ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Академия магических близнецов. Отражение
Как забыть все забывать. 15 простых привычек, чтобы не искать ключи по всей квартире
Волчья луна
Башня у моря
На первый взгляд
Укрощение дракона
Чернокнижники выбирают блондинок
Как рождаются эмоции. Революция в понимании мозга и управлении эмоциями
Тайны Торнвуда
A
A

Очень прошу Вас вмешаться в это дело и остановить ретивых продавцов. Пусть лучше организуют как следует продажу рядовых вещей, которую они совершенно забросили.

Необходимо вмешаться сейчас же, так как теперь они продают уже последние шедевры. В последнем полученном мною приказе находятся картины, уход которых обезглавливает собрание голландского и итальянского искусства, и собрание драгоценностей, и целый ряд самых лучших и редчайших произведений прикладного искусства. Если немедленно не остановить их, то потом будет поздно»[177].

Письмо дошло до адресата. Сталин прочел его и передал для подготовки решения А. И. Стецкому, своему новому соратнику. Тридцатисемилетний профессиональный партийный работник с высшим образованием, Стецкий в свое время окончил Смоленскую гимназию, учился в Петроградском политехническом институте, но не успел получить диплом из-за начавшейся революции и доучивался позже, после окончания Гражданской войны, в Институте красной профессуры. Редкая по тем временам высокая квалификация и предопределила его дальнейшую деятельность. В 1925 году Стецкий работал главным редактором газеты «Комсомольская правда», затем возглавлял отдел агитации и пропаганды Северо-Западного бюро ЦК и Ленинградского обкома партии, а с 1931 года, снова в Москве, руководил отделом культуры и пропаганды ЦК ВКП(б).

Стецкий сразу же осознал опасность происходившего, сумел понять он и то, почему именно так сложилась ситуация, а «Антиквариат» получил, по сути, бесконтрольные права. В октябре он вызвал Лиловую вместе с Леграном в столицу и преподробнейше расспросил их, получив в подтверждение их слов десятки документов. Проверив полученные данные, Стецкий подготовил проект решения Политбюро, утвержденное в заседании от 15 ноября:

«Об Эрмитаже.

Прекратить экспорт картин из Эрмитажа и других музеев без согласия комиссии в составе тт. Бубнова, Розенгольца, Стецкого и Ворошилова»[178].

Суть этого решения крылась не столько в грозном приказе «прекратить», сколько в новом составе комиссии, призванной решать отныне судьбу произведений искусства, хранившихся в советских музеях. Из нее был исключен А. Э. Рудзутак, и не только потому, что был переведен на должность председателя Центральной контрольной комиссии ВКП(б). Прежде, как член Политбюро, он мог оказывать давление на остальных членов «антикварной тройки», добиваясь от них, «всего лишь» членов ЦК, главного – получения валюты. Теперь подобную роль призван был играть совсем иной человек, К. Е. Ворошилов – бескомпромиссный соратник Сталина, выразитель взглядов его группы и теперь единственный член Политбюро в антикварной комиссии. В отличие от Рудзутака Ворошилов по своей основной должности наркома по военным и морским делам никогда не занимался вопросами экспорта, валютных накоплений. Потому-то его мнение (как, впрочем, и Стецкого) должно было выглядеть беспристрастным.

Скорее всего, именно такой расклад сил в новой по составу комиссии и привел к тому, что решение Политбюро от 15 ноября 1933 года стало окончательным и действительно полностью прекратило изъятие музейных ценностей. «Антиквариату» пришлось довольствоваться лишь накопленным ранее, превращая это в валюту. При посредничестве американской фирмы «М. Кнёдлер энд компании» он продал четыре картины: «Пир Клеопатры» Тьеполо – Национальной галерее штата Виктория (Мельбурн, Австралия), «Триумф Амфитриты» Пуссена – Художественному музею Филадельфии (США), «Отречение Петра» Рембрандта – Городскому музею Амстердама (Нидерланды), диптих Ван Эйка «Распятие» и «Страшный суд» – нью-йоркскому Метрополитен-музею.

Кроме того, в том же 1934 году «Антиквариату» удалось заключить последние сделки в Германии. Национальный музей в Нюрнберге приобрел холст Платцера «Концерт», а кельнский «Вальраф-Рихардc музей» – «Портрет Ханса Шеленберга» кисти Бургмайера. Еще кое-какие картины малоизвестных художников «Антиквариат» довольно долго распродавал в различных странах Европы, так как стоимость их возвращения в Ленинград оказалась значительно больше себестоимости.

