ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рубикон
Remodelista. Уютный дом. Простые и стильные идеи организации пространства
Правила магии
Пассажир своей судьбы
Мусорщик. Мечта
Двадцать три
Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес
Озил. Автобиография
Исчезающие в темноте – 2. Дар

– Я вообще не знаю, кто такой Комиссаров, – заметила я.

– А кто это такой? – встрял Костик.

– Дядя Артем, – пояснил Леха Костику.

– А в чем дело? – решила выяснить я.

Дело было в том, что Комиссаров, он же наш новый знакомый Артем, возглавлял одну из питерских бандитских группировок и просто так ничего никогда не делал. В особой щедрости тоже замечен не был, скорее наоборот, был прижимист и денег на ветер не бросал, независимо от того количества, в котором они у него водились. А водились в большом, поскольку основной интерес господин Комиссаров проявлял к нефтепродуктам. Женщины его слабостью ни в коей мере не являлись. Холост, женат вообще никогда не был. Услугами дам пользуется, но в умеренном количестве. По крайней мере, никогда никаких дорогих подарков даже постоянным подружкам не делал.

– А вы с ним лично знакомы? Откуда такие исчерпывающие сведения? – поинтересовалась я.

– Наслышаны, – кратко ответил Леха, переглянувшись с Артуром.

– Ну, мало ли что люди говорят… – протянула я.

– Лера, это не шутки! – завопил Артур, а потом добавил более спокойным голосом: – Уехали бы вы куда-нибудь с ребенком на время. Хотя бы опять на Новгородчину.

Я призадумалась и как-то стала быстро трезветь. Разговор мне не нравился. Мои соседи не стали бы пугать меня зря. Что им с того? В правдивости их слов я тоже не сомневалась: конечно, этот самый Комиссаров – бандит, разве честный человек может отгрохать подобный средневековый замок, в коем удалось погостить нам с сыном? Слово «нефть» и производные от него меня тоже как-то всегда настораживали.

– Я не могу никуда уехать, – сказала я парням. – У меня работы полно. И тетка Катя отчаливает на Урал.

– Поживи в ее доме, – тут же предложил Леха. – Она что, тебе ключи не оставит?

– Оставить-то оставит… Но мотаться с Новгородчины в Питер…

– Жизнь дороже, – заметил Артур.

Даже так? Далее мне сообщили, что Артем – человек, который никогда не упускает свою выгоду и извлечь ее может из чего угодно. Мидас какой-то – все, до чего он дотрагивается, превращается в золото, вернее, в твердую валюту. Скуп, повторили мне. По его меркам, моя «Тойота», конечно, машинка дешевенькая, но все равно на незнакомую женщину он никогда бы не потратил несколько тысяч баксов, даже если бы эта женщина ему очень понравилась. Он определенно намерен использовать меня в своих корыстных интересах.

В каких – не составляло труда догадаться. Узнав о моем невероятном сходстве с одной своей знакомой (а знакомы они, похоже, очень тесно), Комиссаров тут же сообразил, как он сможет на этом заработать. И в эту самую минуту, не исключено, сидит в своем замке и что-то замышляет. Про Чапая мои соседи тоже были осведомлены и поведали, что зовут отца моей копии Василий Иванович, фамилию он имеет Поликарпов. С давних времен известен как Чапай. Во-первых, по имени-отчеству, во-вторых, потому что в юные годы, проведенные в местах не столь отдаленных, имел в этих самых местах «шестеркой» некого Петьку. В общем, кличка прилипла давно, и Чапай от нее не отказывается. Может, поэтому и дочь назвал Анкой. У него также имеется два старших сына. Все дети от разных жен, жены почему-то умирали в молодом возрасте (правда, злой умысел со стороны вдовца ни разу доказан не был), а дети до сих пор проживают то в папочкином имении, то в собственных апартаментах в городе. Ни сыновья, ни Анка в браках ни разу не состояли. Старшему сыну около сорока, второму – года тридцать три-тридцать четыре, Анке – лет двадцать восемь-двадцать девять.

– Мы в самом деле с ней очень похожи? – спросила я.

Соседи пожали плечами: они Анну Поликарпову никогда не видели, но раз орлы Комиссарова приняли меня за нее, то, должно быть, все обстоит именно так. Артур с Лехой обещали прощупать почву.

– А ты будь поосторожнее, Лера, – очень серьезно посмотрели они на меня. – Это не шутки. Комиссаров явно что-то задумал. Без надобности из дома не выходи. В безлюдных местах не появляйся. Ребенка завтра же отвози к своим родителям.

