ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не оправдывайся, – отмахнулся Струев, – в «Петрунях» тоже кондиционеры и кожа? И тоже только для меня?

– Слушай, доцент, какого рожна ты выводишь меня из себя, а?

– Что, легко тебя стало выбивать из колеи, Данила?

– Ну вот, опять…

– Ладно, Данила, не страдай фигней. По тебе незаметно, что ты близок к тому, чтобы по-настоящему полезть на стенку… Кроме того, злить для пользы дела полезно не только меня.

– Тогда я тебя точно разозлю.

– Посмотрим… – Струев шагнул к внедорожнику, и один из встречающих распахнул перед ним дверь заднего отсека «Петруни». – Ого! Новая, понимаешь, номенклатура себя не обижает.

– Залезай, хватит языком молоть, – Суворов хлопнул Струева ладонью по спине, подталкивая внутрь салона автомобиля, – ехать пора.

Струев забрался в задний отсек внедорожника, в его кожано-деревянно-кондиционированное нутро, ароматизированное каким-то тонким восточным запахом. Суворов устроился рядом, захлопнул дверцу и полез в мини-бар.

– Ты, кажется, на соки жаловался, – сказал он, – держи, попробуй. Высший сорт. Сладкие египетские апельсины, ни грамма добавок, за счет нового типа упаковки никакой стерилизации и пастеризации. Короче говоря, имеем практически свежевыжатый сок со сроком хранения пару месяцев.

– И сколько стоит такое чудо?

– Пока дорого.

– То есть доступно не всем?

– Доцент, когда ты успел заделаться социалистом? Это на тебя Европа твоя любимая так подействовала?

– Я никем не заделывался, – пробурчал Струев, – просто мне все это кое-что очень напоминает.

Струев ждал злой реплики, посылания на три буквы, долгой эмоциональной лекции на социально-экономическую тематику, но ничего этого не последовало. Суворов только зевнул и сказал:

– Чушь и ересь. Ты просто давно не был на родине.

«Медведи» после короткого совещания, состоявшего из коротких приглушенных реплик и едва заметных кивков головами, расселись по внедорожникам. К Суворову и Струеву в передний отсек «Петруни» уселись парни из числа встречавших. Второй «Петруня» резво крутанулся на месте и укатил в сторону, а их внедорожник неторопливо поехал к самому дальнему углу здания аэропорта, Струев опустил стекло, высунулся наружу и успел увидеть, что в обратную сторону едет полноценный кортеж с мигалками и мотоциклистами, в котором четыре внедорожника окружали огромный черный лимузин.

– Все думают, что мы едем там? – поинтересовался Струев.

– Угу, – подтвердил Суворов, – на худой конец, во втором «Петруне». Кстати, сегодня в Толмачёво приземлился спецрейс из Амстердама.

– Данила, в чем дело? Новосибирск стал опасным городом? Или у тебя все еще периодически случаются приступы паранойи?

Суворов промолчал.

– Нет, не то, – не унимался Струев, – ты хочешь напугать меня. Настроить, так сказать, на боевой лад…

– Дурак, – тихо буркнул Суворов, – закрой окно.

Машина проехала основное здание аэропорта, долго объезжала технические постройки и наконец выехала к воротам в бетонном заборе, которые вряд ли Струев вообще заметил бы, если бы «Петруня» не остановился в двух шагах от них. Слева от ворот стоял проржавевший насквозь «Бычок», справа – неказистый вагончик КПП. Все выглядело так, как если бы воротами не пользовались минимум года два. Тем не менее, как только внедорожник остановился, дверца вагончика распахнулась, и по железной лесенке спустился еще один «медведь». Одновременно ворота начали отъезжать влево, открывая проезд.

– Вылезай, – скомандовал Суворов, тут же распахнул свою дверцу и вышел из машины.

– Что?! – Струев уже не знал, смеяться ему или пугаться. – Эй, вы тут что, совсем охренели?

Поскольку никто ему не ответил, Струеву пришлось оставить непочатый пакет с соком, выбраться извнедорожника и направиться вслед за всеми за ворота. Никакой дороги за воротами не было. Был ровный газон, на котором стояла черная «Волга» новой модели с заведенным двигателем и раскрытыми дверями.

– Номера-то хоть правительственные? – фыркнул Струев.

