ЛитМир - Электронная Библиотека
Альтернативная История. Российская Империя.
Февраль 1839.

Сегодня хороший день, общее суточное производство реактивных снарядов достигло тысячи штук. Сей архиважный для государства продукт, производят десять заводов в Петербурге, два в Москве, один в Севастополе и два в Царьграде. Заводы в бывшей турецкой столице располагались близ ставки Лазарева на азиатском берегу Дарданелл, сейчас они работали исключительно на флот, как и семь питерских предприятий. Всего на флот идёт семь из десяти выпускаемых снарядов. Почему так много? Они тут же расходуются. Корабли бороздят морские воды близ Европы, уничтожая конкурентов. Но всё чаще и чаще в море для них не находится целей, приходится уничтожать европейские ценности на берегу. Из списка нейтралов, а, фактически вассалов, пришлось вычеркнуть всех, кроме шведов. Остальные не вняли предупреждению и пользуясь союзническими флагами торговали рыбой с Альбионом после запрета. Шведы же оказались самыми последовательными, теперь их наёмники под русским флагом хозяйствуют на землях перебежчиков.

Ла-Манш перекрыт наглухо, редкая птица долетит теперь до его середины. Осветительные ракеты взлетают ввысь, как только начинается тёмное время суток. Морские Львы оказались очень уязвимыми против полной блокады и продовольственного террора. Когда все склады с продовольствием стали хорошо охраняться, диверсанты всерьёз принялись за колодцы. По дорогам Альбиона и материка скользят по ночам тени, которые днём забиваются в норы, молясь своим богам, русским, шведским или ирландским, чтобы доведённые до ручки местные жители их не нашли. Из оружия у них нож и крысоловка, их враг чистая вода. Проблема с питьевой водой оказалась наиважнейшей, ибо для людей чистую воду найти ещё можно, а вот на всю скотину уже не хватает. Реки, правда, мы ещё травить не научились, но и с тем что есть получаем положительный эффект.

Поступил в войска первый десяток наполовину аэростатов наполовину дирижаблей. Да, сие есть гибрид и очень неудобный, он годится для артиллеристской корректировки и одной прицельной атаки на противника. Вооружение, одна шестипудовая или двенадцать полупудовых бомб с хвостовыми стабилизаторами, двигатель пневматический с воздушным винтом. Сейчас на сиих аппаратах в глубине территории день и ночь тренируются кандидаты. Научить людей летать оказалось архисложно, к огненным стрелам ракет они приспособились быстро, а хороших пилотов пока мало. Только молодые и тянут лямку, если человек чуть в возрасте, то при приземлении его приходится с силой отдирать от поручней, несколько сошли с ума. Кнутом здесь действовать бесполезно, поэтому работаем пряником. На данный момент набрали пять пилотов, от семнадцати годков и до двадцати трёх, каждый с километровой высоты попадает в круг пятидесяти метров в диаметре одну учебную бомбу из двух. Эх, жаль всё же, что паровые движители и те, что на нефти для воздушных судов пока слишком массивны

Уже семьдесят тысяч человек осели в Калифорнии и на просторах Орегона. Городища и крепостцы строятся строго по плану и, сразу же, ощетиниваются стволами пушек и направляющих. То, что при прежних царях было брошено, восстанавливается, местные индейцы же, с охотой, проводят штурмовые отряды в мексиканские крепости Калифорнии. Сопротивления почти нет, залпа из пары направляющих для недовольных и непонятливых обычно хватает, церковники, а им в Калифорнии принадлежит четверть земли, попробовали сопротивляться, теперь индейские товарищества, обычно под предводительством одного старосты из мятежных российских крестьян, располагаются на месте развалин. Камень от монастырей не пропадает, из него получаются отличные коровники. Индейцев крестим массово, своих же ритуальных обрядов творить не запрещаем, при приёме в казачье ополчение оружие выдаём без колебаний. Стычки с белыми поселенцами, испоганившими безудержным севом свои прежние наделы и, как саранча, двигающимися путями, разведанными для них Льюисом и Кларком, постоянны.

