ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что вы делаете?!

— Тише! Тише!

Он придвинулся ко мне. Дыхнул луком.

Я сделала еще шаг назад.

— Пойдем со мной? — предложил он вкрадчиво. — Я хорошо заплачу. Что тебе двое мужчин за ночь? Или их уже было больше?

Я отступала все дальше и дальше, хотя, наверное, следовало бы пронестись мимо него, чтобы выскочить на лестницу. Там бы уж я как-нибудь добралась до администраторши, ресторана, бани и что тут еще есть. Ну спас бы меня кто-нибудь?!

— Если не отвалишь — заору, — прошипела я. Мне было плевать на неписанные порядки в этой гостинице. Пусть потом разбираются с Сергеем. Что ж мне молчать, когда меня насиловать собираются?

— Дура! — сказал прибалт. — Русская дура!

— Националист проклятый! — не осталась в долгу я.

Он прыгнул на меня. Мне ничего не оставалось делать, как врезать ему в пах (правда, я, к своему великому сожалению, попала ему в бедро — гад увернулся), развернуться и понестись от него — в противоположную от спасительной лестницы сторону. Однако я надеялась, что с той стороны тоже будет лестница — хоть какая-то.

В такой гостинице она по идее должна быть — чтобы опять же гости не встречались друг с другом, не говоря про технику пожарной безопасности. И как это я раньше не сообразила?!

Я пролетела по коридору, аки пулечка, хотя и лететь-то особо долго не пришлось: гостиница была маленькой и здесь по обе стороны располагалось всего по четыре двери. Серега вроде бы говорил про десять номеров? Хотя лестница шла выше, когда мы завернули на этот второй этаж.

И здание было не двухэтажным… По-моему, даже четырехэтажным. На третьем и четвертом этажах что, по одному номеру? Или там что-то другое расположено? Офисы? Или на нашем этаже не только номера? Но сейчас мне было некогда об этом думать.

За поворотом коридора в самом деле оказались крохотная лестничная площадка и узкая лестница, ведущая как наверх, так и вниз.

Я рванула вниз. За спиной слышалось тяжелое дыхание. Мужик еще успевал яростно шипеть:

— Стой, сука! Стой, тварь! Русская тварь!

Разъяренный прибалт, гоняющийся за женщиной по гостинице, — это что-то новенькое, — пронеслась мысль. Хотя после неудачного удара в пах его можно понять. Но сам виноват. Нечего приставать к русским журналисткам.

Я летела вниз по ступеням, молясь, чтобы лестница не уперлась в закрытую дверь. Но очутилась как раз перед дверью. Только я собралась толкнуть ее, как она распахнулась, словно по мановению волшебной палочки, и я оказалась в объятиях какого-то здоровенного пузатого мужика.

— Спасите! — завопила я истошным голосом.

Прибалт за моей спиной остановился и тяжело вздохнул. Мужик, в объятиях которого я трепыхалась, слегка отодвинул меня от себя и осмотрел. Свет в коридорчике, где мы стояли, был нормальным: тут была вкручена лампочка, которую закрывал круглый плафон.

— Ничего девочка, — заметил мужик, держащий меня в объятиях. — Только больно уж тощая.

— Вы — русский?! — воскликнула я с такой радостью в голосе, что мужик посмотрел на меня как на полную идиотку.

— Русский, — кивнул он. — А что?

— Этот националист назвал меня русской тварью! — завопила я, кивая назад. — И русской дурой.

Прибалт метал взгляды-молнии. Теперь я наконец смогла его рассмотреть. Если бы мы познакомились в другой ситуации, я признала бы его очень даже симпатичным. Брюнет, борода и волосы слегка тронуты сединой, что придавало ему солидности, серые глаза, хороший костюм, белая рубашка, дорогой галстук с золотой булавкой, украшенной шляпкой с рубином.

Мужик, державший меня в объятиях, кашлянул. Наверное, склонялся к мысли, что последнее определение близко к истине.

Прибалт же, не сказав ни слова, еще раз метнул взгляд-молнию в мою сторону, развернулся и пошел по лестнице наверх. Я осталась вдвоем со своим спасителем. Хотя последнее было и спорным. Не вляпалась ли я еще глубже? Вернее, хуже? А может, судьба подкидывает мне материал для очередной статьи? Жаль, нет рядом Пашки с видеокамерой.

