ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Статистика и котики
Красные искры света
Спасти лето
Проклятие Клеопатры
Слова на стене
Квартира. Карьера. И три кавалера
Скажи маркизу «да»
Дикие гены
Победи свой страх. Как избавиться от негативных установок и добиться успеха

Я выбрала себе бутылочку армянского «Айгешата», помогла Людмиле подняться. Она схватилась руками за стену и пошла к выходу нетвёрдой походкой.

Ещё раз бросив взгляд на часы, я все-таки решила проверить, куда ведёт другая часть подземного хода. Людка вякнула мне вслед что-то нечленораздельное, но я бегом устремилась по нему и довольно скоро оказалась ещё у одной лестницы, над которой нависал люк. Определить расстояние, двигаясь по подземному пути, под нависающим сверху низким потолком, мне было сложно. Я могла только на глазок прикинуть, какой путь преодолела. Думаю, что от начала (кладовка в особняке Вахтанга Георгиевича) до поворота на склад было метров сто пятьдесят, а оттуда до конца хода, закончившегося ещё одной винтовой лестницей, — около сотни. Сколько же надо было положить трудов, чтобы все это соорудить?

Я не стала поднимать крышку люка. Насколько я помнила расположение дома Вахтанга Георгиевича, на таком расстоянии от него уже должен был начаться лес.

Наверное, крышка прикрыта сверху мхом или кореньями, так что никто из отдыхающих и не мог догадаться, что она там есть. Мне самой не хотелось среди ночи оказаться в одиночестве в лесу. Я вернулась за Людмилой, и мы, прихватив бутылки, отправились назад в дом Вахтанга.

Я привела в кладовке все в изначальное положение, стоявшим в углу веником замела наши следы, надеясь, что до того момента, как кто-то ещё захочет воспользоваться этим ходом, здесь снова копится слой пыли. Когда я зашла в кухню, Людмила разливала спирт по стаканам.

— Мне вино! — крикнула я.

— Сама и лей! — заявила кухарка и тут же выпила мою порцию.

Я с наслаждением потягивала белое армянское вино, в очередной раз вспоминая моего предыдущего, знавшего толк в винах. А в чем он не знал толк?

Мне опять вспомнился Париж и тот ресторан, где мы сидели два вечера подряд (самый дорогой в Париже, как заявил Сергей). Самая дорогая бутылка коллекционного вина там стоила шесть тысяч баксов. Так сказал Сергей, и у меня не было оснований ему не верить. Мы, правда, пили всего за четыреста. В общем, ресторан был для новых русских и старых французов. Мне не понравилось, что порции там очень маленькие, но зато помпы было много. Помню, ели мы молодую утку с раковыми шейками в малиновом соусе… Ну как вам сказать? Ела, пила, была, отметилась, могу похвастать в соответствующей компании и произвести впечатление — но делов-то, откровенно говоря…

Странная была та поездка. Вроде бы ехали отдыхать, а Сергей частенько отлучался «по делам», как он говорил. Где он бывал, с кем встречался — не знаю.

И что мы отмечали в том ресторане — не знаю. А в предыдущий вечер Сергей страшно напился — что случалось крайне редко — и много всего наболтал мне — того, что никогда не сказал бы трезвым или в лёгком подпитии. Я тогда впервые услышала про Вахтанга. И про нефть. Все французские газеты неделю только и писали про русскую мафию — вначале про Вахтанга и К°, а потом про убийство, которое так и осталось нераскрытым. Сергей внимательно изучал газеты. Убили какого-то русского бизнесмена. Из Тюмени, кажется. Поэтому Сергей и заговорил про нефть? Или я ошибаюсь? Убили-то точно — я ещё красочные фотографии на первых страницах газет видела, но вот из Тюмени ли? И что это меня сейчас вдруг взволновало? И вообще что это я про Париж?

Ладно, пора возвращаться на грешную землю — и пытаться выяснить у кухарки все, что она ещё знает. Другой возможности, скорее всего, не представится.

— Люда, — позвала я. — А, Люда!

— Ась? — Кухарка посмотрела на меня затуманенным взором.

— А твой Вадим ещё и в подвале работал На разливе?

Людмила пьяно расхохоталась.

— Великий химик! Ну он в самом деле химик. Вот. А тут нашёл своё приз-зван-ние! Вместе с Ленькой. Но сами свои смеси не пьют! Сволочи! Народ простой травят, а сами — интеллигенты хреновы! — вина, понимаешь ли, коньяки!

Которые за границу идут!