Остатки вырезанных индейских племён и родов вступают в Орегонское Казачье войско, от мала до велика, считая его своеобразным сверхплеменем. Объединение же таких племён под началом единого вождя, это и есть, по их мнению, Российская Империя. Но поселенцы и Кавалерия Штатов успокаиваться и не думает, лишь своевременно доставленные в пару важных фортов ракетные станки позволяют русским индейцам, в целом, владеть инициативой. Форты бостонской торговой компании оказались очень кстати, больше половины купцов правильно поняли политическую целесообразность и с усердием учат русский, а не кормят рыб. Доверяю я им полностью, ибо тех кто сносно говорит и понимает на русском допускают государственными старателями на Аляску, а возвратившиеся оттуда, с оттопыренными от золотых червонцев карманами, соотечественники, лишь подстёгивают новоявленных полиглотов повторять раз за разом «Аз», «Буки», «Веди», а не пытаются бунтовать.

Из взбаламученной моими людьми Европы просачиваются к границе Империи будущие переселенцы. Беру лишь немцев, самых лучших специалистов из их числа доставляю в колонии морским путём. Остальные идут и идут, образуя городки на том пути, где в мире будущего прошла КВЖД, где были возведены мосты и крепости, телеграфная линия дошла уже в район Байкала, на берегах рек, через которые пока нет мостов, устанавливаются радиоаппараты, либо обыкновенные семафоры. Немцы образуют товарищества, у каждого из них есть бумага на землю, но каждый знает, что через три года, если владелец не сможет её без запинки прочитать, она становится недействительной.

В очередном сне с Еленой выслушал, с огромным интересом, об Антарктиде, запомнил координаты городов подо льдом. Определённо, как только будет построена надёжная дизельная подлодка, очередной молодой капитан под Андреевским флагом отправится в гости к далёким предкам. Сие будет не только интересно, но и полезно, ибо, по словам Елены, борьба за наследие цивилизации Еттунов в её мире между Германской Империей и САСШ превратила их город в залитые смертью руины. Из технической информации меня, в этот раз, интересовала медицина, ибо скоро большая война, а она косит болезнями больше чем пулями. Медицина необходима нам и в мирных делах, ибо понимающие своё дело врачи так же полезны как духовные пастыри. Ещё важнее медицинское просвещение среди родителей, ибо пока прививки приходится делать сталинскими методами, когда люди будут понимать зачем, будет проще.

Следующие полдня переписывал медицинские знания потомков, во второй же половине проехал по магазинам, посмотрел на цены и ассортимент! Люблю, чтобы не расслаблялись, ироды. Троих приказчиков повесили тут же, ибо вчера тут побывали шпики, и цены на получаемую у госконцернов оптовую продукцию оказались в рознице выше более чем на 50%. Да, я осознаю, что малым сим, скорее всего, сами хозяева и приказали так торговать, но хозяева отделались лишь испугом и сгоревшими лабазами. Остовы сгоревшего дерева способствовали падению цен по всей столице процентов на десять на те группы товаров, которые контролировало, прямо или косвенно, государство. На предметы роскоши же цены даже чуть поднялись. Но то что в том мире называют товарами первой необходимости подешевело однозначно. В товариществах, в отличии от городов, проблем чрезмерного завышения цен фактически не возникало, ибо тамошние приказчики, это слуги общин, укорот зарвавшимся был быстрый. Там бывает другое, продают ниже себестоимости за взятку, таких умников берём сразу в налоговый департамент без экзаменов.

Всё чаще и чаще практикуются предварительные беседы, а лишь потом высшие меры вроде железнодорожных работ, ибо нелегальные беженцы, не немцы, которые просачиваются через новые границы, сразу попадают на год к орлам Гёрстнера, как и любые бродяги и цыгане без документов. Беседы приносят положительные плоды, занесённый меч охлаждает горячий пыл. Чиновничья рать, в целом тоже не ропщет. Мы расширяемся, создаются новые места, интриги ведутся в горизонтальной плоскости, а не против царя или против народа, я лишь утешаю упавших и срубаю головы через чур высунувшимся. Я с интересом выслушал мнение Елены, по которому элита должна потреблять лишь 10% произведённого продукта. Ну это она хватила лишку, если я добьюсь в империи хотя бы 50% мне при жизни памятники поставят, а после смерти святым объявят. И так мои портреты, что из мастерских художников, что литографические, что в газетах, все нарасхват. В крестьянских избах они весят в положенном углу и считаются оберегами, первым в новой хате вешают такой портрет, а лишь потом икону. Пословица на сей счёт появилась, мол, первая молитва освободителю! Это значит встал утром, о боге вспомнил, но первый поклон отбей царю. Ибо бог высоко, а царь, он завсегда поближе.

49
{"b":"30985","o":1}