ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 9

Новосибирск. Центральный проспект.
Торговый центр «Аршин». Пятница, 17 мая 2024 г. 21:15.

– Ты закончил наконец? – спросил Суворов, увидев, что продавщица-китаянка убежала с охапкой выбранных Струевым вещей в сторону кассы. – Ты же есть-пить хотел, город посмотреть, а сам застрял в магазине, как барышня, и покупаешь шмотки!

– А мне, представь, совершенно нечего надеть, – хохотнул Струев, – нет, правда. Кроме того, я ведь и так тоже город смотрю… Данила, почему так много китайцев?

– Своих не хватает, – пожал плечами Суворов, – нашим все больше за туманами подавай: космос, армию, авиацию, Арктику с Антарктикой… Нам что, жалко? Примерно тридцать миллионов китайцев получили разрешение жить и работать в Сибири и на Дальнем Востоке. Одновременно, конечно, чисто психологически, частично снимается проблема внутреннего давления в Китае, связанного с недостатком жизненного пространства.

– Не боязно?

– Нет. За ними очень жестко следят. Все главы кланов известны и весьма недвусмысленно предупреждены.

– И что же, все рестораны, магазины…

– Конечно, не все, доцент, не тупи. Так ты закончил?

– Слушай, а тут евро принимают?

– Кому они на хрен здесь нужны! Иностранцам, впрочем, меняют где-то…

– Ба, да зачем мне это? – Струев хлопнул себя ладонью по лбу. – У меня же карточка с кучей мегаватт.

– Не пугай народ, – Суворов полез за бумажником, – я расплачусь наличными рублями. Что ты там купил?

– Удобную повседневную одежду для прозябания на закрытой базе и один костюм вместо этого. Ну и обувь…

– Сколько с нас? – спросил Суворов, когда они подошли к кассе.

– Одна тысяча тридцать два рубля, – почти без акцента сказала китаянка.

– Ого! – удивился Суворов, отсчитывая деньги. – Что же ты за костюм купил?

– Выходной синий костюм с белой сорочкой и красным галстуком.

– Что, для выступления на Совете приготовил?

– Не угадал, – ответил Струев, – я его надену, как белую робу моряк, когда либо мы их, либо они нас.

Суворов долго смотрел на Струева, пытаясь отыскать хоть тень усмешки на его лице, хоть одну ироничную складку на лбу, потом повернулся к продавщице и передал ей деньги.

– Данила, а сколько тянет сейчас тысяча рублей в евро? – спросил Струев, когда они вышли из отдела и пошли по огромному холлу торгового центра.

– Это сложный вопрос, доцент. Как тебе известно, глобальной экономики с божьей помощью уже нет. Твой костюм может быть по-разному оценен в рублях, евро, долларах и мегаваттах в разных местах и в разных обстоятельствах. Здесь твой костюм стоил шестьсот рублей. Мы меняем туристам из Европы евро один к одному, в основном в рекламных целях, но такой же костюм в том же Амстердаме стоит примерно четыреста евро, и хотя рубль в Европе не конвертируется, но на черном рынке за рубль дают почти два евро. И это еще не все. При покупке этого костюма мы даем за него так мало мегаватт, что никакой курс рубля к мегаватту не заставит его стоить даже сто рублей. При этом право на мегаваттные трансферты стоит недешево, уже в рублях, а мегаватты в России, они как бы мегаваттами, в основном, и остаются, валютной стоимости у них практически нет, а вот когда мы предъявляем европейцам их собственные евро к оплате, то кросс-курс получается…

– Все, стоп, – Струев поднял руки вверх вместе с пакетами, – ты достаточно скрутил мне мозги. Они мне еще пригодятся. Хотя, погоди-ка… Не такой уж я тупой. Мегаватт на мировом рынке стоит дорого, на внутреннем дешево, но только как энергетическая единица. Рубль имеет только внутреннее хождение, хотя какая-то контрабанда все-таки есть, и она, видимо, контролируется спецслужбами. Далее. Весь бизнес в стране рублевый. Хочешь заняться импортом – плати за право перевести мегаватты за рубеж, причем столько, чтобы, с одной стороны, поддерживать рубль достаточно дорогим, а с другой стороны, обогащать нас за счет тех стран, которым нужна энергия, сиречь те же мегаватты.

– Браво, доцент! Не все абсолютно точно, но емко.

– Да уж, Галушко свое дело знает твердо: весь мир в стальном зажиме.

