ЛитМир - Электронная Библиотека

Но объяснения начал Мартыньш. Слава богу, этот был в курсе дела. Знал о том, что мы с Анькой – двойники. Янис обалдело смотрел на меня. Я молчала. Потом Янис встал, велел нам следовать за ним, поднялся на второй этаж в палату, где держали медперсонал, и спросил что-то по-латышски. Ему ответили, он велел одному мужчине средних лет пройти с нами. Мы снова спустились на первый этаж, зашли в одну из небольших комнаток, там мужчина открыл сейф, просмотрел какие-то бумаги, потом жестом пригласил нас следовать за ним.

Ни слова не говоря, мы поднялись на четвертый этаж. Я заметила, как Янис украдкой бросает на меня взгляды. Пожалуй, в то, что в здании находятся две абсолютно похожие дамочки, он поверил только тогда, когда увидел Аньку, сидящую на полу в коридоре и безудержно рыдающую. Янис спросил что-то по-латышски у своих подчиненных. Они начали объяснения, показывая на палату. Мужчина в белом халате открыл пластиковым ключом дверь.

Янис, двое его подчиненных, врач и Мартыныи вошли. Звуков изнутри больше не было слышно. Я опустила глаза на сидящую на полу Аньку, посмотрела в спину зашедших в палату, не зная, что мне делать, куда идти, потом решила все-таки заглянуть внутрь.

– Я сейчас, – бросила я Аньке и Артуру.

Врач сидел на корточках перед лежащей на полу женщиной. Из-под обломков кирпича виднелась только верхняя часть ее тела – до талии, все остальное было завалено грудой камней. Боже, сколько их рухнуло на несчастную! Если бы только ее кровать стояла у другой стены…

Мужчина в белом халате закрыл ей глаза и встал.

Я неотрывно смотрела на покойницу и узнавала знакомые черты. Но где же я ее могла видеть?

– Это ваша мать? – вдруг по-русски спросил у меня врач, явно заметив сходство.

Я наконец поняла, почему Анька билась в истерике.

– Это ее мать, – ответила я, кивая в сторону коридора, помолчала и добавила: – Эту женщину считали умершей уже пятнадцать лет. Аня была уверена, что ее нет в живых. Боже…

Я ухватилась рукой за косяк двери, чтобы не грохнуться в обморок.

ГЛАВА 21

Анька до сих пор сидела на полу в коридоре… Надо было срочно приводить ее в чувство. Резко повернувшись, я вышла из палаты, мужчины последовали за мной.

– Подними ее, – сказала я Артуру.

Иванов повиновался, не задавая лишних вопросов. Вид у Аньки был, я вам скажу… В таком состоянии я ее еще не видела ни разу. Периодически ее тело сотрясалось от рыданий, казалось, что она ничего не соображает.

Врач предложил ввести ей успокоительное и уже повернулся к лестнице, чтобы идти за нужным препаратом, но я остановила его, еще раз внимательно посмотрела на Аньку, которую придерживал Артур, только что поднявший ее на ноги, и врезала Поликарповой по физиономии. Анька резко дернулась, но взгляд ее тут же приобрел осмысленность. Янис у меня за спиной хотел что-то сказать, но не успел – я заехала Аньке по второй щеке.

И тут моя копия пришла в себя.

– Ах ты, сука! – завопила Анька. – Бить меня по роже? Меня?! Как ты посмела, тварь?! Да я тебя сейчас…

В мой адрес было высказано несколько довольно острых выражений. Анька лягалась, извивалась, но Артур крепко держал ее в своих огромных лапищах. Остальные мужчины молчали, наблюдая за этой картиной, и не вмешивались. Я же порадовалась, что наконец снова вижу прежнюю Аньку.

– Ну что, получше стало? – совершенно спокойным тоном поинтересовалась я.

Анька открыла рот, чтобы опять выдать какую-нибудь гадость, потом прищурилась, закрыла рот, усмехнулась, и на ее губах появилась легкая улыбка.

– Спасибо, Лерка. Ты – настоящий друг, Пятачок.

Затем она повернулась к Артуру, изловчилась, чмокнула его в щеку и заявила, что теперь он может ее отпустить. Иванов вопросительно посмотрел на меня.

– Анна, – в это мгновение у меня из-за спины подал голос Янис.

