ЛитМир - Электронная Библиотека

Что это Никитин так на меня ополчился? Я задала вроде бы вполне правомерный вопрос. Ведь гражданину России для посещения Финляндии требуется виза, которой в моем паспорте не имелось. Наши с Вахтангом заграничные паспорта Дядя Саша забрал перед тем, как лечь спать, ничего не объясняя.

На следующий день вопрос решился очень быстро. В семь утра мы снова погрузились в дяди Сашину машину и тронулись в путь. От хутора до Риги было минут пятьдесят быстрой езды. Мы с Вахтангом дремали на заднем сиденье, дядя Саша, в противоположность нам, казался свежим и бодрым. «Вколол себе, что ли, какую-нибудь дрянь?» — закралась мне в голову мысль. Но это было не моё дело, тем более Никитин рекомендовал мне задавать поменьше вопросов.

Попетляв в Риге, дядя Саша остановился у какого-то особнячка и скрылся внутри. Мы с Вахтангом продолжали дремать. Никитин появился минут через сорок, снова сед за руль, и мы опять тронулись в путь. Я заснула и проснулась только в аэропорту. Итак, летим в Хельсинки?

Перед посадкой дядя Саша вручил нам с Вахтангом паспорта, в которых стояли финские визы. Очень мило. Везде-то связи у господина Никитана. Я вообще-то предполагала, что получу от него какой-то липовый паспорт — например, гражданки Латвии или той же Финляндии, — но нет, мне была вручена родная краснокожая паспортина все ещё гражданки Союза Советских Социалистических Республик.

Утром на хуторе мне есть не хотелось, по утрам мне вообще хочется только спать, а вот в самолёте я с удовольствием перекусила. Вообще в «Финнэйре» кормят неплохо, я лично была всем довольна, а вот Вахтанг с дядей Сашей выражали недовольство — это теперь некурящая авиакомпания, а им, бедным, было тяжко, хотя и лететь-то всего ничего — пятьдесят пять минут. Представляю, что было бы с ними на дальнем перелёте, правда, тогда, наверное, они выбрали бы другую авиакомпанию. Хорошо, когда есть выбор.

В самолёте разносили газеты. Я поинтересовалась, нет ли чего на русском.

Хоть узнать, что в мире делается. Мне предложили позавчерашние «Санкт-Петербургские ведомости» — оставил кто-то из пассажиров. Я углубилась в чтение.

Моё внимание приковала к себе статья на второй странице, в которой рассказывалось о заказном убийстве одного из торговцев нефтепродуктами.

Известный в городе бизнесмен, меценат, добропорядочный прихожанин, регулярно жертвовавший церкви из своих доходов, любящий муж и отец получил пулю, выходя из собственного автомобиля в сопровождении трех человек охраны, окружавшей его плотным кольцом. Стреляли из винтовки с оптическим прицелом. Киллер был мастером своего дела: пуля вошла жертве прямо в левый глаз. Охранники слышали только какой-то лёгкий шлёпок — и вдруг их хозяин начал падать, по его лицу разлилась кровь. Пока они его подхватывали, пока ребята из второй машины сопровождения приходили в себя, стало уже поздно. Они сразу не смогли определить направление, откуда стреляли, а когда определили — киллера давно и след простыл. Станет он их дожидаться!

В статье приводились высказывания представителей власти, правоохранительных органов, коллег по работе, убитых горем родственников. На похоронах присутствовал весь бомонд, была обеспечена надлежащая охрана, поминки прошли в одном из самых фешенебельных ресторанов города.

В конце статьи было замечено, что в последнее время убитый усилил охрану: словно чувствовал угрозу или получил предупреждение. Однако это ему не помогло. Автор статьи, некий Пётр Иванов, утверждал, что работал киллер, известный в городе своим «почерком». Именно таким образом уже уложили не одного «авторитета». Только имя киллера пока остаётся загадкой.

Убитый был известен под кличкой Водолей.

Глава 27

Наконец мы приземлились в аэропорту Хельсинки, получили свой багаж и вышли на улицу.

— Такси берём? — спросил Вахтанг, извлекая пачку финских марок.

Ну каких только денег нет в карманах дорогого Вахтанга Георгиевича!

По-моему, он даже не заметил пропажу стодолларовой купюры — той, что у него вытянула Инга. Что такое сто баксов для дорогого господина Чкадуа? Копейки.

