ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это все фирменное? — удивилась я.

— Да, здесь все настоящее, — подтвердила совсем опьяневшая Людмила. — Этот товар — кач-чест-твен-ный. Потому что для себя. Хозяин отраву пить не будет. И гостей своих травить не станет.

Я прошлась вдоль ровных рядов. Вина, коньяки, водка. Виски нет. Водки, кстати, было меньше всего. Оно и понятно: раз хозяин — грузин, значит, по своим каналам ему легче поставлять вино. Я пригляделась. Коньяки армянские. Ну, наверное, восточные люди без труда находят общий язык. А водку что, из-за границы гонит? Из дальнего зарубежья, если «Абсолют» — настоящий. И мне казалось, что Вахтанг Георгиевич, наоборот, отсюда туда свой товар поставляет.

Я уточнила у Людмилы.

Она, к моему удивлению, заявила, что сюда из-за границы приходят цистерны, которые стоят в другом конце склада. Кухарка порекомендовала мне на них посмотреть, а если захочу — то и отпить прямо из крупной посуды.

Неужели «Абсолют» тоже гонят цистернами? Вроде бутылка выглядела настоящей. Интересное производство у Вахтанга Георгиевича. Значит, он все сюда поставляет цистернами, разливает в своём официальном цеху и продаёт? А часть разбавляет и разливает в подпольных цехах.

Я хотела обследовать склад, но не успела отойти и нескольких шагов, как услышала крик Людмилы:

— Наташка!

Я тут же вернулась к ней.

— Что, Люда?

— Бутылку мне открой, а потом шляйся, сколько хочешь.

— Чего тебе?

— Водчонки какой-нибудь. Если нашу найдёшь — лучше нашу. Нет, блин.

Нашей тут нет. Давай спирт для покойников.

— Чего? Чего?

— Бельгийский спирт. Им покойников протирают. Ну не наших, конечно. Кто же на наших такое добро будет переводить? — Людмила пьяно расхохоталась. — Бельгийских. Ну и других иностранных. Он и дешёвый поэтому за границей. Его сюда и везут. И хозяин везёт.

— Ты-то откуда это знаешь?

— Вадик объяснял. Думал у меня отвращение вызвать к нему. Ха-ха! Да даже если бы с покойника это самое пойло стекло, я все равно бы его выхлестала.

А этим-то ещё не мыли…

— Но ты же говорила, что здесь весь товар для себя и для гостей…

— Не только… Часть — для гостей. Часть для себя. Часть — для продажи.

Вина, коньяки тут все настоящие. Вадик с Ленькой их пьют — значит, хорошие. А спирт… Спирт не для себя. Для меня. Давай!

Я отправилась искать спирт. «Абсолюта» больше не было, по крайней мере, рядом со входом. Я принесла ей две бутылки с разными названиями, которые мне были не знакомы. Она схватила обе и махнула мне рукой: иди, мол, делай, что хочешь. Перед тем, как уйти на разведку, я уточнила:

— Слушай, ты меня, наверное, полной идиоткой посчитаешь, но скажи:

«Абсолютом» тоже покойников моют?

— Нет, им не моют, — уверенно заявила Людмила. — Это не спирт, а водка.

Была у хозяина небольшая партия… Закончилась. Слышь, принеси пару огурцов, а?

Терять зря время и возвращаться в дом за закуской мне совсем не хотелось. Я убедила Людмилу закусить по доброй русской традиции рукавом, на что ей пришлось согласиться. Правда, кое-какие высказывания по этому поводу я выслушала. Снабдив Людку выпивкой, я отправилась на исследование подвала.

За рядами ящиков стояли бочки и канистры с маркировкой «Ройал Американ». Далее… Я просто не поверила своим глазам: ровным рядком в луче фонарика заблестели три огромные цистерны. Я протиснулась между ними и увидела пологий спуск, наверху имелась дверь, которую, наверное, правильнее было бы назвать воротами. С одного боку от цистерн находились две громадные ёмкости. По форме они напоминали ванны. У каждой была лесенка с площадочкой наверху, на стене висели какие-то шланги с кранчиками, пластмассовые трубки, сбоку стоял насос. Я поднялась по одной из лесенок и заглянула внутрь ванны. Её до половины заполняла жидкость светло-коричневого цвета, вторая ванна была пустой.

