ЛитМир - Электронная Библиотека

— А финн? — спросил папа.

— Что финн? — не поняла я.

— Финн, чтобы ездить к нам, тоже сменил фамилию?

Бедный папа. Что тебя беспокоит. Но у него оказалась еще масса вопросов: как Сережа получил разрешение на смену фамилии? Не надо никакого разрешения! Как Сережа объяснял свое желание сменить фамилию? Не надо никому ничего объяснять! Написал в нужной графе «по семейным обстоятельствам» — и все.

А почему Татаринов? Ведь это же фамилия бабушки. Почему не взял девичью матери — Кулешов? Я не стала пояснять, что Кулешовым он уже успел побывать, и теперь на очереди, по всей вероятности, прабабушка, так как с Аллой Креницкой он разводится.

Колобов приехал, как и обещал, в сопровождении двух телохранителей. За ручку поздоровался с папой, за спиной которого я многозначительно закатила глаза.

— Вас как зовут? — спросил Колобов. — Иван Сергеевич? Очень приятно. Давайте, Иван Сергеевич, выпьем и поговорим. Юленька, проводи нас на кухню.

Кухня оказалась не разгромлена (как и ванная с туалетом), так что я быстро сообразила закуску из имевшихся в холодильнике запасов. Телохранители по мановению руки Колобова рассредоточились по двум комнатам и, как потом выяснилось, занялись уборкой. Более того, еще через полчаса прибыл мастер и врезал новый замок.

Александр Иванович для начала успокоил Ивана Сергеевича (вернее, приложил большие усилия) и заверил, что друзья Сережу в беде не оставят и вскоре тот будет отмечать свое освобождение. Мы все на этом празднике встретимся и погуляем.

— Чем он занимался? — спросил Серегин отец у Александра Ивановича, временно забыв о моем существовании.

— Бизнесом. Бизнесом. Сережа — талантливый коммерсант, хорошо разбирается в ситуации на рынке, такие специалисты нужны любой фирме. Сережа теперь будет работать только на меня. Кстати, дочерей у меня нет, ни на ком жениться ему не придется, — это чтоб вы не беспокоились. Поэтому Сережа будет спокойно трудиться и женится, на ком хочет.

Александр Иванович многозначительно посмотрел на меня. Если бы тут не было Сережиного папы, я бы кое-что ответила Александру Ивановичу, а так пришлось воздержаться от комментариев. Я вообще не очень понимала, чего добивается Колобов и зачем его сюда принесло. Лично. Не для того же, чтобы меня увидеть в очередной раз?

— Все, — примерно через час заявили телохранители, сунув носы в кухню. Мастер к тому времени тоже справился и вручил ключи Серегиному отцу. Колобов с мастером расплатился.

Тут я напомнила про Серегины вещи, оставшиеся у Креницких, и спросила совета у Колобова: кому туда лучше ехать? Александр Иванович задумался, потом мерзко хохотнул и заявил:

— Юля, давай ты, а я тебе двух мальчиков выделю. Вон Витя с Колей тебе компанию составят. Составите, ребята?

— Конечно, — кивнули те.

— Юленька, ты на машине, как я понял? — уточнил Колобов. — Вот вы втроем на ней и поедете. А я с шофером. Он внизу ждет. Он нас доставит к Ивану Сергеевичу. Кстати, Юленька, ты лучше сейчас позвони, предупреди… чтобы жена с тещей вещи собирали. И морально готовились к встрече с тобой.

Колобов опять хохотнул, и я под его диктовку набрала номер телефона Креницких. Подошла Аллочка. Я представилась и сказала, что мне нужно. На мгновение на другом конце провода повисло молчание, потом она разразилась диким потоком брани. Мне не хотелось это слушать, и я сказала:

— Приеду минут через двадцать, пожалуйста, начинайте собирать сумку, чтобы нам поменьше находиться в обществе друг друга.

И маму попросите помочь, чтобы дело шло быстрее.

После этого я связь отключила, мы с накачанными мальчиками загрузились в мою «шестерку», где они поместились с трудом. Но, по их словам, вспомнили детство. Я не очень представляла, хватит ли места Серегиным вещам у меня в багажнике и на половине заднего сиденья, и надеялась, что у него все-таки было не очень много барахла.

