ЛитМир - Электронная Библиотека

Я решилась задать вопрос, уже давно волновавший меня. На эту тему мы бурно спорили с дядей Сашей и Марисом:

— А после разделения с Россией вам лично жить стало лучше или хуже?

Латышка задумалась.

— В чем-то лучше, в чем-то — хуже, — наконец ответила она. — Я хотела бы, чтобы не было границ. Вернее, таможенных пошлин. Тогда все было бы нормально. Но большинству… пожалуй, большинству стало хуже. Тем, кто живёт в городах. Но я не могу говорить за всех, — тут же поправилась она. — Мы же отсюда практически никуда не ездим…

Я поняла, что пора заканчивать разговор, ещё раз поблагодарила её и вернулась к ждущему меня на дороге Вахтангу. Я передала ему суть разговора с местной жительницей, успокоила его, что альфонсом он не станет, поскольку здесь не принято брать деньги за то, что соседа подкинули до дома, и показала на дом Юриса, к которому следует обращаться, если пропустим трактор или заводские машины.

— Но все равно человека угостить надо будет, — сказал Вахтанг. — Человек нас подвезёт — мы должны ему добром отплатить. Нальём виски — ты же не всю бутылку ещё употребила? — вместе выпьем, поговорим. Как они живут, как мы.

Я подумала, что нам лучше бы не принимать на грудь лишнего сегодня вечером, потому что, не исключено, придётся пускаться в бега, но я точно знала, что Вахтанга бессмысленно отговаривать от выпивки с «хорошим человеком». Тем более, ему тут разговоры разговаривать было практически не с кем (за исключением Друвиса и моей персоны, уже порядком поднадоевших). Молдаване целый день проводили на работе, вечером двое мужчин удалялись со своими жёнами в отведённые им комнаты, а с остальными женщинами, мужья которых были или на заработках в Других городах (в основном, в Москве на стройках), или таковых вообще не имелось, разговоры У Вахтанга Георгиевича были особые. Женщины на него определённо положили глаз, как на потенциального спутника жизни, а он не стал им сообщать про свою царицу Тамару, ожидающую красно солнышко в Тбилиси.

По крайней мере, Вахташа трудился на славу, утоляя женский голод. Ему и за это должны быть благодарны. Появится, может, месяцев этак через девять какой-нибудь Вахтангович с фамилией Коряну или Вистру. Результат дружбы народов.

Размышляя на эту тему, я заметила:

— Сегодня бабу себе постарайтесь на ночь не брать.

— Чего? — Вахтанг проснулся от своих дум.

— Бабу, говорю, из молдаванок, к себе сегодня не приглашайте. Один день воздержания тоже не повредит.

— Эх, Наталья, били тебя в детстве мало! Правильно Саша говорит: яйцо курицу учит. Ты мне будешь указывать, как устраивать личную жизнь? Ты, пигалица…

— Вахтанг Георгиевич! Я же о деле думаю! Можно подумать, я претендую занять место в вашей койке…

Выражение лица Вахтанга изменилось. Он посмотрел на меня другими глазами и выступил с конкретным предложением:

— Наташа, давай сегодня ты переночуешь в моей комнате.

— В дяди Сашиной кровати, — тут же уточнила я. — И вы дадите слово джентльмена.

— Ой, девчонки обидятся! — покачал головой Вахтанг.

— Ничего, пообижаются и перестанут, — сказала я с женской стервoзностью. — Должны понимать, что и мне тоже надо.

— Тебе надо? — удивлённо спросил Вахташа.

— Кастрирую вашим же фамильным кинжалом, если полезете, — серьёзно ответила я. — Не пожалею гордости рода Чкадуа.

Вахтанг рассмеялся, дружески обнял меня за плечи и сказал:

— Вай, Наталья, Наталья, ты же мне в дочери годишься. Я на тебя и смотрю как на дочь. — Он снова стал серьёзным:

— Но, если бы ты была моя дочь, я тебя запер бы на большой амбарный замок и держал бы взаперти, пока мужа не нашёл бы тебе стоящего и не передал бы тебя ему с рук на руки, чтобы душа моя была спокойна.

«Милый Вахташа, — подумала я, — ну какой бы заботливый отец из тебя мог получиться… Может, и получился. Только детки-то, если и есть, то у Тамары в Тбилиси, а про остальных, бегающих по просторам бывшего Советского Союза (а может, и дальнего зарубежья), ты даже не подозреваешь. Сколько их там, интересно, Вахтанговичей?»

