с Сидоровой, и было это сутки назад.

Олег быстро нашел общий язык с соседкой, приятной и денежной дамой. Рассказал трогательную историю о лишениях и мучениях; представился коммерсантом, едущим в Тулупинск для налаживания бизнеса. Несколько намеков на то, что одинок и терпеть не может современных девиц, что сердцу милее и ближе дамы зрелого возраста. Только они любят бескорыстно и страстно, опытны в сексе и чем-то напоминают маму, которой так не хватало в детстве. Бутылка шампанского, демонстрация мужественного профиля, молодого загорелого накачанного тела, и Сидорова сдалась, даже не успев занять оборону. Ей в голову не пришло, что этот приятный, воспитанный, хорошенький, стеснительный молодой человек искусно обвел ее, даму опытную, вокруг пальца, заставил думать, будто она подчиняется собственным прихотям.

И вот теперь, предстояло раскрутить эту тетку до денежно-баксового финала. Олегу была нужна путевка в «высший» свет города Тулупинска, наличность и парочка-тройка богатеньких дурачков, чтобы пополнить кубышку. Олег Константинович был мастером своего дела, последним так сказать, из джентльменов мошенничества и ловкачества. У него был своего рода кодекс чести, неписаных правил и обязанностей. Парамонова занимали исключительно люди, добившееся своего богатства неправедными путями, а также – простачки, обладавшие кругленькими суммами. Первых Олег наказывал, экспроприируя награбленное. Вторых – учил не попадаться на удочку мошенников. Парамонов с брезгливостью относился ко всякого рода гопникам, грабителям с большой дороги, работавшим по принципу: сила есть – ума не надо. В мошенничестве он предпочитал оригинальность, нестандартность, некую фееричность. Олег Константинович придерживался того принципа, что мошенничество должно носить интеллектуальный характер. И последнее – Парамонов привык оставлять своим жертвам взамен что-нибудь. Воспоминание о бурном романе, небольшую безделушку, акции на участок где-нибудь на поверхности Луны или что-нибудь еще.

Поэтому, ему придется расплатиться с госпожой Сидоровой по полной программе или хотя бы создать иллюзию, выполненного долга. Олег вздохнул и плеснул себе в бокал еще. Он прислушался, Наталья Александровна что-то тихо напевала в своей комнате. Парамонов приоткрыл дверь в коридор, слова стали доноситься отчетливее… «Зайка моя, я твой тазик…»

Олег вышел в коридор и остановился у двери в спальню Сидоровой, он осторожно постучал, пение смолкло, за дверью заметались: что-то с грохотом упало на пол, свет погас, затем снова загорелся. Олег терпеливо ждал, пока ему не разрешат войти.

– Кто там? – спросила хозяйка таким тоном, будто не догадывалась, кто стучится в дверь.

– Наталья Александровна, это… я… Олег, можно войти…

– Минутку, я не одета, сейчас накину что-нибудь, – произнесла она томным голосом.

Дверь пред Олегом распахнулась, на пороге стояла Сидорова в прозрачном пеньюаре, отделанном черными кружевами. Монументальные формы хозяйки так и норовили выскользнуть из халатика, но хозяйку это ничуть не смущало.

– Наталья Александровна, не могу заснуть на новом месте, одиноко как-то, опять вспомнил детство, маму… – произнес Олег, старательно отводя глаза от колышущегося перед его носом бюста. – Извините, я помешал вам, пойду, простите… – проговорил Олег, отступая на шаг назад.

– Нет, я не сплю! – поспешно воскликнула она. – Хотите выпить? У меня такая настойка есть, готовила по собственному рецепту. Рюмочку выпьешь – и на душе так хорошо делается… На травках и ягодах, чисто для здоровья, против бессонницы помогает, от простуды… Лекарство, – не дожидаясь ответа, Сидорова подошла к шкафчику, достала бутылку и разлила по бокалам, стоящим на маленьком столике возле огромной кушетки, застеленной пятнистой тканью под леопарда.

– Расскажи мне о СВОИХ ЖЕНЩИНАХ, – предложила она, подталкивая Олега к кушетке, – Наверняка, у тебя была хоть одна… – Наталья Александровна развалилась на кушетке, так что полы ее пеньюара разошлись, явив взору Олега громадное колено хозяйки дома и ножку, густо поросшую волосами.

Олег покорно сел рядом с мадам Сидоровой, взял бокал из ее рук, старательно изображая крайнюю степень смущения.

3
{"b":"30984","o":1}