ЛитМир - Электронная Библиотека

Догадываетесь о результате. Я выскочила на улицу, помятуя о том, как Сергей любил свои драгоценные тачки, и сообщила Суравейкину, что сейчас вызвоню своего, чтобы они там между собой договорились, как положено. Суравейкин с красной рожей выполз из своей колымаги («Жигули» шестой модели), выпятил грудь и стал громогласно информировать меня о том, «кто он, а кто я». Я не растерялась, запомнила номер, ретировалась к квартиру, позвонила своему, он, в свою очередь, — кому-то там в ГАИ. Суравейкин выехал из-за дома как раз к встречающим его коллегам, правда, по пути успел врезаться в мою любимую «Оку».

Как из порядка двадцати машин, стоявших у нашего дома, он выбрал именно принадлежавшую мне, остаётся до сих пор великой тайной.

Сергей вечером был злой как черт. Звонок Суравейкину отложил до следующего дня, чтобы тот успел протрезветь. Я все-таки опасалась, что у нас ничего не выйдет — в смысле, получить компенсацию за испорченные машины. Как-то я с детства приучена с милицией не связываться. Но мой предыдущий не сомневался в успехе.

— Заплатит, — заверил меня он, а потом мечтательно спросил:

— Ты знаешь, на что человек может смотреть долго?

Я не знала. Я ни на что не могу. Предполагаю, что мужики могут на меня.

Нет, не могут, им не сдержаться, штаны разрываются. А поэтому тянут в койку.

Оказалось, что на воду, огонь и на то, как другой работает. Мечтой Сергея было заставить Степана Трофимовича заняться ремонтом лично и прямо у нас под окнами. Это доставило бы Серёже неслыханное удовольствие. Правда, когда на следующий день он позвонил подполковнику и представился хозяином всех машин, в которые господин Суравейкин вчера врезался, тот, видимо, в свою очередь наведя справки о соседе, тут же заявил, что ремонт будет произведён в кратчайшие сроки в его гараже. Что и было сделано. Догадываюсь, что не руками Степана Трофимовича. Потом Сергей с подполковником дружно напились у нас дома.

Суравейкин не сводил с меня сального взгляда. Жена его меня возненавидела с первой нашей встречи. Но я её прощаю: её можно понять, если посмотреть вначале на неё, а потом на меня. Или наоборот. Да и вообще бабы меня не любят.

В общем, я решила не обращаться к Суравейкину. Возможности его явно ниже волошинских (как и других партеров Олега по карточной игре). Может, конечно, он что-то и сделает для меня (чтобы хотя бы разок трахнуть), но полную защиту обеспечить не сможет. Требовалось думать дальше.

Оставались представители других органов. У меня имелся знакомый в ФСБ.

Вернее, он раньше был в КГБ, а теперь вроде бы трудился внештатным сотрудником, то ли в ФСБ, то ли ещё где… Он упоминал что-то, но я особо не прислушивалась.

Да и после всех переименований и реорганизаций КГБ сами чекисты, как мне говорили, не всегда знают поутру, как зовётся родная «контора». Куда уж мне, бедной девочке. Александру Петровичу Никитину было лет пятьдесят. Видов он на меня никаких не имел (видимо, в виду девальвации ряда мужских достоинств — другого объяснения найти не могу), но относился хорошо. Можно сказать, по-отечески. Жил дядя Саша один, на два этажа выше меня по месту прописки, в такой же однокомнатной квартире.

Познакомились мы с ним в один из периодов моего проживания на Пулковском. Я возвращалась вечером с какой-то тусовки (одна, потому что и бизнесмены, и бандиты осточертели — на тот момент) и увидела дядю Сашу, предпринимавшего безуспешные попытки попасть ключом в дверь парадной (у нас и парадная запирается). Никитин внешне выглядел человеком приличным и нисколько не походил на ненавистный мне на тот момент типаж «спонсора». Я решила помочь человеку, которого при первой нашей встрече приняла за научного работника: открыла дверь парадной, дверь его квартиры, довела до кровати, стянула ботинки, развязала галстук.