Спаситель тем временем выпустил меня из объятий, еще раз рассмотрел самым внимательнейшим образом и заявил:

— На проститутку ты не похожа. Что ты тогда делаешь в этой гостинице? Других женщин сюда не пускают.

— Если женщина приехала с мужчиной — пускают, — ответила я, немного осмелев.

Толстяк медленно кивнул, почесал пивное брюшко и спросил:

— И куда ты теперь собралась?

— Ищу своего мужчину, — ответила я.

Толстяк одарил меня странным взглядом, похоже, засомневался в нормальности. Потом стал приглядываться повнимательнее.

— Кажется, я тебя где-то видел, — произнес в задумчивости. — Модель?

Я покачала головой. Хотя порадовалась: приятно было, что за модель приняли. В моем возрасте этим ремеслом промышляют уже единицы.

— Пойдем-ка ко мне, и ты мне все подробно расскажешь, — вдруг заявил мужик.

— Ну уж нет! Думаете, я хочу шило на мыло менять?

— Значит, я, по-твоему, мыло? — захохотал он. Его живот, казалось, жил своей жизнью и трясся отдельно от тела.

Я же прикидывала пути отступления. Мимо толстяка мне было не просочиться, несмотря на хрупкое телосложение, более того, я не знала, куда таким образом выбегу. Наверное, следовало поворачивать назад на лестницу, подниматься на свой этаж, бежать до парадной лестницы, а по ней вниз. Я считала, что прибалт уже удалился к себе в номер и, если его сексуальный заряд еще не остыл, вызывает девочку по телефону.

Толстяк словно прочитал мои мысли и схватил меня за запястье. Я резко дернулась, но от него было не так-то просто вырваться.

— Да не бойся ты, — сказал он нормальным тоном. — У меня тут баня полная высококлассных девочек. Зачем мне ты?

— Правда? — спросила я радостно.

— Другая бы баба на твоем месте обиделась.

— На что? На то, что вы признаете, что я не похожа на проститутку? Или похожа?

— Нет, пожалуй, не похожа, — сказал толстяк в задумчивости. — Я все никак не могу вспомнить, кого ты мне напоминаешь.

Мужик усмехнулся и предложил пройти с ним. Мне ситуация, признаться, не очень нравилась. Да и про самих девочек я не пишу, только про их убийства.

— Да пошли, — снова усмехнулся толстяк. — Посмотришь, какие тут девахи, и поймешь, что я просто поговорить с тобой хочу.

Во мне проснулся мой обычный журналистский азарт. Когда я еще попаду в подобную элитную баню? А если удастся у кого-то взять интервью? Правда, не стоит признаваться, что я — журналистка. Надо будет просто попытаться кого-то разговорить. Должен же тут найтись материал для криминального репортажа? И надо надеяться, что толстяк не вспомнит, где меня видел. А девочки вполне могут и не смотреть криминальную хронику. Тем более, если живут в Выборге, а я тут не сняла ни одного сюжета.

— Пошли, — сказала я.

Толстяк оказался джентльменом и даже открыл передо мной дверь, потом указывал дорогу в узком коридоре, из которого мы вышли в фойе, где за стойкой сидела все та же администраторша. При виде нас вместе с толстяком в ее глазах на долю секунды промелькнуло удивление, потом появилась дежурная улыбка.

— Люба, знаешь девушку? — спросил толстяк тоном, которым разговаривают с наемной силой властные богатые хозяева. Толстяк, похоже, привык к повиновению. — Откуда она взялась?

— Да два с половиной часа назад прибыла вместе с нашим постоянным клиентом.

— Ты ее раньше видела?

— Нет.

— Постоялец где?

— Это у нее надо спрашивать. Из гостиницы он не выходил.

— Ну что, пойдем в баню, милая? — обратился теперь ко мне толстяк, правда, другим тоном — воркующим Администраторша не проявляла никаких эмоций. Я же судорожно соображала. Куда делся Сергей? Он вообще сюда спускался или обманул меня? Или администраторша решила его защитить? Хотя какое ей до него дело? По всей вероятности, толстяк обладает гораздо большей властью и может стереть ее в порошок. Хотя… Она ответила на заданные вопросы. Только на них.

Не предоставляя никакой лишней информации.

11
{"b":"30992","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Так держать, подруга! (сборник)
Синон
Неотразимый повеса
Агентство «Фантом в каждый дом»
Мег
Русская «Синева». Война невидимок
Линкольн в бардо
Сигнальные пути
Три царицы под окном