ЛитМир - Электронная Библиотека

Выйдя за ворота Лавры, Суворов закурил. У него сразу закружилась голова. Он даже остановился.

– Что, тоже никотиновый голод? – осведомился Струев.

– Да, тоже, – рассеянно ответил Суворов. – Ты скажи мне, доцент, как мне теперь исповедоваться за то, что Церковь за грудки тряс?

– У меня только не спрашивай! – раздраженно ответил Струев. – Захочешь причаститься – исповедуешься. Кстати, что тебя приперло сегодня владыке исповедоваться? Мы ведь ехали на, так сказать, мировоззренческий диспут… И как ты сказал: мне надо посоветоваться? Не нам, а мне! О чем? Впрочем, да, это некорректный вопрос даже между Советниками… Извини.

– Господи, Иван, мне иногда хочется вырвать твой язык!.. Прав владыко относительно твоего языка…

– И пития.

– И пития.

– За это надо выпить, – усмехнулся Струев, – тихо, тихо, не взорвись, испачкаешь святое место… Ты вот скажи мне лучше, ты что, думаешь, что наконец нашел это свое мировое правительство, пресловутый фактор М.П.?

– А что это может быть еще? – Суворов снова двинулся к лимузину.

– Да что угодно, – Струев, следуя за ним, тоже закурил, – завтра же займусь наконец расчетами по ситуации 28.

– Завтра ты отцом Арсением займешься, любитель летающих блюдец.

– Хорошо, – согласился Струев, – но вообще, Данила, это тебе повод лишний раз задуматься над тем, что я твержу тебе все время. Кто знает, сколько ещё в Европе чертовых тайн!

– Мы проведем разведку, – Данила снова переходил на деловой и бодрый тон, – мы захватим одного или нескольких долгоживущих, разработаем соответствующий ДНК-тест и разберемся с этим мировым правительством.

– Ты безумец, Данила!

– А ты нытик. Поехали!

* * *
Москва. Ленинградский проспект.
Жилой комплекс «Соколиное гнездо».
Четверг, 8 июня 2006 г. 01:40.

Все братки последние два года ждали, когда Глыба захочет быть первым, когда он устанет ждать естественной смерти Принца и замочит его. Но Глыба хранил верность, а Принц безоговорочно ему доверял. Глыба давно был вторым человеком в банде, его боялись и уважали. Даже ненавидящие его братки признавали его нечеловеческую силу и ловкость, но более всего он был ценен не своим могучим и быстрым телом, а умом и чутьем, «нюхом», как говорил Принц. Принц приблизил Глыбу к себе практически сразу, как только тот появился, потому что знал его отца, который был убит ментами десять лет назад. Авторитет Глыбы был непререкаем, он был вторым, и никто не сомневался, что вскоре он станет первым: Принц, или Батя, как его звали особо приближенные, был стар и болен, а тягаться с Глыбой за первенство было бессмысленно и крайне опасно. Никто не смог бы его подловить, он чуял человека за спиной, чуял опасность, умел угадать расклад. Именно поэтому группировка Принца была столь преуспевающей даже в окружении порой более могущественных конкурентов. Глыба знал, когда договариваться, когда отступить, а когда неожиданно и жестоко ударить. Глыбу много раз пытались убить люди из других банд. Свои попытались только однажды, когда его влияние только начинало расти. Зная его силу, собрались втроем. Глыба просто не объявился в том месте, где его ждали, а когда раздосадованные братки, устав его поджидать, направились в один из своих притонов «снять стресс», то вместо мамочки и девочек обнаружили там Глыбу. Он не дал им даже шанса достать волыны, просто перерезал, как овец.