Но Аньке пока было не до него. Я кивнула Иванову. Артур выпустил подругу, поняв, что больше его услуги по сдерживанию буйных пациенток не требуются, и Поликарпова для начала решила высказать врачу свое мнение о нем и его родственниках, а также имевшим место быть сексуальных контактах между ними. Ей нужно было на ком-то сорвать свой гнев, а зачем делать это на нас с Артуром, когда есть более подходящая кандидатура? Яниса и его подчиненных она, пожалуй, планировала использовать в дальнейшем.

Бедняге было выдано все, что Анька о нем думает. Может, после ее речи ему больше никогда не захочется делать кому-нибудь уколы? Интересно, а какой диагноз он поставил бы Поликарповой?

Вначале врач пытался что-то возражать, потом понял, что это бессмысленно, и молча слушал, опустив плечи, исподлобья поглядывая на разошедшуюся Аньку. А может, он так часто общается с людьми с неуравновешенной психикой, что привык не возражать и во всем соглашаться с ними? Прекрасно понимает, что таким, как моя копия, ничего не докажешь, так зачем же тратить энергию? Янис и его подчиненные тоже молчали какое-то время, а потом не выдержали – и разразились хохотом.

– Не вижу тут ничего смешного! – заорала на них Анька.

Я попросила ее успокоиться, стараясь выдерживать все тот же ровный спокойный тон, а потом предложила всем собравшимся закончить наши дела в этом здании. Мне лично не хотелось там оставаться ни одной лишней минуты, и вообще у меня ребенок один спит в гостинице.

– Что мы искали на этот раз? – спросила я у Аньки.

– Батю, – ответила она, опять посмотрела направо, на теперь уже закрытую дверь палаты, шмыгнула носом, но мгновенно взяла себя в руки и обратилась к Янису и его людям: – Вы тут все осмотрели?

– Кажется, это вы тут все осматривали… – заметил молодой человек – один из тех двух, что присоединились к нам во время обхода помещений.

Анька резко повернулась к врачу, стоявшему на пути к ближайшей лестнице, но, пожалуй, не решавшемуся нас покинуть – без разрешения Яниса и, возможно, Анькиного.

– Где тут у вас еще могут содержаться больные? Или здоровые, которых вы калечили?

Врач вначале попытался возмутиться, но на этот раз его оборвал Янис.

– Ну? – взревела Анька. – Где еще люди? Говори – или придушу!

И она сделала шаг в его направлении. Врач резко дернулся, проблеял что-то непонятное себе под нос, но тут к нему в два прыжка подскочил Артур.

Мужчина средних лет едва доставал огромному негру до плеча. Артур схватил его за шкирятник, приподнял над полом и встряхнул. Одежда затрещала по швам. Янис решил взять нашу сторону и тоже подскочил к болтающемуся на весу человеку в белом халате. За Янисом незамедлительно последовала Анька. При виде ее перекошенного лица врач засучил ножками и залопотал что-то на латышском.

– По-русски давай! – рявкнула Анька. – Чтобы я все понимала! Где еще есть люди?

Глаза врача округлились от ужаса. Он не сводил испуганного взгляда с Анькиного лица. Возможно, узнал в ней пациентку, место которой только в таких заведениях, как это? Понял, что она может учудить, а объектом, принимающим на себя весь ее гнев, ему явно не хотелось быть, в особенности когда под рукой нет шприца с успокоительным и мощных санитаров со смирительной рубашкой…

– В подвале, – пролепетал врач.

– Веди! – приказала Анька.

Артур опустил врача на пол, тот на дрожащих ногах, держась за стеночку, побрел в противоположный от нас конец коридора, к дальней лестнице, мы дружною толпою последовали за ним.

– А быстрее двигаться можешь, ты, недоразвитый? – Анька пнула несчастного под зад ногой.

Мужчина ничего не ответил, вякнув лишь что-то невразумительное себе под нос, но стал гораздо резвее шевелить ногами. Анька хотела поддать ему еще раз, но я ее остановила. Мужик и так идет, зачем же слишком настраивать его против нас? Не исключено, что нам потребуется его помощь.

Уголком глаза я следила за Анькой. Теперь она была самой собой – той Поликарповой, которую я знала. Опять появилась резкость движений, напор, желание добиться своей цели – любым путем. От рыдающей женщины, сидевшей на полу перед палатой матери, которую она давно считала умершей, не осталось и следа. Минутная слабость прошла, растворилась в воздухе.

64
{"b":"30990","o":1}