Но самую большую сенсацию породила продажа Советским Союзом в канун 1934 года Британскому музею за 100 тысяч фунтов стерлингов (миллион золотых рублей) знаменитого «Синайского кодекса» – самого древнего на то время полного списка Нового Завета. Эта рукопись была создана на греческом языке в IV веке нашей эры, найдена немецким исследователем Константином Тишендорфом на Ближнем Востоке, приобретена им за счет пожертвований российского правительства и после научной публикации преподнесена в дар Александру II.

«Синайский кодекс» был продан по самой высокой цене, к тому времени уплаченной за отдельную рукопись. Эта сделка долгие десятилетия считалась величайшей книжной покупкой, хотя и породила она необычайно разноречивые суждения.

Так, сэр Кеньон, сыгравший ведущую роль в приобретении Британским музеем кодекса, заявил: «Эта коммерческая операция… еще раз доказала приверженность англоязычных наций к Библии»[179].

Писатель же Олдос Хаксли, в те годы кумир читающей публики, к словам которого прислушивались многие, высказал прямо противоположное мнение. «Если вы, – писал он, – рассматриваете идолопоклонство как благо, тогда вы от всей души должны приветствовать приобретение кодекса. Я склонен рассматривать идолопоклонство как явное зло»[180].

Американская газета «Нейшн» прокомментировала событие на свой лад: «Кремль, обменявший реликвию „опиума народа“ на пятьсот тысяч добрых христианских монет (долларов. – Ю. Ж.) – весьма приличную сумму, поможет индустриализации России»[181].

Эпилог

Непродуманная, зачастую неумелая, даже бессмысленная, а потому и плачевная по своим результатам деятельность сначала самого Внешторга, а затем и «Антиквариата» имела страшные последствия. Советские музеи, преимущественно Эрмитаж, за шесть лет лишились огромного количества своих экспонатов. Правда, больше всего – до двадцати тысяч – было утрачено предметов, на которые обычно экскурсанты не обращают внимания, равнодушно пробегая мимо: произведений прикладного искусства, археологических находок, рисунков, гравюр, миниатюр, монет, медалей. Ведь по-настоящему интересны они немногим специалистам да редким любителям.

Среди утрат есть и иное, хорошо знакомое, понятное многим и любимое миллионами людей: живопись. Потому попытаемся разобраться в том, какой же ущерб понесли музеи, а вместе с ними и страна, именно на примере их картинных галерей.

По неполным подсчетам «Антиквариат» сумел получить для вывоза за рубеж и сбыта там 2 730 картин западноевропейских мастеров. Однако почти половина из них так и не была продана – в Советский Союз вернулось 1 280 полотен. Навсегда остались за границей. украсив там государственные музеи и частные собрания, 1 450 произведений живописи: портреты, жанровые картины, пейзажи, натюрморты. Чтобы даже предельно кратко описать их, потребуется каталог не в одну сотню страниц. И потому для понимания, оценки утрат возьмем только тех художников, чьи творения искусствоведы называли тогда и называют ныне шедеврами, и сопоставим, сколько их картин продано и сколько в Эрмитаже сохранилось.

БОТТИЧЕЛЛИ – продана одна, осталось две.

БОУТС – продана одна, не осталось ни одной.

ВАН ДЕЙК – продано семь, осталось тринадцать.

ВАН ЭЙК – продано три, не осталось ни одной.

ВЕЛАСКЕС – продана одна, осталось две.

ВЕРОНЕЗЕ – продана одна, осталось шесть.

ПЕРУДЖИНО – продана одна, осталась одна.

ПУССЕН – продана одна, осталось семь.

РАФАЭЛЬ – продано две, осталось две.

РЕМБРАНДТ – продано десять, осталось семь.

вернуться

177

История… С. 439 – 440.

вернуться

178

Цит. по: Симонов Н. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920 – 1950-е годы. М., 1996. С. 88.

вернуться

179

РЦХИДНИ. Ф 17. Оп. 162. Д. 15. Л . 129.

вернуться

180

Дойель Л. Завещанное временем. Л., 1980. С. 310 – 311.

вернуться

181

Там же. С. 312.

65
{"b":"30989","o":1}