ЛитМир - Электронная Библиотека

И, судя по всему, странным вещам обучали меня в детском саду!

И очень многое нуждалось в пояснении.

Я открыл глаза, отцепился от табуретки и ошалело уставился на Николаича.

– Да, – согласился он на мой невысказанный упрёк, – там только основные сведения. К сожалению, объём памяти, который можно кодировать безболезненно…

– Безболезненно?! – не удержался я.

– Обычно безболезненно, – смешался Николай Николаевич, – на сей раз всё пришлось делать второпях, без стандартной подготовки. – Шумный вздох раскаяния, сопровождаемый театральным жестом. – Моя вина, старею. Прежде мне не доводилось болтать лишнего. Но теперь я готов дать все необходимые разъяснения.

Я задумался. Первый, наиболее естественный вопрос: «А не свихнулся ли я?» – был отметён за неконструктивностью. Поэтому я поинтересовался:

– А как эта ваша организация называется?

– А никак, – пожал плечами Николаич. – Да это и не организация, в принципе. Нет ни единого центра, ни правил функционирования, ни каких-либо документов. Просто много-много маленьких истребительных отрядов.

Я снова задумался. Мне до тошноты не хотелось заниматься спасением мира от вселенского Зла. Для этого есть Брюс Уиллис. В конце концов, ему за это деньги платят.

– Ладно, а «топоры» вам чем не угодили? В конце концов, любую энергию можно направить в мирное русло. Как мирный атом.

– Не любую! – Николай Николаевич вдруг потерял всю театральность. Казалось, ещё секунда – и он съездит мне по физиономии.

Я непроизвольно отшатнулся, но наш командир снова оцепенел и смотрел перед собой твёрдо и внимательно. Так разведчики в советских фильмах смотрели на гестаповских палачей, когда находились на грани провала.

– Много лет и зим тому назад, – начал Николай Николаевич незнакомым мне певучим голосом, – жили-были люди. Они были умными и сильными. Они быстро догадались, что есть среди них такие гении желания, что одной мыслью своею могут разгонять тучи небесные. Их находили средь отроков и отроковиц, ограждали от дел суетных и бренных, учили доброму и светлому знанию. У них были мудрые и справедливые наставники, которые водили учеников по миру и говорили им: «Вот мир, он полон горя и страданий. А вы можете избавить его от горя и страдания. Только пожелайте счастья людям – и будет им счастье». Юноши и девушки слушали учителей. Поодиночке шли они к людям, чтобы помочь им в труде их. Они выходили в море с рыбаками – и был тем богатый улов. Они покровительствовали хлебопашцам и пастухам – и стали поля обильны и стада тучны. Многим казалось, что Избранные творили чудеса одним словом своим, – но не чудо несли те людям, а только удачу. Так продолжалось несколько поколений.

И однажды юноша и девушка из числа Избранных полюбили друг друга. Они пошли к Учителям и спросили: «Учителя, не лучше ли будет, если мы вместе пойдём творить добро? Потому что заметили мы, что когда мы вдвоём, сила наша возрастает вчетверо». Хотели возразить мудрые Наставники – и не смогли. Ибо сила желания Избранных оказалась столь велика, что запечатала уста даже самым мудрым и стойким. И пошли юноша и девушка творить добро вместе. И приходили к ним иные Избранные, и тоже видели, что их сила желания возрастает многократно. И стали они впрямь творить чудеса: останавливали реки, зажигали вулканы, заставляли говорить зверей и гадов. Они почувствовали в себе силу богов, и стали богами. Но не было у них божественной мудрости и божественного терпения. Они играли с миром, как с игрушкой, и однажды ткань мира не выдержала – и тогда погибли многие, даже сама твердь земная, а кто бежал сей участи, поклялись до последнего вздоха искать и искоренять поганое семя Избранных. И детям то же завещали.

Николай Николаевич умолк, и в наступившей тишине стало отчётливо слышно кощунственное урчание холодильника.

– Такова легенда, – продолжил он уже буднично. – Правда красиво? А теперь факты: правильно согласованные между собой «топоры» способны в локальной области пространства изменить некоторые законы природы. Вплоть до законов сохранения. Ваш «мирный атом» по сравнению с этим – новогодняя хлопушка для детей с вялотекущим развитием.

Мне очень хотелось спать. Поэтому я только пожал плечами и спросил, стараясь не выбиться из стиля:

– Ну что, будемте почивать?

Николаич продолжал смотреть перед собой.