– Маши больше нет в Совете, доцент.

– Что случилось? – Струев даже остановился.

– Ничего страшного, – сказал Суворов, увлекая Струева за рукав дальше, – она ушла на пенсию, через три года после тебя. Ей выдали чистые документы на другое имя, и теперь она живет в отличие от тебя где-то в России. Я от нее даже регулярно получаю аналитические записки.

– Что, если начнется швах в экономике, выдернешь ее так же, как меня?

– Не изволь сомневаться, родной. Ладно, какую пищу будем вкушать?

– Давай в кабак какой-нибудь зарулим, где можно по-русски поесть, посидеть за стойкой, послушать музыку. Только не надо никаких клубов. Что-нибудь маленькое. И это… сумки надо куда-то пристроить.

Словно из-под земли вырос «медведь», забрал сумки и быстро куда-то ушел. Суворов увлек Струева в один из боковых проходов, окончившийся дверью на улицу, где была припаркована черная «Волга», в которую они и уселись.

– Отвези нас, Саша, куда-нибудь поесть, – сказал Суворов, – пища русская, музыка, барная стойка. Сам ресторанчик должен быть не очень большим.

Водитель на минуту застыл, потом кивнул, завел двигатель и плавно тронул машину с места, вливаясь в поток автомобилей на Центральном проспекте.

– Послушай, Данила, – спросил Струев, – а откуда у тебя деньги? Советники стали получать зарплату?

– Я взял деньги в кассе городского управления перед походом к врачу.

– Я так и думал…

Парковка ресторана, куда они приехали, была переполнена. Водитель вынужден был высадить их прямо у обочины дороги. Струев с интересом осматривал машины. Были «Лады», и дорогие, и дешевые, пара «Волг», много корейских автомобилей, были даже американские. Стоял на парковке и небольшой автобус, Струев долго рассматривал логотип.

– Это «Скандинав», доцент, – сказал Суворов.

– Что-то мне это напоминает…

– Угу. «Saab-Scania». Только теперь это русская марка. Купили эти заводы к чертовой бабушке за долга.

Струев, потеряв интерес к автобусу, развернулся и тут же застыл с раскрытым ртом, рассматривая автомобиль, припаркованный прямо перед самой дверью ресторана.

– Мой бог! Это же «Бугатти»! – выдохнул Струев. – Свежая…

– Свежая, – подтвердил Суворов, – а значит, не просто ручная сборка и персональный заказ, а одна из немногих в мире.

– Кто же может себе позволить такое?

– Полагаю, это выпендреж хозяина ресторана… Кстати, не факт, что он отвалил за это чудо так уж много. Ладно, хватит пялиться, пошли внутрь.

На входе была охрана, вежливая, внушительная и неразговорчивая. Шкаф-охранник пристально посмотрел на них, резиново улыбнулся и нажал кнопку на своем браслете. Немедленно рядом с гостями возникла хозяйка зала, провела их за столик и разложила на столике меню. Суворов сразу отлучился в туалет, оставив Струева изучать обстановку и меню в одиночестве. Струев начал с обстановки. На маленькой сценке в дальнем от него конце зала играл акустический квартет. Играл что-то мелодичное и бодрое одновременно. Звук был превосходно настроен: каким-то потрясающим образом Струеву одновременно было слышно и то, о чем довольно громко переговариваются за соседним столиком, и каждый инструмент в отдельности. Немного поозиравшись вокруг, Струев не увидел ничего, хотя бы издали напоминавшего колонки. «Опять какая-нибудь корейская байда», – подумал он. Народу в ресторане было много, но свободные столики все же имелись. «Грамотно кто-то место организовал…» Люди всех возрастов увлеченно разговаривали, даже ходили между столиками, кто-то из вновь пришедших шумно здоровался с парочкой, уже допивавшей кофе. Все много и с аппетитом ели. Пили мало. Было пиво, вино, была и водка, но мизерные размерчики штофчиков на столиках удивили Струева: «Как-то это и правда странно…» Следом Струев нашел взглядом тех, кого привезли на автобусе. Это была довольно большая группа туристов-иностранцев, для которых, сдвинув несколько столиков, организовали длинный стол. Вот за этим столом водка и вино текли рекой. Туристы шумели, смеялись, размахивали руками, даже обнимались – словом, всячески наслаждались жизнью. Струев долго осматривал зал в поисках «лис» или «медведей», но, как и ожидал, никого даже заподозрить не смог.

41
{"b":"30988","o":1}