ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она извлекла ежа из кармана. Он спал. Она попыталась его разбудить, поглаживая по иглам. Он не просыпался. Колдунья с силой встряхнула его. Он пронзительно пискнул и попытался укусить ту, которая нарушала его покой. Роберта крепко сжала его в руке и прижала к полу. Сидя на корточках, она заставила его обследовать подвалы игрового зала.

И увидела церемонию, словно сама там находилась. Сосредоточенность присутствующих на одной точке сцены помогла ей. «Клиоран… Исион… Эзитон… Экзистьен…» — услышала она протяжный распев. Ла Вуазен в черной рясе перечисляла проклятые имена. Никаких следов малыша-рома. Но поскольку они призывали Дьявола, называя его имена, жертвоприношение должно было вскоре состояться.

Она вскочила на ноги.

— Они рядом, внизу, — сказала Роберта, указывая на гравий на полу зала. — Ищите проход.

Ромы засуетились. Одни заглядывали под трибуны, другие сметали гравий с пола. Но ничего не могли отыскать. Роберта с помощью Густавсона обследовала головы тех, кто призывал Дьявола под их ногами. Но поклонники были слишком поглощены церемонией, чтобы указать путь, по которому можно было до них добраться.

Мартино словно отключился от лихорадочной суеты вокруг. Он делал вид, что подает, и подбрасывал мяч, целясь в какую-то точку над малой трибуной. Роберта с любопытством глянула на него и проследила вероятную траекторию мяча, если бы подача состоялась. Из затененной ниши под потолком на них смотрела деревянная статуя.

Это, наверное, была святая Барба, покровительница игроков в мяч. Издали она выглядела миниатюрным подобием Л а Вуазен.

— Вы знаете, как умерла святая Барба? — спросила Моргенстерн, которая прослушала курс христианской мифологии в Колледже колдуний и знала ответ.

— Нет, — ответил Мартино. — Но чувствую, что вы мне скажете.

— Она была обезглавлена отцом.

Молодой человек подбросил мяч, сделал вид, что наносит удар, и поймал его.

— Можете это сделать?

— С помощью адских сил, — проворчал молодой человек. — Вполне возможно.

На этот раз он подбросил мяч высоко в воздух. Пригнулся, распрямился и нанес мощнейший удар. Маленький белый мячик взлетел к потолку и врезался в голову святой Барбы, которая откатилась назад и вернулась на место под воздействием пружины. По залу пробежал шум — заработали невидимые механизмы. Стул арбитра развернулся на четверть оборота, открыв витую лестницу, уходившую в глубину логова.

— Туда! — крикнула Роберта.

И бросилась к лестнице в сопровождении Мартино и ромов. Оставалось спуститься на четыре или пять ступеней. Снизу тянулся тяжелый аромат благовоний. И доносились приглушенные голоса. Предводитель ромов хотел броситься вперед. Но Роберта остановила его, схватив за руку.

— Хочу внести ясность, — сказала она, глядя ему в бешеные глаза. — Вызов дьявола удесятеряет могущество того, кто произносит заклинание. Ла Вуазен очень опасна. И ее заклинания, наверное, могущественнее моих.

— Говори, колдунья! — нетерпеливо прервал ее ром. — Что ты пытаешься мне сказать?

— Вы собираетесь убить демонов, затаившихся в этом погребе? Да будет так. Но ими могли овладеть против их воли. И потому прошу вас, если возможно, пощадить их. Судить их будет Министерство безопасности.

— Мы не тронем тех, кем овладел дьявол, — горячо воскликнул ром.

— Хорошо. Но прежде всего мне надо заняться жрицей. Вернее, я попытаюсь с ней справиться. Ваше вмешательство — последнее оружие.

— Пошли, Шовехани.

Роберта двинулась вниз по ступенькам. За ней шел Мартино. Они сделали два оборота. Бормотание стало неразличимым.

— Пусть принесут агнца, — услышали они приказ Ла Вуазен.

Моргенстерн оказалась у подножия лестницы раньше, чем ожидала. Склеп не был глубоким. Поклонники стояли спиной к ней. Они смотрели на Ла Вуазен, которая возвышалась над алтарем с лежащей обнаженной женщиной. Отравительница положила руку на плечо маленькой девочки, которая в оцепенении не спускала с нее глаз. Ла Вуазен передвинула руку под подбородок ребенка, готовясь поднять ее вверх.

