ЛитМир - Электронная Библиотека

Справлюсь. Только бы Комиссаров не прорезался.

И вообще, неплохо бы завести постоянного мужика. Надежного и способного защитить нас с сыном.

С Андреем, его отцом, я развелась, когда сыну было семь месяцев. Андрей не выдержал сумасшедшего дома, каковым была квартира моих родителей (сам он из Петрозаводска), нашел другую женщину, старше себя и с ребенком, и перебрался к ней. Вначале я очень переживала, потом успокоилась. Та женщина родила ему второго сына. Мы с Андреем не виделись уже года три, алименты я получала по почте, хотя и жили мы в одном городе, попыток пообщаться с Костиком он не предпринимал. Я очень радовалась, что сын не переживает по этому поводу. Он знал, что папа у него есть, на вопросы детей и взрослых отвечал, что родители в разводе. Белой вороной Костик себя не чувствовал, потому что треть его одноклассников тоже жили без отцов, у второй трети были дяди Пети – дяди Васи, а из третьей если и можно было найти нормальных отцов, то не больше пяти. Остальные запойно пили. Андрея ребенок помнил плохо. Когда-то сын пытался звонить отцу, но говорить им было не о чем. Костик сам перестал это делать. Был он мальчиком общительным, я таскала его всюду с собой в гости, он обожал компанию взрослых, и везде находились мужчины, готовые его развлечь.

Потом у меня появился Алексей, с которым мы встречались три года. Костик его одобрял, но на брак я согласиться не могла – знала, к чему приведет совместное проживание в квартире моих родителей. Алексей жил в однокомнатной квартире с сестрой и ее мужем, спал на раскладушке в кухне. О том, чтобы снимать площадь, не могло быть и речи – тогда я еще не расписывала яйца и колокольчики, а работала художником-оформителем в одном Доме культуры, Леша инженерил в каком-то НИИ. Через три года мы расстались.

После переезда к бабушке у меня были только редкие встречи с поклонниками. Во-первых, пока не умерла бабуля, это было сложно технически – приводить к себе некуда: мы жили с Костиком в одной комнате… Уходить надолго я тоже не могла: бабушку не оставишь. Мне было откровенно некогда устраивать личную жизнь: уход за бабушкой, Костик пошел в школу, зарабатывание денег… Слава богу, по соседству жили Артур с Лехой, уделявшие сыну внимание хотя бы время от времени…

* * *

Я притормозила перед нашим парадным, оставив Костика в машине, подняла наверх сумки с вещами и продуктами, которые планировала оставить у родителей, потом отогнала машину на стоянку, и мы с сыном медленным шагом отправились домой, в очередной раз перемывая кости бабушке с дедушкой. Мы слишком увлеклись беседой.

Рядом резко взвизгнул тормозами «Ниссан-Патрол», оттуда выскочили два широкоплечих молодца, схватили нас в охапку, затолкали в машину, дали нюхнуть какой-то дряни – и я отключилась.

ГЛАВА 3

Когда я пришла в себя, мы мчались уже за пределами города, и я никак не могла определить, в каком районе мы находимся. Откровенно говоря, не могу похвастать, что так уж хорошо знаю Ленинградскую область. Ближайшие пригороды – да, но область-то у нас большая.

Костик спал, уткнувшись мне в бок. Подпиравший меня с другого бока молодец тут же заметил, что я очнулась, и вымолвил:

– Сиди и не рыпайся.

Куда тут рыпнешься? Машина несется по почти пустынному шоссе на скорости под двести, не буду же я из нее выпрыгивать вместе с единственным ребенком?

Во рту ощущался какой-то неприятный привкус, хотелось пить, о чем я и заявила, обратившись к ближайшему ко мне похитителю.

– Обойдешься, – буркнул он.

Тут зашевелился Костик, приоткрыл глаза и тоже попросил пить.

Я завопила на похитителей, заявляя, что они чуть не погубили моего ребенка какой-то дрянью, теперь нас с ним мучает жажда, а мы вынуждены терпеть бессердечное к себе отношение, потом добавила, что за похищение людей полагается энное количество лет за колючей проволокой, впрочем, господа должны лучше меня знать, сколько именно. Или не удосужились почитать Уголовный кодекс перед операцией?.