Людмила ещё что-то говорила, но я получила ответ на свой вопрос. Не зря на даче Вахтанга Георгиевича постоянно жили четыре человека, и охраняла её стая милых зверьков. Дом, под которым находится склад, наверняка тоже принадлежит Вахтангу. Или кому-то из его родственников. Брату, например. Вадим с Леней работают над созданием народных напитков, может, им ещё помогает и Валентина, а несчастная алкоголичка Людка волочёт на себе все хозяйство, не задавая лишних вопросов, довольная тем, что есть. Её нещадно эксплуатируют, время от времени давая напиться, — сволочь все-таки вы порядочная, Вахтанг Георгиевич. Я не говорю уже о душке Вадике.

Я посмотрела на часы. Долго что-то не едут мужики. Давно пора вернуться.

— Люда, ты поесть не хочешь? — спросила я. Люда не хотела. В одном из огромных холодильников, я нашла латку с мясом, которым нас потчевали за ужином, разогрела пару кусочков на сковородке. Мясо было просто обалденным! Не зря здесь все-таки держат Людмилу. Повар она отменный. Не повезло бабе, очень не повезло в жизни. Может, если бы её ребёнок нашёлся… Но все равно от алкоголизма вылечиться практически невозможно, в особенности женщине.

— Наташка! — снова подняла на меня затуманенный взор кухарка. — Ты в бункере не была и про него не знаешь. Тебя Вадька обязательно пытать будет, что я тебе наболтала… Он знает, что я треплюсь, когда пьяная… Будешь говорить… что рассказала про сына своего, я про него всегда говорю, про Гришку… а так тебя слушала, про модельство… или модельнич-чество… или как там правильно?

— А если он тебя спросит?

— Я все равно утром ничего не помню! — махнула рукой Люда. — Но на складе ты не была!

— А как же бутылки? — Я кивнула на стол.

— М-да… бутылки. «Абсолют» оставь. Я скажу, что это из старых… Что он мне давал… Или хозяин… А другие… За муку спрячь. Видела, откуда я доставала? Там место есть. Я потом выкину потихонечку. Только про бункер не знаешь! Клянись! Здоровьем своей матери!

На здоровье своей матери мне было плевать, так что клятва меня ни к чему не обязывала. Я и не собиралась продавать Людмилу душке Вадику, а вот дяде Саше с Марисом нужно было рассказать все подробно. Но сначала следовало все-таки попытаться выведать у Людки про подземное строительство. Она же, кажется, говорила, что поселилась тут, пока дом ещё не закончили?

— Люд, а Люд! — позвала я её.

— Ну чего ещё?

— Слушай, а как такие проходы строили? Ведь это ж сколько земли надо было вывезти. Кухарка пьяно расхохоталась.

— Ну почему тебя это беспокоит, Наташка? О деньгах хозяйских печёшься?

Так их у него куры не клюют.

Людмила помолчала, а потом начала рассказывать, что знала.

Вначале хозяин купил другой участок земли, ближе к лесу. Там стоял старый фундамент, оставшийся ещё от финнов, которым раньше принадлежала эта территория.

— Видала, может, такие фундаменты? — спросила кухарка. — Остались ещё кое-где. Даже дома остались. Я тут слышала, как Вадик рассказывал, какую конфетку из одного такого дома кто-то там сделал. Правда, хозяина кокнули. Уже четвёртый хозяин в том домике теперь живёт. Ха-ха. Может, духи финнов им покою не дают?

Я подумала, что на вечный покой этих новых хозяев отправляют не финские духи, а вполне реальные наши сограждане, но промолчала. Четвёртый хозяин у навороченного особнячка — дело не такое уж редкое.

— Ну так вот, — продолжала Людмила. — Начали строительство. На том, на старом фундаменте. Фундамент-то хороший, финны надёжно строят, на века. И ведь это же даже не в новые времена клали. Чуешь, какой фундамент?

В общем, как поняла я из Людкиного повествования, строители обнаружили подземный бункер, находившийся во вполне приличном состоянии. Наверное, это навело Вахтанга Георгиевича на мысль устроить в нем склад. Но зачем делать склад под собственным домом? Это ж идиотом надо быть. Чкадуа быстро купил ещё один участок, неподалёку от первого, возвёл хоромы, соединил дома подземным ходом. Про выход в лес Людмила ничего не знала, но я подозревала, что он мог остаться ещё со времён первых хозяев бункера, Вахтанг Георгиевич только добавил металлическую лестницу, обшил стены деревом и провёл электричество.

25
{"b":"30993","o":1}