— Поедем на автобусе, — заявил Никитин.

— Слушай, дорогой, — открыл рот Вахтанг Георгиевич, — какой автобус? Я в жизни на автобусах не ездил. Неужели ты думаешь, что на старости лет…

— Вы не на старости, а во цвете, — вставила я.

— Спасибо, Наташа, — ответил Вахтанг и снова повернулся к дяде Саше:

— Слушай, дорогой, ну не надо на автобусе, а? Какой автобус? Машину возьмём, поедем, куда скажешь… Как белые люди.

Но дядя Саша был твёрд в своём решении. Более того, мы сели даже не в «финнэйровский», регулярно курсирующий между аэропортом и центром города, а в обычный рейсовый. Правда, поездка в нем не очень напоминала езду в общественном транспорте Петербурга: кроме нас в него сели только двое, да и потом он так и не заполнился, свободные места оставались, их было даже больше, чем занятых.

Этот автобус был гораздо комфортабельнее, чем жёлтенькие «Икарусы», вот уже столько лет трясущиеся по ухабинам моего родного города.

— Запомните на всякий случай, — инструктировал дядя Саша. — Шестьсот пятнадцатый. Останавливается на площади у железнодорожного вокзала. Если стоите лицом к вокзалу, то справа, а «финнэйровский» — слева.

— Зачем нам это запоминать, дорогой? — угрюмо спросил Вахтанг Георгиевич, вынужденный «на старости лет» осваивать езду общественным транспортом, пусть и финским. — Ты думаешь, дорогой, что я на автобусы перейду?

Я тогда себе свой персональный куплю. И вообще…

— Может пригодиться. Мало ли что.

— А что? — вставила я.

— Неизвестно, какая машина может остановиться, если ловить станете. А тут — гарантия.

Я решила, что дядя Саша, как обычно, прав, и поинтересовалась, когда и где мы встречаемся с Марисом. Никитин объяснил, что он будет нас ждать в машине.

— Что, в аэропорту не мог встретить? — огрызнулся Вахтанг.

— На моей? — уточнила я.

— Не все сразу, — спокойно сказал дядя Саша и вначале ответил мне:

— Нет, Наташа, твоя осталась дома, на твоей обычной стоянке, как вы и договаривались. Здесь будет другая тачка, с финскими номерами. Зачем привлекать лишнее внимание питерскими?

Мы вышли там, где велел дядя Саша, и завернули за угол. Одна из машин, стоящих у поребрика, тут же мигнула фарами. Никитин направился к ней, я шла следом, Вахташа замыкал шествие, водрузив на себя свою большую сумку и мой многострадальный рюкзак. Настоящий джентльмен господин Чкадуа. Никитин следовал налегке — с одной спортивной сумкой среднего размера. Я несла свою небольшую спортивную сумку.

Марис открыл дверцы «семёрки» БМВ. Никитин опустился на переднее место для пассажира, мы с Чкадуа устроились сзади. Вахтанг был хмур, у меня тоже испортилось настроение.

Шулманис сразу же тронулся с места. Похоже, что Хельсинки и окрестности он знал очень неплохо. Я не задавала вопросов, куда мы едем, ни Никитин, ни Шулманис нам с Вахташей ничего не сообщали, а беседовали между собой. Дядя Саша рассказывал последние новости, Марис чего-то лопотал про ситуацию в Питере. Я вначале прислушивалась, а потом отключилась, глядя в окно. Как они мне все надоели! На работу бы устроиться, что ли? Надо будет напомнить Марису про его обещания. А зачем откладывать дело в долгий ящик? — решила я и тронула его за плечо:

— Марис!

Они с Никитиным тут же повернулись ко мне.

— Да?

— Как насчёт работы?

— Какой работы? — не понял Шулманис. Дядя Саша и Вахтанг с удивлением уставились на меня.

— Модельной, конечно. Больше-то я ничего не умею делать.

— Какая сейчас к черту работа?! — заорал дядя Саша.

— А почему бы мне не поработать? — с невинным видом поинтересовалась я.

— Марис, ты что, забыл про уговор? Или мне, может, в Питер вернуться?

Последняя фраза им совсем не понравилась. Марис с дядей Сашей стали убеждать меня, что мне там совсем не за чем появляться, да и небезопасно.

64
{"b":"30993","o":1}