Оказалось, что Уголовный кодекс не только читали на досуге, но и могли вполне бойко процитировать отдельные места по памяти. У нас завязалась оживленная беседа, я считала, что таким образом налаживаю контакт с террористами, иногда помогает, по крайней мере так считают авторы боевиков. Их надо расположить к себе. Бандюги расположились и даже отклонились от первоначального курса, чтобы заехать в какой-то поселок, зайти в сельмаг и снабдить нас с Костиком и самих себя прохладительными напитками. Костик даже ухитрился выклянчить мороженое.

Эти похитители, хоть и вели себя вначале отвратительно, оказались гораздо более обходительными в дальнейшем, а их интеллект был развит непомерно выше, чем у приближенных Артема Комиссарова. Я как раз пыталась выяснить, не от него ли они. Мне ответили, что если я хочу дожить до седых волос, то неплохо бы поумерить любопытство.

Я была готова последовать доброму совету, но сделала еще одну попытку, пойдя другим путем.

– Вы в курсе, что я не Аня? – уточнила я.

Ребята были в курсе. Им заказывали именно меня – Валерию Александровну Тетереву вместе с сыном.

– А я здорово на нее похожа? – задала я еще один вопрос.

– Мы подумали бы, что это она, если бы нас не предупредили, – ответил террорист, подпиравший мой бок.

– Чтобы Анька шла пешком… – сидевший на переднем месте пассажира парень повернулся ко мне и закатил глаза. – И представить ее в роли мамаши – весьма проблематично.

– Подумайте, мужики, что бы сейчас было, если бы в машине сидела Анька, – хмыкнул водитель.

Любопытство я поумерить не смогла и поинтересовалась, что бы все-таки могло произойти в подобном случае? Теперь все трое похитителей закатили глаза. В очередной раз встрял Костик. Ему тоже было любопытно.

Подышать эфиром мне дали только потому, что на моем месте по какой-то иронии судьбы могла все-таки оказаться Анька. А вдруг? К тому же, если я, как ее копия, похожа на нее не только внешне, меня следовало отключить.

Если бы сейчас в машине сидела Анька, ее пришлось бы связать, но она тем не менее умудрилась бы покусать и расцарапать похитителей, она могла бы перегрызть веревки, потому что зубы у нее не хуже, чем у акулы. Ногти – тоже не подарок. Она бы плевалась и орала, поливая ребят такими эпитетами, что даже у молодцов, слышавших немало колоритных выражений, уши свернулись бы в трубочку. Народный русский язык Анька знала отлично, а уж комбинации у нее получались… За нею бы записывать какому-нибудь исследователю русского фольклора. Затем Анька предприняла бы попытку совратить похитителей. И пела бы сладко, как сирена, бросала бы жаркие взоры на несчастных мужчин, расписывая в красках то, что она позволила бы им с собой делать. И позволила бы. А воображение у Аньки в определенном русле работало прекрасно. Ее бы развязали, потому что слушать подобное нормальный мужик долго не может. Аньки хватило бы на всех троих. И на пятерых. И на десятерых.

«Ну и дал бог двойничка, – подумала я. – А вообще-то интересно было бы познакомиться».

Наконец мы оказались перед высокой стеной, уходящей куда-то вправо и влево. Парень с переднего места пассажира подошел к ней и нажал на какой-то неприметный звонок, потом что-то сказал в переговорное устройство. Почти сразу же послышался шум – и перед нами раскрылись плотно закрытые до этого ворота. Мне стена вообще показалась цельной – наверное, створки очень плотно прилегали друг к другу, и щель из машины рассмотреть было невозможно, тем более не зная, где она.

Мы въехали в парк, чем-то напомнивший мне тот, что раскинулся перед Екатерининским дворцом в Царском Селе. Но если там вход для туристов открыт сбоку, то здесь мы въехали в самой дальней части и продвигались к видневшемуся в отдалении зданию, чем-то напоминающему стиль Растрелли, по крайней мере издали.

На территории поместья находилось два небольших пруда, в одном плавали лебеди, дорожки были посыпаны песочком, тут и там попадались статуи, очень похожие на итальянские мраморные творения восемнадцатого века, украшающие Летний сад. «Вполне могут оказаться оригиналами», – решила я. Затем слева возникла несколько уменьшенная копия египетской пирамиды.

8
{"b":"30990","o":1}