ЛитМир - Электронная Библиотека

Те, с позволения сказать, подводные убожества, что сыны каторжников переправили через Атлантику на родину, и топить-то было стыдно. Подводными лодками это можно было назвать лишь с большой натяжкой, а о такой вещи как глубинные бомбы эти лоханки не слышали даже в самом страшном сне. Впрочем, американцы своей цели достигли, бабок срубили с бриттов, причём брали только золото. Ибо бумажный фунт, благодаря, в том числе, типографиям под Петербургом, меняли на гинеи 1о к 1. И то лишь в Лондоне, ни где больше, ни в Берлине, ни в Нью-Йорке, ни у нас, за него не давали не копейки. Да и на родине филантропов становилось всё меньше и меньше. Гинеи же с бумажным рублём шли вровень, а к царским монетам так вовсе 5 к 6. Пришло ещё два парохода с презренным металлом с Аляски и один с Калифорнии. Впервые разрываюсь, не знаю куда девать полновесное злато, но хранить всё в одном месте. без движения, этот способ кажется мне самоубийственным.

Французы затихарились, странные шевеления пошли у них на суше, но разведка наша их прохлопала ушами. Мол, княжества немецкие замирят, тогда и ударят вместе на нас. Ан нет господа хорошие! Эмиссаров к нам позасылали, как блох, и некоторые проскользнули. Французы вообще показали себя с наилучшей стороны, сделав всё, чтобы их отечество не осталось в накладе, для меня же эта история чуть не обернулась могилой. Разобрались они в ракетах, добыв, по крайней мере одну, не разорвавшуюся на полях турецких сражений. Турецкие недобитки, предчувствуя скорый конец, продавали всё что можно и шли за кордон. Вот один умный бей и рванул с домочадцами в Европу, прихватив «Огненную Стрелу». Изделие, конечно, получилось намного хуже даже наших невысоких стандартов, но первые сто метров их ракета почти не виляла и какая-то умная тамошняя голова предложила план. Десяток ракет они отстреляли, а одиннадцатую решили отправить на испытания в Россию. Долго ли, коротко ли, но доехала та ракета до Санкт-

Петербурга внутри парового котла. Сей агрегат обменяли в германии на русское зерно, и, якобы, надули московитов, ибо двигатель, даже не будь внутри котла постороннего предмета, требовал ремонта. Купец, привёзший его, скончался своевременно от расстройства живота, а у вдовы не составило трудов купить недорого неработающий агрегат. Направляющую сделали уже на месте, заказав несколько разрозненных деталей в небольших мастерских. Спрятали всё в стог сена на телеге и подожгли шнур.

Вот тут исполнитель допустил промах, ибо шнур сделал длинным, сено загорелось, а он сам рванул прочь. Ну какой же крестьянин побежит от принадлежавшего ему сена, не попробовав даже его затушить? Третья линия охраны взяла меня в коробочку и стала выводить, а один из десятков передовой линии кинулся к непонятной телеге. Когда раздалось знакомое шипение, все отшатнулись, кроме одного здоровяка, недавно вернувшегося с фронта, мужика звали Евгением, фамилия была Деревцев, да и сам он походил габаритами на небольшой дубок. Веру имел, верность и ум, распознал звук сразу и кинулся кирасой на взлетающую смерть. Дети его теперь дворяне. а вдова от их имени принадлежавшим им заводом управляет. Тех девятерых, что отшатнулись, наказывать не стал, ибо было уже некого. через слои охраны до меня долетело всего два осколка, но и это было очень неприятно. Нет, всё же перехваливаю я французов, поторопились они, надо было им использовать не одиннадцатое изделие, а сто одиннадцатое, предусмотрев как можно больше мелочей, например, слишком чувствительный взрыватель.

За пять десятков метров осколки основательно порядили мою охрану, я же очнулся лишь через два дня. Мне повезло, ибо осколок перебил артерию на левой ноги и умереть я мог за пару минут. Повезло же мне в том, что доктор, который всегда был при поездках, не растерялся. благо подобные ситуации отрабатывались, и успел перетянуть мне ногу, а позже нормально обработать раны.