Аллочка дверь нам открыла, видимо, заранее наточив ноготки (двадцати минут для этого было вполне достаточно), но ее боевой задор испарился, когда она поняла, что я прибыла с сопровождением.

— Ну ты же не думаешь, что я сама потащу чемоданы. Тяжести женщинам поднимать вредно.

— Да на тебе пахать надо, — окрысилась Аллочка, правда, в квартиру нас пустила, провела в комнату, видимо, служившую Сереге кабинетом.

Там стояли письменный стол с ноутбуком, диван и шкаф.

Вообще я не поняла, сколько комнат в этих апартаментах. Судя по всему, соединили две или три соседние квартиры, и «молодым» отдали отсек из трех комнат. Самая маленькая была предоставлена Сереге, самая большая — Аллочке, средняя служила общей спальней.

— Можешь забирать все его барахло, — бросила мне девица. — И его самого с потрохами.

Я не Анна Каренина, чтобы из-за мужика в реку бросаться.

— Она вообще-то под поезд, — не сдержался один из телохранителей.

— То есть как? — искренне удивилась Аллочка. — Мы же в школе проходили.

— Ты с «Грозой» перепутала, — встряла я, начиная складывать Серегины вещи в большую спортивную сумку. Второй телохранитель занялся тем же самым, Аллочка же взяла за руку Первого, знатока русской классики.

— А ты и про «Грозу» знаешь, котик? — проворковала она. — Пойдем, будешь моим учителем.

Она за руку повела его из комнаты, бросив нам через плечо, чтобы брали только Серегино и не очень торопились. Ну и стерва! Правда, к Аллочке, наверное, лучше подошло бы другое слово.

Минут через пять, когда из спальни стали доноситься характерные звуки, мой помощник помогать прекратил, прижал палец к губам и извлек из внутреннего кармана пиджака весьма любопытный наборчик.

— Что ты собираешься делать? — прошептала я с округлившимися глазами.

— Снимать отпечатки пальцев, — прошептал он в ответ, чем и занялся вначале в Серегиной комнате, потом ее покинул. Я продолжала собирать вещи, прикидывая, не это ли делали мальчики в Серегиной квартире, пока мы сидели с Колобовым и Серегиным отцом на кухне.

Вот только чьи отпечатки они снимают? Серегины? Креницкого? Ну не Аллочки же?!

Парень отсутствовал минут пятнадцать. Все это время из комнаты Аллочки доносились охи и вздохи. Второй парень трудился на славу. Или так и было задумано? А Аллочка им удачно подыграла? А если бы не подыграла? Или они (или Колобов) хорошо знали, что она из себя представляет?

Пока второй из парней снимал отпечатки пальцев, я собирала Серегины вещи (по крайней мере, те, что находились в этой комнате), собрала, упаковав в чемодан и две спортивные сумки, которые нашла в этой же комнате. Прихватила и ноутбук, стоявший на столе. Стационарного компьютера я не обнаружила. Вопросительно посмотрела на телохранителя Колобова, стоявшего с довольной улыбкой.

— Ну как? — спросила шепотом.

— Все окейно, — ухмыльнулся он.

— А мои отпечаточки не желаете снять?

— Так они у нас давно имеются. Вы же у нас в гостях, так сказать, побывали. Да и в гостинице не в перчатках находились.

Оперативно работают ребята. Но меня также интересовало, кто еще в настоящий момент находится в квартире. Неужели нет никакой прислуги? Телохранитель любезно пояснил, что прислуга тут бывает в первой половине дня под личным присмотром Елены Сергеевны, мамы Аллочки, а также добавил, что прислуга часто меняется, не выдерживая нагрузки, в основном эмоциональной. После работы у Елены Сергеевны впору отправляться на лечение к невропатологу.

— Что, вообще пусто? В квартире никого, кроме нас и Аллочки? оживилась я, готовая сорваться с места для проведения профилактического журналистского осмотра потенциального места кровавой драмы. Про семейные вообще молчу.

— Не надо. Юля.

Телохранитель закрыл собой дверь. Да, сквозь такую гору мне не прорваться, даже если бы я и умела проходить сквозь стены.

— А что?

— Зачем вам лишние неприятности?

— Неприятности будут у меня, не у вас. И я их как-нибудь переживу. Не в первый раз.

— Все равно не стоит. И вам не придется лжесвидетельствовать. По крайней мере, насчет себя.

40
{"b":"30992","o":1}