Но Костик решительно заявил, что непременно останется, раз тут намечаются такие события. Здесь так интересно, а его – к бабушке? Нетушки! Мы втроем дружно пытались увещевать дитятку. В конце концов договорились, что я буду забирать Костика в город на пару дней в неделю. Я очень надеялась, что, оказавшись на даче и встретившись с приятелями, с которыми он не виделся с прошлого лета, Костик откажется от идеи регулярного посещения города.

Но мои мечты так и остались мечтами.

* * *

При виде моей новой машины и мать, и отец разразились такими тирадами, включив при этом такую громкость, что, наверное, их услышал Комиссаров в своем имении. Обитатели домов, стоявших на соседних участках, высыпали на улицу или привели головы в вертикальное положение, опустив, для разнообразия, пятые точки вниз, если занимались в это время прополкой огородных культур.

Участок, на котором стоял дом моих родителей, был выделен папашке от его научно-исследовательского института, когда я еще ходила в школьном передничке. Соседи проработали с отцом более тридцати лет, все родственники сотрудников НИИ были давным-давно знакомы, проживали бок о бок каждое лето, в доперестроечные времена тихо ругая на кухнях советскую власть, а в последние годы регулярно обсуждая или судьбу Марианны, Розы и просто Марии (женщины), или левоцентристов, правоцентристов, радикалов, либералов и прочих из этого ряда (мужчины), а также, что когда высевать, что у кого как всходит, кто сколько чего запас на зиму и какие бессовестные дети у всех выросли.

На мою ярко-красную «Тойоту» смотрели как на восьмое чудо света.

Папашка орал на все садоводство, что «дочь-буржуинку он в своей семье не потерпит». Простые советские люди таких машин не покупают, жить надо бедно, но честно. Я заметила, что, во-первых, не желаю относиться к указанной категории (советские люди), а во-вторых, что в нашей стране жить честно невозможно, если хочешь жить, как человек, потому что самый большой вор у нас – родное государство, и не преминула напомнить дорогим родителям пару примеров из недавней истории – хотя бы реформу, в результате которой были потеряны накопления всей их жизни. Но это родителей только распалило. Папашка сыпал цитатами из всех просмотренных телепередач. Мамашка цитировала газеты. Я сказала, что печатное слово никогда не доводило до добра, а телевизор смотрят только те, кому нечего делать.

– Откуда ты взяла деньги на такую машину? Я всю жизнь работал и не смог заработать даже на «Жигули»! Потому что работал честно. А ты…

Отец захлебнулся праведным гневом. Костик молча стоял рядом со мной. Окрестные дети уже ходили кругами вокруг моей машины и с завистью поглядывали то на нее, то на меня, то на сына. Соседи тоже подтянулись на бесплатный цирк и ждали продолжения. Родители оправдали их доверие.

Мне быстро надоело это слушать и снова выступать в роли обезьяны из зоопарка (по крайней мере, за моральный ущерб в средневековом замке я получила «Тойоту», здесь же ожидать было нечего).

– Вы берете Костика или нет? – прервала я очередную тираду о моих нетрудовых доходах.

– Я сам тут не останусь, – заявил сын и демонстративно нырнул в машину. Я еще раздумывала.

Сын приоткрыл дверцу и спросил:

– Мама, ну ты едешь или как? Чего мы ждем?

Я поняла, что ждать нам больше нечего, прыгнула за руль, развернулась и была такова.

Пожалуй, подобного развития событий родители и их соседи никак не ожидали. Наверное, они рассчитывали, что я покорно выслушаю наставления, стану оправдываться (что я делала раньше), мне будет стыдно и т. д. и т. п. А может, хотели, чтобы я отказалась от «Тойоты», отправив ее в Фонд мира, в помощь Коммунистической партии или еще кому-то, и пересела на «последнюю месть Хрущева», как называют иностранцы «Запорожец»? Фигушки!

Я просто уехала.

Однако уже на полпути к Питеру, отсмеявшись на пару с сыном, который очень удачно копировал деда и кое-кого из зрителей, я задумалась: а что же мне теперь делать с ребенком? Тем более если господин Комиссаров задумал какую-нибудь гадость? Так, что мы имеем? Кто-то из одноклассников сынули до сих пор в городе, погуляют в яблоневом саду. Через день я буду вывозить его на один из карьеров, на пляже высплюсь, ночью поработаю. В крайнем случае, подкину Лехе – он выходит только с Артуром. Артур тоже может раз в неделю поразвлечь ребенка. Никто из моих подруг желанием сидеть с Костиком не загорится – летом все устраивают личную жизнь, да и сам сынуля предпочитает мужское общество. Ладно, выкрутимся. Нехорошо, конечно, что ребенок будет два месяца ошиваться в городе… Но почему два? Тетя Катя может вернуться к концу июля. Не навсегда же она на Урал подалась?

7
{"b":"30990","o":1}