– Обойдешься, – отозвался Суворов, – садись назад, поехали.

Открывший ворота «медведь» вернулся на территорию аэропорта. Ворота стали закрываться, но Струев успел увидеть, что «медведь» не пошел к КПП, а сел за руль «Петруни».

«Волга» внутри была не менее дорого и престижно отделанной, чем оставленный внедорожник. По тому, как тяжело сдвинулась машина с места, несмотря на басовитый рев явно форсированного движка, Струев понял, что она бронирована. Через какое-то время газон закончился, «Волга» медленно перевалилась через бордюр и поехала по узкой асфальтовой дорожке, которая вскоре влилась в шоссе. Довольно плотный поток машин двигался быстро. Не замедлилась скорость движения и на въезде в город, «Волга» динамично ушла вправо и вверх по развязке и продолжила бег по автостраде. Струев огляделся и понял, что они едут по второму автодорожному этажу Новосибирска. Город был в сорока-пятидесяти метрах внизу.

– Эй, Данила, я так ничего не увижу.

– Позже, – зевнув, отозвался Суворов, – дай доехать.

«Волга» снова ушла по развязке, на этот раз вниз, и влилась в плотный поток машин на Центральном проспекте. Здесь скорость упала до 60 километров в час. Основу транспортного потока составлял мелкий грузовой транспорт. Еще было очень много такси. «Это потому, что полно иностранцев», – заключил Струев. На тротуарах людей было на удивление мало. Яркое солнце блестело отражениями в стеклах витрин и автомобилей. За тонированными стеклами в кондиционированном нутре «Волги» было тихо и… даже как-то сонно. Струев посмотрел на Суворова. Тот тер глаза. «Мало спал этой ночью?» Слева мимо окон машины проплыло здание городской администрации. Машина продолжала катиться по Центральному проспекту.

– Мы что, не туда? – удивился Струев.

– Помолчи, ради бога, – устало отмахнулся Суворов, – туда, конечно.

Метров через сто водитель открыл стекло своей двери и выставил на крышу синюю мигалку. Вдавив и не отпуская клавишу клаксона, он начал разворачивать машину поперек потока. Машину не сразу, но пропустили. Закончив разворот, водитель перестроился в крайний правый ряд, убрал мигалку, закрыл окно и свернул направо в маленький переулок. «Волга» закружила по улочкам, на которых тоже было немало машин, водитель не уставал давить на клаксон. Второй «медведь» о чем-то тихо переговаривался по коммуникатору. Повернув в очередной раз, машина проехала под «кирпич» на улицу одностороннего движения. Как из-под земли выскочил городовой, засвистел в свисток и решительно приказал жезлом «Волге» остановиться. Машина притормозила. Из подворотни к городовому подошел мужчина в черном костюме, предъявил ему документы и что-то тихо сказал. Городовой козырнул и отошел в сторону. «Волга» двинулась дальше. Еще через два поворота она выехала на маленькую площадь позади здания городской администрации. У ступенек черного входа припарковался черный «Петруня», рядом с которым стоял «медведь», а на самих ступенях – встречающие: Сашка Киреев и ещё один человек, который кого-то смутно напоминал Струеву. Струев так и не понял, кого, он только успел отрешенно подумать: «Что это со мной?..»

– Эй, доцент, ты чего? – Суворов потянул Струева за рукав, – доцент! Эй, кончай дурака валять! Эй, тебе что, плохо? Эй!.. А вы куда, мать вашу растак?!

«Волга», визжа колесами и урча движком, вычертила по площади разворот на предельной скорости и, чиркнув углом переднего бампера по ограждению тротуара, вписалась в один из переулков.

– Да что такое?! – орал Суворов. – Вы куда?! Струеву плохо! Немедленно назад, там врачи! Вы что, так растак?!!

– Нельзя, Данила Аркадьевич, – тихо проговорил водитель, – у здания администрации красный флажок опасности. Сестренки напели.

– Да откуда… – начал Суворов и осекся. Если городскую администрацию пасли «лисы» («сестренки», по определению «медведей»), если «лисы» передали в эфир «красный флажок» у здания администрации, и если «медведи», нарушив прямой приказ Старшего Советника, уводят машину, значит, опасность серьезная, значит, не флажок у здания администрации, а здоровущий красный стяг… Вот только что же это все означает?

32
{"b":"30988","o":1}