Полковник Никитин позвонил на следующий вечер, поблагодарил. Когда я жила дома, мы часто общались, да и потом, изредка заглядывая к себе в квартиру, я не забывала его. Дядя Саша всегда очень подробно интересовался моими делами и знакомыми. Профессиональная привычка? В общем, можно сказать, отношения с ФСБ у меня складывались гораздо лучше, чем с МВД. Дружили домами. Так что для начала я решила обратиться за советом к дяде Саше. Почему бы ему мне не помочь? Кто его подкармливал горячей пищей? Кто развлекал разговорами в долгие зимние вечера? Может, он потом как-то использовал полученную информацию, звёздочку очередную получил — я не интересовалась. И, между прочим, я у него ещё ничего не просила. Просто оказывала посильную помощь. По-соседски. Потому что он просто хороший мужик. Никогда не сказала бы, что кагэбэшник. Может, потому что не сидел в известном здании на Литейном, дом четыре (я имею в виду, в кабинете). Когда-то в загранку плавал, потом какой-то закрытый НИИ курировал?

Поэтому я, наверное, и приняла его за научного работника при первой встрече — окружение наложило свой отпечаток. Баек он мне много рассказывал про свои по хождения в молодые годы. Вот только жизнь у него не сложилась. Остался один на старости лет. Ну не совсем, конечно, на старости — другие в его годы ещё те рысаки… Заводят подружек типа меня. Детей он не нарожал, а жена к какому-то старшему чину сбежала. Почему бы ему мной не заняться? Вернее, моим делом?

По-соседски. Хотя я точно не знала — служит он сейчас или нет.

Я решительно встала, подхватив рюкзачок и спортивную сумку, набитые самыми необходимыми вещами (как повезло, что сейчас лето), и отправилась пешком по лестнице. Может, пожить пока в квартире дяди Саши? Ну послушаем, что скажет.

Только добудиться его надо, а то сейчас самый сон — четыре утра. И если он ещё с подпития… Ох, Господи!

Глава 3

Я звонила к дяде Саше минут десять. Бить кулаком или ногой в дверь не решилась. Ночь все-таки. Дядя Саша спал мёртвым сном. Если вообще был дома, а не дежурил где-нибудь — он ведь вполне мог работать в какой-нибудь охране: и стаж соответствующий, и крепенький ещё дядька, гирьки поднимает и даже в проруби зимой купается.

Я поняла, что дядю Сашу мне сегодня не разбудить, надо будет позвонить ему утром. Или днём. Договориться о встрече. Только я собралась уходить, как приоткрылась соседняя дверь и оттуда показалось хмурое старушечье лицо — бабка Катя, все про всех знающая, все видящая. Она, конечно, проснулась. Бабка Катя — одна из тех бабок, которые обладают просто поразительными для своего возраста (вернее, для любого возраста) слухом и зрением. Толк от неё, конечно, есть, если с ней дружить. У меня, правда, отношения с ней не сложились. Я для неё была шалава и потаскуха. А народ в нашей парадной её ценил. Она имела подпольную кличку «народная мстительница». Несколько лет назад, когда основная масса населения ещё подписывалась на газеты и журналы, в нашем доме вдруг стали пропадать газеты из ящиков. Народ не знал, что делать. Обратились за помощью к бабе Кате. Она организовала окрестных бабок, они составили между собой график дежурства — и выследили негодяев. Ими оказались пацаны из нашего двора. Местный комитет под руководством бабы Кати сходил к родителям, в школу, взял на поруки малолетних хулиганов. С тех пор газеты в нашей парадной не пропадали. И ни одну квартиру у нас не обворовали: наверное, в среде «домушников» и прочих близких к ним кругам тщательно собираются сведения о таких вот бабах Катях, народных мстительницах. Вот интересно, смогла бы она остановить волошинскую братву?

— Чего звонишьси к мужику среди ночи, бесстыжая? — прошипела баба Катя.

— И людей будишь? Совсем стыд потеряли, шалавы. Я-то в твои годы…

Я не стала слушать, что баба Катя делала в мои годы. Насколько мне было известно, она работала где-то на заводе, двое её сыновей в своё время уехали на заработки в Сибирь, женились там, да так и остались. Она проживала в одной из комнат трехкомнатной квартиры, где две другие занимала молодая семья с ребёнком. Баба Катя выполняла там роль няньки, за что, по всей вероятности, получала прибавку к пенсии.

4
{"b":"30993","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ремесленники душ. Исповедники
Гребаная история
Изнанка счастья
Каков есть мужчина
Подсознание может все!
Ночные легенды (сборник)
Рой
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
Rammstein. Горящие сердца