— Кстати, о девчонках, — продолжала я серьёзным тоном. — Нельзя исключать варианта, что те двое гарных хлопцев в самом деле приехали к Друвису за врачебной помощью, а в свободное от лечения время отдохнут с представительницами другого государства, помогающего их родине в прополке и сборе урожая.

— Все может быть, — кивнул Вахташа, — но нам надо оставаться на чеку.

— Спать по очереди будем или как? — уточнила я.

— Слушай… — У Вахтанга явно промелькнула какая-то мысль, но он не решался высказать её вслух.

— Ну, чего придумали? — подбодрила я его. — .Говорите раз уж начали.

— Я только что сказал, что отношусь к тебе к дочери. А поэтому…

— Вахтанг Георгиевич, давайте попроще, не с докладом перед съездом выступаете.

— Слушай, яйцо!

— Я уже поняла: не надо учить курицу. Слушаю ваши указания.

Вахтанг резко выдохнул воздух и заявил:

— А ты не хочешь посетить кого-то из гарных хлопцев?

Так, альфонсом Вахташа никогда не был, а вот в сутенёры записывается.

Нехорошо, господин Чкадуа, нехорошо. Что бы на это сказал мой покровитель дядя Саша? А вообще-то сказал бы то же самое. Как мне кажется.

— Посмотрим по ситуации, — уклончиво ответила я. — Вначале неплохо было бы точно выяснить, зачем все-таки они сюда припёрлись и кто они такие.

— Вот ты и выяснишь! — закричал Вахтанг. — Кто ещё может это выяснить?

Я не могу. Саша не может. А тебе, такой красивой, такой умной, такой ловкой, такой смелой, мужчина все выложит! Знаешь, что мужчины таким женщинам в постели открывают?

Я знала это получше Вахтанга, но смолчала.

Комплименты всегда приятно слушать. Я приготовилась к продолжению. Но Чкадуа просто ждал моего согласия отправиться выполнять его задание в постели вновь прибывших. Что мне оставалось делать? Я согласилась. Придётся в очередной раз использовать своё бренное тело для получения информации, за которую, по словам дяди Саши, и идёт настоящая борьба. Борьба шла, конечно, из-за денег и власти, но одним из составляющих является получение информации.

— Молдаванок к себе все равно сегодня не тащите, — предупредила я. — Может, придётся сматываться по-тихому.

— Понял, — кивнул Вахтанг.

Мы практически дошли до леса. Впереди стоял только один дом, на довольно большом расстоянии от предыдущего. Этот последний был меньше остальных и упирался задней частью в огромный валун, вернее, примыкал к нему, а за валуном уже начинался лес. Весьма странное строение.

Мы остановились на грунтовой дороге, проходившей примерно на расстоянии метров двухсот пятидесяти от дома. К нему вела только пешеходная тропинка. Да и по ней, по всей вероятности, не так уж часто ходили. Интересно, он вообще жилой? Может, хозяева его сдают на лето? Или сами уехали на заработки, а кто-то изредка присматривает за домом? Следов того, что хоть какое-то транспортное средство проезжало здесь в последнее время, я обнаружить не смогла.

— Странный домик, — тихим голосом заметил Вахтанг. — Не такой, как другие.

— Просто меньше, — пожала я плечами.

— Давай поворачивать, — заявил Вахтанг.

— А вдруг хозяину стало плохо, и ему никак не позвать на помощь? — сказала я. Не знаю, почему эта мысль пришла мне в голову. — Телефонов же у них тут нет. Только в центре посёлка. Может, у кого-то сотовые. Я уточняла у Винеты. В гости они не особо друг к другу шастают — не на Руси чай. Живут довольно обособленно. Надо проведать хозяев. Если все в порядке — извинимся и уйдём.

— Нет, что-то здесь не то, — сказал Чкадуа. — Не нравится мне. Пошли назад. Попросим этого Юриса нас отвезти, а то трактора долго ждать.

Но мне было все же интересно, и я решила подойти поближе. Спрошу про машину: не укусят же меня. Вахтанг все-таки последовал за мной, бормоча что-то себе под нос по-грузински. Он был недоволен, но не мог бросить меня одну.

Мы поднялись на крыльцо, я постучала. В доме послышался какой-то шорох.

56
{"b":"30993","o":1}