Очнулся я в крепкой памяти, вспомнил коробочку охраны, а об остальном рассказала Маша, которая прикорнула здесь же в кресле. За дверями ждал весь ближний круг, не на шутку обеспокоенный ближними перспективами моей кончины. Вводила она их в палату по одному, каждый делал короткий доклад и уходил окрылённый, Горчаков, потом Сименс, Красильников, Гёстнер, все мои генералы войны и производств, прошествовали строем перед моими глазами. Маша, после ухода последнего, правильно поняла мой взгляд и доложила, что паникёров среди ближнего круга не замечено, что никто к иностранным посольствам не кинулся и, больше обычного, золота в кубышки прятать не стал. К этому времени стрелка изловили, наймитом оказался поляк из идейных. Приказал чтобы деревню, из которой он родом, благо она ещё не стала товариществом, сравняли с землёй, земли её засыпали солью, а всех без исключения жителей на десять лет на строительство железных дорог. Стрелка держать рядом с родными и заколоть лишь тогда, когда последний из родичей умрёт.

Откуда ракета докопался Горчаков, сначала методом исключения, а потом и сопоставив несколько разведсводок. Немедленно на Францию были переориентированы все ближайшие группы, а из Царьграда отправлено с десяток новых команд. Со всех сняли ограничения по применению силы, после выполнения основного задания их целью становились военные и сталелитейные заводы, подготовку к забросу начали ещё пять сотен диверсантов. Маша подтвердила, что без меня все её приказы исполнялись без обсуждений и споро, но как бы повели себя люди в случае моей смерти? Так что одним из первых дел было написать завещание, писал под мою диктовку Сименс, у него самый красивый подчерк, после того, как весь ближний круг подписал, я отправил их дамой отсыпаться. Мне тоже дико хотелось закрыть глаза, но, пересилив себя, я велел Маше собрать несколько делегаций. Газетчиков, младшего офицерского состава и мастеровых. Сие было исполнено в течение часа, каждой по отдельности я зачитывал завещание и заставлял расписываться, либо ставить крест, ежели неграмотные.

Уже к вечеру все газеты вышли с одним заголовком, но с разными комментариями. Рыцарей пера и вранья настойчиво предупредили, какие именно части повествования искажать нельзя. Газеты вышли по всей Империи, куда уже дотянулся телеграф или была радиоточка. В Царьграде войска радовались особенно бурно, а, с бодуна на сведущее утро, стали основательно готовится к новому плаванию к берегам гостеприимной Франции.

Ночью пришёл сон с Еленой, после приветствий я узнал, что она всё же решила прибиться к стае тамошнего Малюты Скуратова, выбившегося во временные Цари смутных времён. Золота с неё пока не требуют, а вот холопов-колдунов в свою дружину царь забрал. Я же рассказал о том, что моё бренное существование чуть не прекратил небольшой кусочек металла. Запланированные технические знания были сейчас же отодвинуты за долгий ящик, а на экране появилась папка «КГБ СССР 9». Девятка, так называли службу охраны первых лиц государства в Советской России. Нет, кое-что мне уже было передано, но на уровне общих знаний, теперь же за охрану взялись всерьёз. Как сказала Елена, не будем дразнить Харальда Освальда. Так до самого пробуждения я и вталкивал в свою буйную головушку знания по её защите. Не любимый соседями царь жив, покуда его гвардия жива и умела, нелюбимому своим народом, а тем более гвардией, царю уже ничто не поможет.

За сим размышлением я проснулся и диктовал Маше до обеда полученные знания. Три следующих дня мы с моей благоверной вбивали эти знания в головы тем людям, которые и так считались, чуть ли не местными богами по части охраны, ещё бы, мол, царь-то выжил! Удвоил им жалования и утроил меру ответственности, теперь меня похоронят не только с ними, но и с их семьями в одной братской могиле. Понукаемые этой информацией они рьяно взялись за постижение нового знания.

Империя испугалась моей возможной смерти знатно, вокруг одного из постов телеграфа вспыхнуло восстание, телеграфиста, за длинный язык после и повесили. Кровавую вакханалию, унесшую несколько сотен жизней, мигом остановило известие о том, что царь жив. Все пятьдесят особо отличившихся товариществ были в полном составе препровождены на корабли, Их ждала Аляска, а потом Орегон. Это вызвало ропот, правда очень приглушённый, среди оставшихся при деньгах дворян, ибо их местных товарищей, сидящих на 1/8 вырезали всех. Мутили воду только среди домашних и без слуг, я об этом узнал только из анонимных доносов самих дворян. Пришлось попросить сходы товариществ выделить несколько стариков в качестве «организаторов» и повесить их. Да и тех из провинившихся, что проходил на корабли через город, вели в колодках, правда на палубе тут же расковывали.

45
{"b":"30985","o":1}