ЛитМир - Электронная Библиотека

Алла знала, в какой гостинице в Выборге обычно останавливается отец, более того, в ней бывала одна Аллина подружка. Креницкая считала, что самой ей там появляться опасно, а Толик, который как раз родился в Выборге, вполне сможет остановиться. Но требовались рекомендации. Алла позвонила в Хельсинки Артуру, к которому в свое время ездила вместе с Серегой и который пару раз приезжал в Питер и заходил к ним домой. Артуру было плевать на то, кому давать рекомендацию для гостиницы, и на Аллины шашни. Артур сказал: передашь с кем-нибудь пятьсот баксов — дам рекомендацию хоть лешему, хоть черту. Алла попросила одну из подружек, как раз направляющуюся в Финляндию, вручить Артуру деньги. Он тут же перезвонил и пояснил, что следует говорить.

Алла с Толиком решили, что он должен загримироваться и представляться чужим именем, лучше прибалтийским, и имитировать акцент, чтобы все посчитали его прибалтом и в случае возникновения каких-то неприятностей не искали в Питере, а прочесывали Эстонию, Латвию или Литву Скорее, конечно, Эстонию. Паспорт в гостинице не спрашивают, как сообщил Артур, поэтому беспокоиться не следовало По крайней мере об этом. Они купили парик, накладную бороду — благо теперь в Питере можно приобрести все что угодно, были бы деньги Образ «Юрия Ранналы», как показалось Алле с Толиком, удался на славу.

Я кивнула: тоже так считала. Никогда бы не подумала при личных встречах, что волосы и борода накладные. Толик потренировался лениво ходить, они с Аллой вообще очень весело провели время, готовясь к этому делу. Правда, времени на подготовку было немного.

— Но что вы запланировали? — спросила я.

Во-первых, они предполагали, что Креницкий будет вечером сидеть в ресторане. Надо же ему ужинать? Раз гостиница маленькая, то и ресторанчик должен быть маленький. Существование ресторана подтвердил Артур. В нем Толик должен был следить за происходящим. Затем, после того, как Креницкий и его партнер или партнеры поднимутся в номера, ему следовало тоже идти наверх и каким-то образом предупреждать Креницкого. Или попробовать зайти вместе с Павлом Степановичем в туалет (должен же быть туалет в ресторане?) и сказать, чтобы был осторожен.

Толик собирался представиться другом Аллы и пояснить ее отцу: они с Аллой беспокоятся о его благополучии. Им стало известно о готовящейся пакости, как-то связанной с деньгами, правда, они точно не знают, какой именно.

Это выяснить не удалось. В дальнейшем Алла планировала представить Толика папе как своего милого друга и помощника, благодаря которому они и спасли папу — от гадости, запланированной мамой. Алла надеялась, что папа примет Толика под свое крыло. А вообще Толик должен был действовать по обстоятельствам.

Главное: помочь папе.

Алла отдала ему свой сотовый (у Толика, в самом деле работавшего в фирме, строящей новые дома, как он и говорил нам с Серегой, своей трубки не было), а сама села на дежурство у аппарата в квартире. Толик отправился в Выборг в тот же день, что и Креницкий, но прибыл в гостиницу гораздо раньше. Вместе прибывать было бы подозрительно, да и не нужно.

Толик засел в ресторане, но оказалось, что Павел Степанович, еще какой-то мужик и вызванные девицы обосновались в бане и пищу принимали там. Телохранители где-то болтались и появились в ресторане только после того, как оттуда ушел Толик, — как он выяснил в дальнейшем, еще раз зайдя туда. Завидев его, они быстро закончили трапезу и зал покинули. Толик оба раза сидел в ресторане в гордом одиночестве. Это его не устраивало. Он подозвал официанта и уточнил, остановился ли кто-то еще в гостинице.

Свой вопрос он обосновал так, что ему не нравится пить в одиночестве, хотелось бы компании.

Ему ответили, что, во-первых, персоналу категорически воспрещается предоставлять какую-либо информацию о постояльцах. Во-вторых, одиноких гостей все равно нет.

К официанту присоединился повар и рекомендовал прибалту отправляться в один из баров, расположенных неподалеку, — если не желает пить в одиночестве. Им самим на работе пить запрещено, и они дорожат своими местами. Повар посоветовал пару неплохих местечек поблизости.

