ЛитМир - Электронная Библиотека

– Минуточку! – пробормотал я. – Так это вы всю неделю не садомазохизмом занимались…

– …а блокировку тебе, дурень, ставили! – подхватил Гарик.

– Слабый галлюциноген, негативный фон, – Николай Николаевич обвёл рукой обшарпанную комнату, – помноженные на ваше богатое воображение… Словом, всех тех бед, что вы тут себе напредставляли, с вами не произойдёт. По крайней мере, в ближайшее время. Компенсируйте, Маша.

– То есть с работы меня не выперли? – Мой отупевший мозг мог осмысливать только фрагменты услышанного.

– У вас больничный по причине гриппа. И с квартирой тоже всё наладилось. И даже кота вашего пристроили к бывшим родителям… то есть к родителям вашей бывшей супруги.

Голова моя вдруг закружилась, что-то в ней отчётливо щёлкнуло – и в этот момент в памяти всплыл (правильное слово «всплыли»!) мокрый Гурзуф, экскурсия в Массандру, придумывание препятствий для автобуса…

– Ёжкин кот! Или у меня дежа вю, или я это всё уже проделывал однажды!

И я рассказал им всё, как на духу. Они слушали бред о сухих субтропиках и белом портвейне с такой серьёзностью, как будто я передавал сенсационное сообщение, имеющее важное народнохозяйственное значение.

Они точно были сумасшедшими. Я так им в конце и сказал.

– В каком-то смысле да, – задумчиво потирая подбородок, согласился Николай Николаевич. – Но точнее было бы назвать нас ненормальными. Да и вас тоже.

– Не примазывайтесь, Николай Николаевич, не примазывайтесь! – ехидно заметил Гарик. – Вы-то как раз нормальный!

Николай Николаевич грустно покачал головой:

– Да, я-то как раз нормальный.

– А я, значит, нет? – счёл необходимым возмутиться я.

– Ты – нет, – очень довольно подтвердил Гарик. – Ты отбойник.

– И раз уж я один нормальный среди вас, – перебил его Николай Николаевич, – давайте я вами поруковожу. Прошу вас, Мария.

– Ну давайте. Андрей, слушайте меня внимательно. То, чему мы сейчас будем учиться, важно прежде всего для вас. Итак, вы – отбойник…

5

Отбойник – это на профессиональном сленге.

По-научному (то есть по терминологии Николая Николаевича) это называется «модулятор информационного поля с отрицательной обратной связью». Мне больше нравится «мастер сглаза».

Суть такова: как только представит себе отбойник какое-нибудь событие, так оно сразу и не происходит. То есть не сразу – а просто не происходит и всё. И чем ярче он себе представляет, тем меньше шансов, что эта фантазия воплотится в реальность.

Это вкратце.

А если по полной программе, то объяснение заняло что-то около месяца. А может, это я такой тупой попался – не знаю. Чего только со мной не делали, чтобы я въехал: лекции по статистике читали, кубики бросали, даже в «очко» со мной на деньги играли. Я, как обычно, с пол-оборота завёлся и тут же просадил остаток наличности. Наличность мне вернули, но с объяснениями – дескать, если бы я так не стремился выиграть, а, наоборот, стремился проиграть, то обчистил бы всех до нитки.

Попробовали. С тем же результатом.

– Ты ж не «топор», – злился Гарик, – а «отбойник»! Ты должен всё шиворот-навыворот хотеть!

Поясняю: «топор» – это как «отбойник», только наоборот. Чего хочет, то и происходит («В рамках существующей реальности», – обычно уточнял Николаич).

– Андрюша, – вздыхал наш научный руководитель, – мы же договаривались: как только тебе начинает чего-то хотеться, сразу компенсируй.

Компенсировать меня к тому времени уже немного научили, но объяснять вам про компенсацию… Нет, даже пытаться не буду. Я бы сам ни бельмеса не понял, если бы не Маша с Гариком.

Гарик, он – сволочь такая – не только мысли читать умеет, но и передавать их от одного человека к другому. Может даже на большом расстоянии, только ленится. Предпочитает физический контакт. Хотя, конечно, в главном Гарик не соврал – передаёт он не мысли, а эти… мыслеобразы. Бывало, закоротит нас с Машей – и я сразу начинаю видеть её мыслеобразы. А она – мои. И по физиономии мне – хрясь. А Гарик – второй раз сволочь – сидит и ухохатывается.