Плотные ряды поклонников мешали пройти к алтарю. Но ром, отец ребенка, увидев дочь, ринулся прямо в толпу. Остальные бросились за ним, вызвав паническую суету вокруг. Роберта и Мартино наблюдали за происходящим от лестницы.

Колдунья заметила, как Ла Вуазен скользнула за столб. Ряды участников поредели. Некоторые из них лежали без сознания на полу, остальных без особых церемоний согнали в угол и держали под охраной. Предводитель ромов откидывал капюшоны с голов присутствующих. Женщин и мужчин было поровну. Их лица выражали экстаз. Все словно были под воздействием наркотиков.

Все это время Ла Вуазен скользила вдоль стены, направляясь к абсиде, колдунья следовала за ней по пятам. Справа начиналось подземелье. Моргенстерн осторожно проникла внутрь, прошла несколько метров, миновала поворот. Ла Вуазен спокойно шла впереди. Вдруг остановилась и обернулась, ощутив позади присутствие. Обе колдуньи молча смотрели друг на друга.

— Что вы делаете? — шепнул Мартино на ухо Моргенстерн. — Разве не надо помешать ей скрыться?

Неподвижно застывшая Роберта тихо ответила:

— Сегодня ей чуть не явился Дьявол. Никто ее не может остановить, она наполнена могуществом. Поглядите на ее глаза, Мартино. Но не задерживайте взгляда.

Молодой человек повиновался. Зрачки Ла Вуазен были расширены и вспыхивали зарницами, словно надвигалась гроза. Мартино ощутил гипнотическую силу ее глаз и поспешил отвернуться, хотя Роберта была начеку.

Предводитель ромов в свою очередь остановился позади них и увидел Ла Вуазен. Женщина-демон усмехнулась, когда его взгляд остановился на ней. И крикнула ему:

— Ты отец поросеночка, которому я пустила кровь своими руками? Я узнаю его кукольные черты. Вот этой рукой я вскрыла его.

Мужчина действительно потерял несколько дней назад одного из сыновей. Он надеялся, хотя и не верил в это, что сын просто-напросто сбежал.

Отравительница подняла левую руку. Ее пальцы соединялись электрическими дугами. Она поднесла большой палец ко рту и с выражением похоти на лице принялась его сосать.

— Мы отведали его после того, как посвятили Адонаи. Сочненький был.

Ром взревел и бросился к Отравительнице. Роберта хотела его удержать, но мужчина ринулся на Ла Вуазен, как хищник. Она поджидала его.

Мартино не сводил глаз со сцены. И все же почти ничего не заметил. Подземелье превратилось в кипящий фонтан. Руки с когтями рвали рома на части с методичной жестокостью. Лицо Ла Вуазен исчезло за завесой багровой пены. Словно в кровавом небе появилась бледная луна.

Остатки человеческого тела усеяли пол подземелья. Отравительница исчезла. Мартино вернулся в склеп, зажимая рот руками, живот его сводили спазмы. Молодой ром приблизился к Роберте, которая не сдвинулась с места. Он бесстрастно глянул на кровавую лужу.

— Она ушла, — сказала колдунья.

Ром вгляделся в подземелье, тонувшее во мраке.

— Надо было убить этого демона.

— Убить? — переспросила Роберта. — Быть может, это нам удастся… устроив ему западню.

— В какую западню может угодить такая кровопийца?

Моргенстерн вспоминала статью, которую прочла в Бюллетене исторических городов, историю про колокол, которому сначала дали имя Сатаны, а потом нарекли святой Екатериной.

— Западня зависит от приманки. Я знаю одну, от которой она не сможет отказаться.

— О чем речь?

— О колоколе.

— Обычно колокола обращают демонов в бегство.

— Это — особый колокол. Он должен привлечь ее. Ром обдумал ответ колдуньи. Похоже, он удовлетворил его, поскольку промолвил:

— Если у тебя есть приманка, у тебя будет и зверь.

Мартино вместе с остальными ждал появления Отравительницы. Моргенстерн привела их на самый верх башни Сен-Жак-де-ла-Бушри. И объяснила, что колокол вначале назвали именем Сатаны, а потом посвятили святой Екатерине. По мнению колдуньи, его звон должен был привлечь демона столь же верно, как труп привлекает стаю стервятников.

29
{"b":"31008","o":1}