Когда у Принца возникло беспокойство по поводу появления на горизонте странных людей, предложивших выкупить четверых их еще совсем свежих девочек, он, конечно, поручил разобраться в этом непонятном деле Глыбе. Зверенок, отвечавший в банде за притоны, к которому и обратились незнакомцы, заартачился, но Принц быстро урезонил его: «Скажи мне, что ты будешь делать, и я оставлю все это дело тебе. Отдашь девчонок? Начнешь войну? Других мыслишек нет? Так вот я скажу тебе: это очень странно, и надо разобраться, кто эти люди. Это сделает Глыба». Зверенок подчинился, но очень разозлился и обиделся. Это ему принадлежала идея прекратить, как он сам говорил, разброд с интимом в Москве, наложить лапу на «салоны» и индивидуалок. Он сам выдал идею и сам всё сделал: расправился с мелкими притонами, напугал и поставил под контроль всех индивидуалок в городе, а тех, что не подчинились, просто убил, причем так, чтобы остальные об этом узнали. Зверенку не зря дали такое прозвище: некоторых индивидуалок он ликвидировал «для профилактики», некоторых прикончил сам, причем делал это медленно и со вкусом. Опыту банды Принца последовали и другие группировки. Теперь интимные услуги были поделены в городе между пятью-шестью сильными бандами. Глыба немало удивился, зачем вообще кому-то понадобилось выкупать девочек. Бывали случаи, когда девочки уходили, оставляя отступные, бывали случаи, что клиент влюбится и выкупит девочку, бывало, что девочки бежали, не отработав положенный срок, или их похищали, но чтобы кто-то предложил выкупить сразу четверых… Кто? Конкуренты? Но им незачем кого-то выкупать: приток молодых девчонок в Москву был велик, всегда было из чего выбрать. Менты? Но это уж очень сложно для них. Легче попытаться проникнуть в притон под видом клиентов. Еще сильнее Глыба удивился, когда узнал, что Зверенку точно назвали конкретных четырех девочек, их имена, фамилии и года рождения. Глыба, проведя разведку, сказал Бате, что надо забивать стрелку с покупателями, везти им девочек и попытаться поговорить, выудить правду. «Это точно не менты?» – спросил Принц. «Точно», – ответил Глыба. Принц пожал плечами и согласился.

Принц сидел у себя в кабинете, попивал коньяк, курил и раскладывал пасьянс. Он ждал возвращения Зверенка, Глыбы и остальных со стрелки. Спать все равно не хотелось. Сегодня… «Ох, сколько уже времени!..» Нет, вчера вечером Глыба взял мини-автобус «Форд Транзит» в грузопассажирском варианте, загнал девочек в грузовой отсек, взял с собой Зверенка, отобрал еще четверых братков, посадил их в джип, и они поехали на стрелку. «Что-то не нравится мне это. Не нравится», – непроизвольно приговаривал Принц, выкладывая карты на стол. Он услышал звонок из прихожей, шаги охранника, затем голоса в прихожей, и, наконец, в дверь постучали. Глыба так делал всегда. Когда Принц спросил его, зачем он это делает, тот ответил: «Так вежливо». Образования у Глыбы не было, но он много читал и понабрался из книг совершенно невыносимых порой манер в разговоре и поведении.

– Можно? – спросил Глыба, приоткрывая дверь.

– Заходите, – ответил Принц и закашлялся. Он покачал головой, отпил коньяку и закурил новую сигарету.

Вошли Глыба и Зверенок. Принц поднял голову и помрачнел. Глыба был ранен, правда, легко: пули царапнули ему лицо с правой стороны и левую руку. Одежда Зверенка была тоже в крови, но, судя по всему, это была не его кровь.

– Красавцы… – проскрипел Принц. – Ну и что стряслось?

– Зверенку захотелось пострелять, – устало бросил Глыба, прошел вперед и сел на свой обычный стул по правую руку от Принца.

– Батя, они первые начали, – сказал Зверенок, тоже садясь.

– Стрелять первые начали? – уточнил Глыба.

– Не лезь! – взъерепенился Зверенок. – Они полный атас там устроили. Подготовились наверняка… Когда ихний браток на фургон спрыгнул, ясное дело, я волыну достал…

– Это не их браток, – спокойно отреагировал Глыба, – если помнишь, они в него тоже стреляли.

– Не помню! – зло ответил Зверенок. – Это я этого фраера завалил.

– Ага, щас! – Глыба покачал головой. – Ладно, рассказывай Бате, как дело было, я тебя поправлю, если что…

* * *

Они подъехали к условленному месту за пять минут до назначенного времени, но загадочные незнакомцы были уже там. Стояли три «десятки» с раскрытыми дверьми и включенными фарами. На встречу пришли только трое, два мужика и женщина, да и не женщина, пожалуй, а так, девчонка. «Мамочка, что ли, новая? Туфта какая-то!..» Глыба посмотрел на всю эту картину и немного успокоился. Приехали на трех машинах, чтобы забрать четырех девочек без тесноты, развезти, возможно, в разные стороны. Деньги наверняка принесли. Парни явно приехали на сделку, а не на подставу какую-нибудь, уж в лицах-то Глыба разбирался. Придержав за рукав рванувшего наружу Зверенка, Глыба открыл окно, высунулся в него и крикнул:

48
{"b":"30988","o":1}