ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда я вернулась в комнату, Сергей уже задернул тяжелые шторы и зажег бра над столиком. Сам развалился в кресле, сбросив ботинки и развязав галстук.

— Что пить будешь? — спросил у меня усталым голосом.

— А какой тут выбор?

Сергей нажал на какую-то кнопку сбоку — и часть стены, прилегающая к его креслу, поехала в сторону. Моему взору открылся бар. Часть спиртного и стаканы с тарелками стояли на полках, часть была убрана в холодильник, установленный под полками. Имелась и легкая закуска: чипсы, орешки, шоколадные батончики.

— Мне «Ваньку-Ходунка», — сказал Серега.

— Я помню твои вкусы.

Я взяла бутылку виски и два стакана. Сергей разлил буроватый напиток и поднял тост:

— За удачу!

Вкуснейший ужин принесли ровно через полчаса.

— А какие еще услуги предоставляет эта гостиница? — полюбопытствовала я. — Они, кстати, не будут возражать, если я о них напишу?

О том, что не ожидала увидеть подобное в родной стране?

— Им не нужна реклама, — излишне резко ответил Сергей, осекся, извинился и добавил:

— Если хочешь писать, просто упомяни некую закрытую гостиницу. Без адреса, даже примерного.

Выборг не должен упоминаться вообще. Кому надо, ее и так знают. А остальным не надо.

— Так что тут предлагают? — не отставала я.

— Все, — усмехнулся Сергей. — Девочек, мальчиков, плетки с цепями, все виды массажа.

Ресторан есть, там переговоры можно провести — так, чтобы никто не мешал. Баня. Тоже, как ты знаешь, место проведения переговоров у наших людей. Певичек известных сюда попеть приглашают.

— Это по Димкиной части, — усмехнулась я.

— Да, ему было бы интересно сюда попасть, — кивнул Сергей. — На какое-нибудь специально заказанное представление. Когда эстрадная дива, которая с экрана телевизора вещает о том, что ни за какие деньги не будет сниматься обнаженной и отказывается фотографироваться в «Плейбое», считая их предложение личным оскорблением, тут выплясывает на столе в юбчонке, под которой отсутствуют даже ажурные трусики.

Сергей опять усмехнулся, по всей вероятности, вспоминая увиденное.

— А Димка может сюда каким-то образом попасть?

— В принципе, может. Вы же, журналисты, народ изобретательный. Но потом ему популярно объяснят, о чем писать можно, а о чем нет.

С камерой точно не пустят. Юлька, я серьезно.

Не вздумай адрес упоминать. И сама сюда потом не заявляйся. Если кто-то из любовников привезет — другое дело.

Кстати, хочу отметить, что снаружи здание ничем не напоминало гостиницу. Оно было больше всего похоже на советский научно-исследовательский институт, вернее, его небольшой филиал. Да и найти ее не так-то просто.

Несмотря на мою хорошую зрительную память, я совсем не была уверена, что смогу сюда добраться, например, приехав в Выборг на электричке. Здание терялось среди похожих домов, ничем не выделяясь, ничем не привлекая внимания. И как только постояльцы не путают его с другими?

Я спросила об этом вслух.

— Ну ведь в первый же раз тебя обязательно кто-то привозит. И во второй, как правило, тоже. Можно позвонить администратору. Они встретят.

— А когда ты намерен платить мне десять тысяч? — спросила я, чтобы Серега не особо раскатывал губу и не думал, что я тут нахожусь лишь из большой светлой любви к нему. Не следовало ему показывать, как я страдала все это время. Об этом мужчине знать совсем необязательно.

— Сейчас у меня с собой две восемьсот, — не моргнув глазом, ответил милый, достал бумажник из внутреннего кармана, вынул баксы и вручил мне. Остальное в Питере. Заедем в одно местечко, и я тебе их вынесу.

— А в этом местечке мне по голове не дадут?

— Нет, это моя квартира.

— А волосы не вырвут? Фотографию не испортят?

— Юля, я же сказал: это моя квартира!

Лично моя. Там никто не живет. Ну только я иногда бываю.

— С твоими родителями все в порядке? Это не их квартира?

— Нет, не их. Слава Богу, живы-здоровы.