Ещё на этом складе я обнаружила мешки с сахаром, немыслимое количество растворимого кофе и ванилина. Я подумала, что, наверно, все это нужно для того, чтобы приготовить суррогаты, которыми травят наше стойкое население.

Людмила зря говорила, что нашей водки «тут нет». Ещё как есть. Значит, она не знает точно, что хранится на складе? Да и кто станет её информировать о новых поступлениях и последних отгрузках? Несомненно, содержимое склада регулярно обновляется. Она же может судить только по тому, что ей приносит Вадим. Вино и коньяк были действительно настоящие — для себя, судя по их небольшому количеству. А вот спиртик явно использовался для производства водки.

Правда, никакой линии по розливу я не увидела, как и пустой тары, пробок, этикеток и что ещё там требуется. Цистерны, ванны, бочки, канистры, провода, насос — это все было. Может, здесь просто готовят зелье, которое потом отправляют по разливочным цехам? И сколько этих цехов у дорогого Вахтанга Георгиевича? Не зря же в него стреляли посреди ночи.

Так, склад я обследовала, но мне ещё захотелось выяснить, куда ведут ворота на самом верху пологoго спуска. Я поднялась наверх, дёрнула ручку, потом толкнула — они были закрыты, тогда я обследовала замок. Эх, дядю Сашу бы сюда!

Насколько мне было известно после посещения завода, Никитин вооружён отмычками, и этот замок не составил бы для него проблемы. Как, впрочем, и любой другой. Но для меня проблема была серьёзная.

Я стояла перед воротами наверху спуска и размышляла. Если кладовка так запылена, то, скорее всего, этим путём хозяева постоянно не ходят. Заходят на склад или в эти ворота, или с той стороны, куда ведёт подземный ход. Мы пошли путём, оставленным на крайний случай. Но ведь этот самый крайний случай не исключается, а значит, должна быть или ещё одна дверь в цеху, которую я пока не вижу, или где-то поблизости хранится ключ. Или и то, и другое. И ведь если сюда идут с другой стороны подземного хода, то их как-то открывают! Что-то следовало найти, причём действовать быстро — ещё неизвестно, сколько времени будут отсутствовать мужчины. На Людмилу рассчитывать не приходилось: она тут ничего не знала да и была не в состоянии мне помогать.

Я внимательно оглядела ближайшие стены, потом спустилась вниз и прошлась вдоль спуска, оглядывая его бока. Слева, у самой высокой точки я разглядела очередную кнопку, так же завуалированную под кусок засохшей краски.

Теперь я знала, что на неё следует нажать. В маленьком тайничке лежала целая связка ключей.

Одним из них я открыла ворота изнутри и оказалась в небольшом тамбуре между двумя дверьми. Один из ключей подошёл ко второй двери. Теперь я находилась в довольно просторном гараже, где не стояло ни одной машины.

Я снова задумалась: выходить на улицу или нет? Мельком взглянув на часы, я все-таки решила быстро обследовать территорию.

Кроме ворот, в которые я прошла, в гараже имелось две двери. По их размеру несложно было определить, какая ведёт в дом, а какая — на улицу. Не успела я вставить ключ, как с той стороны к двери подбежала собака, вероятно, той же породы, что охраняют особняк Вахтанга Георгиевича. Это я поняла, выглянув в щёлку. Встречаться с псом, у меня не было ни малейшего желания, наоборот, я попробовала дверь на прочность и убедилась, что она хорошо заперта.

Тем временем к двери подбежала вторая собака. «Только бы двуногих тут не оказалось», — подумала я, с опаской взглянула на ведущую в дом дверь, не решилась туда заходить, заперла две пары ворот и вернулась на склад.

В некоторой степени я удовлетворила своё любопытство и пошла к Людмиле, уже почти разделавшейся с первой бутылкой. Завтра, вернее, уже сегодня я скажу дяде Саше, что нужно искать дом, охраняемый такими же волкособаками, как и хоромы Вахтанга Георгиевича. Заинтересует это Дядю Сашу или нет, но дело рядового — отчитаться перед полковником, а решения принимать должно начальство.

— Я угощусь винцом? — спросила я у Людмилы перед тем, как покинуть склад.

— Угощайся, — кивнула она и продолжила, заикаясь:

— Поч-чувст-твуй наше вос-точ-чное гос-те-те-при-имст-ство!

24
{"b":"30993","o":1}