Толик решил отправиться в свой номер и там слушать, когда Павел Степанович проследует наверх. Выходя из ресторана, услышал, что в бане идет веселье: в фойе доносился женский смех и мужские голоса. А по пути наверх Толик увидел Серегу, Аллиного мужа, которого знал по фотографиям, демонстрированным Аллой.

Серега выскользнул из какой-то двери на лестнице, причем держа в руках кейс, посмотрел на Толика, притворившегося поддатым, и побежал по лестнице наверх. На этаж, где располагалась комната Толика (и наша с Серегой), Аллин муж не завернул.

Толик быстро зашел в свой номер и позвонил по сотовому Алле. Она тут же сказала: раз там Серега, должна быть журналистка. Больше бы он туда никого не повез. Алла оказалась права.

Толик по очереди приложил ухо к дверям разных номеров и понял, в каком обосновались мы с Серегой (я как раз собирала вещи), затем решил вернуться на площадку, чтобы посмотреть, когда Серега пойдет назад. Толик собирался сделать вид, что отправляется пьянствовать куда-то в бар. Но тут из номера вышла я, и сценарий пришлось срочно менять. Преследование невесть откуда появившейся женщины одиноким горячим эстонским парнем как раз подходило для образа — по мнению Толика. Да и таким образом, если что, можно было обеспечить себе алиби. Вот он шел из ресторана, шел медленно, не торопясь (эстонские парни не любят спешить), встретил девушку и… А на звонок Алле ушло совсем мало времени. И кто знает, когда Серега точно взбегал по лестнице?

В общем, Толик погнался за мной. Но у него ничего не получилось, и ему пришлось с позором ретироваться и продолжать наблюдение из своего номера. Вернее, подслушивание. Серега вернулся практически сразу же после того, как Толик зашел к себе. Я вернулась значительно позднее. Обо всем Толик докладывал Алле.

Она решила, что ограбить отца решили Серега с ее матерью. Они давно были любовниками — что и послужило причиной серьезных разногласий мамы с дочкой. Серега Алле и теперь, и даже изначально был нужен не больше, чем другие мужики, но раз на него положила глаз мама и быстро увела у дочки, Алла решила вернуть его себе женитьбой (об этом я уже знала от соседки Креницких, но выслушала и Аллину версию). У них с мамой началось соревнование за Серегу, правда, в нем постоянно побеждала я: Аллин муж не прекращал мне звонить и меня домогаться.

— Я тебя какое-то время ненавидела, — призналась Алла. — А потом решила: так ему и надо.

Пусть хоть одна баба ему не дает. Мы-то с мамашей тогда вокруг него увивались волчками…

Он и относился к нам соответственно. А потом я злорадствовать начала, зная, как ты ему раз за разом отказываешь. А мамаша его привечала…

Поэтому я решила, что они хотят подставить отца и от него отделаться. Серега-то пошел бы на это, чтобы заполучить себе фирму. Мамаша — дура. Думала, наверное, что он за это с ней останется. Но мне требовалось выяснить, что они задумали. Вернее, что задумал Серега.

К отцу, как решила Алла, идти уже поздно: Серега явно побывал в его номере. Теперь следовало следить за Серегой, а уже потом сдавать его отцу. Толик предложил пораньше выехать из гостиницы и ждать Серегу неподалеку от здания, а потом поехать за ним и посмотреть, куда он отправится. Толик также сообщил Алле, что мы с ее мужем, по всей вероятности, крупно поругались: я покидала номер с сумкой, а Серега потом звонил вниз администратору прояснять ситуацию — уехала я или нет. Когда я все-таки вернулась, разразился жуткий скандал. Но я осталась. Как решил Толик: потому что среди ночи было не на чем уехать.

Он в самом деле покинул гостиницу очень рано, на улице, уже в машине, быстро превратился из Юрия Ранналы в себя самого, и стал ждать, сидя в неприметных «Жигулях». Мы тоже стартовали рано, а при выезде из города притормозили у магазинчика. Толик бросил машину за углом и напросился к нам. Лучше бы он этого не делал…

68
{"b":"30992","o":1}