Они, кстати, часто тебя вспоминают. Сравнивают с Аллочкой. Меня идиотом называют, что на тебе не женился. Все твои статьи собирают и меня потом в них носом тыкают. И твои репортажи смотрят. В выходные вздыхают: «Сегодня Юли нет».

— А ты, значит, мои опусы не читаешь?

И криминальной хроникой в моем исполнении не интересуешься? Или родители таким образом привили тебе стойкую неприязнь к моему творчеству?

Сергей усмехнулся, заявил, что читает все, как, впрочем, и его драгоценный тестюшка.

С телепередачами не всегда получается. Не всегда есть телевизор там, где он оказывается в «мое» время. А вот тещенька с женушкой, если «Невские новости» каким-то образом попадают в дом, рвут их на мелкие кусочки. Причем не только из-за того, что я там печатаюсь. Они не переносят многих наших авторов, например Димона Петроградского, в пух и прах разделывающего звезд шоу-бизнеса, к которым Серегины жена с тещей испытывают слабость. Им не нравятся советы нашего психолога, в основном на тему «Как увести мужчину из семьи». Тонька, которая их ваяет, многое опробывает лично или пользуется опытом подруг и коллег, поэтому советы часто дает дельные. Серегины жена с тещей, по всей вероятности, это прекрасно понимают. А незамужние дамы активно раскупают наше издание — как и другие издания холдинга, где печатается Тонька. Она, кстати, на телеэкране не появляется — не фотогенична и полновата, а камера-то ведь еще полнит… Замужние дамы тоже активно читают мою коллегу. Им даются советы, как завести любовника, чтобы муж об этом не узнал. Но у Серегиных родственниц такой проблемы не стоит. Там мужья, по словам Сереги, знают и не возражают. Как раз наоборот приветствуют.

С моим появлением на экране дело обстоит еще интереснее. Однажды Серега вернулся домой аккурат после моего репортажа, на который опоздал из-за пробки на дороге. И увидел, как тещенька вытирает тряпкой экран телевизора.

— Чего это вы уборку задумали делать к вечеру? — поразился зятек.

— Из-за твоей суки! — заорали женушка с тещенькой в один голос. Покоя от нее нету!

— Не понял, — сказал Сергей.

После проведения небольшого расследования, предпринятого вместе с тестем, выяснилось, что Аллочка с мамочкой регулярно смотрят меня по телевизору (Серега, признаться, так и не понял, зачем), но эмоции свои могут сдержать далеко не всегда и время от времени плюются в телеэкран, по которому демонстрируют меня (а не этих двух красоток). Вот и приходится его вытирать после просмотра криминальной хроники.

— Да по ним по обеим психушка плачет, — заметила я.

Серега поведал мне о тещеньке с просьбой разделать ее в какой-нибудь статье или передать информацию Тоньке, чтобы она постаралась.

Заснять, пожалуй, не удастся. Серега даже был готов оплатить заказной материал, а потом презентовать родственнице очередной выпуск «Невских новостей» на какой-нибудь праздник или обклеить нашим еженедельником лифт, подъезд и квартиру.

— Так у тебя и теща рога мужу наставляет? — уточнила я. — И тесть не возражает?

— Вначале возражал, — усмехнулся Сергей, вспоминая. — Учил ее уму-разуму, потом плюнул. Опять же повторил свою любимую фразу: гуляй, но тихо. Ему главное, чтоб никто из членов семьи не позорил его в глазах коллег и знакомых. А на наш моральный облик плевал он с высокой колокольни. И теща ему по барабану.

Хотя, отдать должное, баба еще в соку.

— Ей сколько?

— Сорок четыре, — Серега скривился.

Я прекрасно знала, что внешность женщины после тридцати пяти полностью зависит от ее материального достатка (или размера кошелька ее мужа). Кошелек у Редьки, судя по всему, был безразмерным, поэтому Серегина теща, по всей вероятности, выглядела очень неплохо. Да и любовь к молодым мальчикам способствует омоложению организма — как я вычитала в одной из Тонькиных статей.

Потом внезапно мелькнула мысль: а что это милый друг такую мину скорчил при воспоминании о тещеньке? Я посмотрел на него, прищурившись, и уточнила, не пыталась ли родственница совершить грех прелюбодеяния с зятем?

9
{"b":"30992","o":1}