Гарик вообще оказался редкого оптимизма человек – из всего пользу выжать умеет. Вы думаете, чего он меня на свою ногу науськивал? Правильно, берёгся от нового перелома. Я так усиленно желал ему всяческих бед и увечий, что никакие несчастные случаи с ним в ближайшие сто лет точно не произойдут.

Но я о самокомпенсации начал. Собственно, из названия уже всё понятно: это такой способ самостоятельно компенсировать данные мне способности. Что-то вроде подушки безопасности или смирительной рубашки. Это надо всякие штуки себе представлять. Помните знаменитую фразу «Думай о бейсболе»? – вот что-то в этом духе. Надо или отвлечься на что-нибудь другое, или довести фантазии до полного идиотизма.

Скажем, понравилась тебе девчонка. Ты, понятное дело, сидишь, присматриваешься, принюхиваешься и представляешь, как это всё у вас могло бы быть. Если в такой ситуации оказываюсь я – все, пиши пропало. За пять минут такого нафантазирую, что шансы познакомиться станут как минимум отрицательными.

Поэтому мне в такой ситуации нужно бросаться в бой, очертя бездумную голову, – пока мой выдающийся «отбойный эффект» не заработал. А если не успел броситься, то нужно начинать «думать о бейсболе». Или, в крайнем случае, представить себе какую-нибудь полную чушь. Например, что девчонка эта летит ко мне на парашюте в бикини цвета хаки и стреляет из водного пистолета.

Сценка достаточно живописная для того, что отвлечься от реального развития ситуации. А с другой стороны – настолько дикая, что не сбудется и без моего вмешательства.

Это самый простой слой компенсации.

Попробую на примерах объяснить. Скажем, мать – всегда компенсатор для ребёнка. Она, с одной стороны, прикрывает его от всего плохого, что может проникнуть из внешнего мира, с другой – защищает мир от своего нежного дитяти. Не удивляйтесь, любой грудной ребёнок являет собой страшной силы «топора». Иначе чёрта бритого он смог бы выучить с нуля совершенно не известный ему язык, усвоить массу новых навыков и вообще стать личностью. К счастью, годам к двум-трём эти способности почти у всех угасают. А может, и не к счастью – если б не рассасывались, то жили б мы в гармоничном обществе магов и ведьм.

Но я отвлёкся.

Короче, в чём-то компенсатор похож на «отбойника». Но есть существенное отличие: «отбойник» всегда чётко представляет, что именно он отбивает, а компенсатор просто чувствует, что вот-вот беда случится, и начинает бояться. А чего боится – и сам не знает. Типа переживает.

Вот так, в первом приближении.

Во вторых и прочих приближениях начинаются такие дебри, в которых только Маша и ориентируется. Её специализация – компенсировать таких уродов, как я. Она – самая лучшая в этом смысле.

Поэтому Николаич её и позвал ко мне. Чтобы предупредить возможные трудности.

Естественно, трудности начались без предупреждения.

6

Гарик в пятницу с утра был необычно хмур и молчалив. Маша, с которой они заявились вместе, вообще походила на облезлую кошку. Появиться на людях без макияжа и с красными глазами – такого я за ней ещё не замечал. Николаич был в форме.

Но только до тех пор, пока Гарик не оттащил его в сторону и не начал что-то быстро и сбивчиво объяснять. Николай Николаевич формы как будто бы не потерял, но напрягся, и в глазах его появился охотничий блеск. В этот момент я остро позавидовал Гарику с его умением проникать в чужие мозги, потому как разговор явно переключился на мою персону. Николаич вроде бы чего-то от меня хотел, а Гарик очень во мне сомневался. Моё мнение, видимо, решили учитывать в последнюю очередь.

Впрочем, томился я недолго: вскоре заговорщики жизнерадостным шагом двинулись в мою сторону, но, дошагав, одновременно набрали в грудь воздух – и стали переглядываться.

Наконец, я решил над ними сжалиться:

– Вы решили сообщить мне пренеприятнейшее известие?

3
{"b":"31006","o":1}