10

Следующий день очень напоминал первое января: люди просыпались после обеда, ходили помятые и бессмысленные из угла в угол. Веселее всех держался Гарик – он успел позвонить в казино и выяснить, что «топор» сегодня ночью не появлялся.

– Все, спёкся папуас! – повторял Гарик в одна тысяча восемьсот тридцать пятый раз. – Не увидим мы его больше.

Никто не пытался спорить. Фраза напоминала заклинание и юридическую силу имела такую же.

Уже в сумерках началась вторая серия военного совета.

Шума и гама на сей раз не было. Не было пионерского задора и предложений по поводу оптовых поставок гашиша. Равно как и обсуждений поступивших предложений.

Просто в какой-то момент Николай Николаевич повернулся к собравшимся и объявил:

– Сегодня будете драться. Никуда он не уехал, а вот нас, наоборот, засёк. Гарри Семёнович! Все неконструктивные возражения – на послезавтра, пожалуйста. А сейчас будьте любезны сообщить нам, сколько раз и в каких направлениях вы ощущали мощные посторонние движения?

Против ожидания, Гарик не стал брыкаться. Он глубокомысленно поскрёб подбородок и неуверенно произнёс:

– Три, кажется. Хотя одно могло быть и двойным. Все – с севера и северо-запада.

– Дайте мне их.

Гарик привычным жестом взял руки Николая Николаевича в свои твёрдые ладони. Некоторое время они сидели, неотрывно глядя друг другу в глаза, словно влюблённая пара нетрадиционной ориентации. Впечатление подчёркивали тонкие, почти женские пальцы Николая Николаевича, которые нервно подрагивали в такт мыслям партнёра. Гарик сидел неподвижно, со строгостью вахтенного сфинкса.

Зрелище было столь завораживающим, что мы с Машей невольно вздрогнули, услышав голос Николаича.

– Так, други мои, двоих я знаю. Это, можно сказать, свои. Третий, судя по всему, из компании нашего визави. Это тоже не смертельно. Главное, что никто совсем посторонний не подслушал. Хотя фактор неожиданности утерян… Утерян фактор неожиданности… – на этой фразе наш руководитель явно застопорился. – Секретное оружие уже не секретно. Не смогли мы засекретить своё секретное оружие.

– Николай Николаевич! – пришла на помощь старику сердобольная Маша. – Ну не смогли и не смогли. Ну узнал он про Андрея. Вы же сами говорили, что любое знание можно обернуть во вред знающему.

– Вот именно! – просветлённо воскликнул главком. – Во вред знающему! Только вот как?

Николай Николаевич обвёл нас загадочным взором. Мы зачарованно молчали, внемля Оракулу. Молчание продолжалось довольно долго – слишком долго даже для многозначительного молчания. Первым неладное заподозрил Гарик.

– То есть вы не представляете себе, как это всё устроить? – вкрадчиво уточнил он.

– Ну… не вполне, скажем так.

– Понятно. Ладно, попробуем тупо подумать. – Николаич не возражал. – Если «топор» во что-то упирается, он или пытается проломить, или отскакивает. Так?

– Ну, ещё можно не проламывать, а так… осторожно постукивая, – подала голос Маша.

Похоже, мы снова возвращались на опасную стезю «мозгового штурма».

– Это все равно. – отмахнулся Гарик. – задача сводится к предыдущему случаю.

Тут я не удержался и задал давно мучивший меня вопрос.

– Гарик, а ты не физфак случайно заканчивал?

– Теорфизика. На красный диплом шёл, – усмехнулся Гарик. – Не похоже?

– А чего не дошёл?

– Да так, – неопределённо пожал плечами несостоявшийся физик-теоретик, – бизнес. Ладно, давай к баранам. Значит, первый случай: «топор» прёт напролом. Наши действия?

– Это зависит от того, насколько точно они оценивают силу нашего отбойника. – Николаич, кажется, снова возвращался к роли штатного аналитика. – Если недооценивают – у нас есть шанс. Если переоценивают, то опять два варианта. Первый: сил у них недостаточно, тогда они бросают всё и уезжают. Плохо, но в этом случае мы получаем представление об их потенциале…

6
{"b":"31006","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лживый брак
Узнай меня
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
Великий русский
Справочник писателя. Как написать и издать успешную книгу
Марсиане (сборник)
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
История моего брата
11 врагов руководителя: Модели поведения, способные разрушить карьеру и бизнес