ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они ждали уже три часа, но ничего не происходило. Мартино сидел на балке, к которой был подвешен колокол, а колдунья рядом с ним. Она поглаживала Ганса-Фридриха и прислушивалась к окрестностям. Ромы прятались в нишах колокольни.

Ветер, запутавшийся в бронзе, зловеще завывал. И ничего больше, кроме глухого звона колокола, раздававшегося каждые четверть часа. Похоронный звон, уносимый бурей, летел над крышами Парижа, зовя демона по имени.

Мартино размышлял о странной церемонии, которая позволила колдунье создавать близнецов. Тогда Моргенстерн предстала перед ним в своей самой мрачной ипостаси. Молодой человек вспоминал истории про шабаши и зачарованные леса, о которых ему рассказывала мать в детстве. Булькающие котлы, заросшие когтистые звери, паранормальные явления. Добро и Зло, слившиеся в одном лице, искаженном тоской…

«Из матери получилась бы хорошая колдунья, — говорил себе молодой человек, — не выйди она замуж за Мартино».

От этого опыта у него осталось смутное и беспокойное ощущение. С одной стороны, он никак не мог отказаться от мысли, что Моргенстерн принадлежала к иному миру. С другой стороны, этот мир тянул его с невероятной силой. Он не мог объяснить этой тяги. Жесты напарницы во время заклинаний казались ему удивительно знакомыми… И в голове возникали странные образы.

И они были в основном связаны с воздухом.

Роберта не доставала из мешка летучую мышь, не смешивала слюну жабы, не потрясала амулетом, утыканным окровавленными иглами, когда создавала их близнецов. Она только отдала приказ зеркалу, перед которым они стояли в номере пансиона. Оно помутнело. Потом их отражения поклонились и исчезли за рамой, вышли из комнаты и сели на катер, отвезший их на зачарованный остров.

Мартино и Моргенстерн остались перед зеркальным изображением пустой комнаты, в которой они отсутствовали. Первым рефлексом следователя было посмотреть, следовала ли за ним его тень. Тень была. А отображения не было. Он, не обращая внимания на насмешливый взгляд Моргенстерн, бросился в ванную. Но зеркало отказалось отображать его, хотя до этого забастовок не устраивало.

Он вновь ощутил головокружение. Словно под его ногами разверзлась земля, а реальность исчезла… Даже этот колокол может быть обманом. Колдунья уверила его, что отражения появятся, как только закончится существование близнецов. Но с тех пор Мартино строил всяческие предположения.

Как Ганс-Фридрих смог последовать за близнецами, если был частью первой реальности? В каком варианте города они сейчас находились? Сидели ли они в оригинале Сен-Жака-де-ла-Бушри или в одном из его отображений? Конечно, в отображении, поскольку башня находилась в историческом городе.

Молодой человек вдруг заметил, что колдунья не спускает с него напряженного взгляда. Она пыталась что-то ему сказать. Показала ему карманное зеркальце, которое держала в руке, а потом бросила его ему. Он в последний момент поймал предмет и глянул в него.

Изображение было на месте. Оно улыбалось ему своей неотрубленной головой. Реальность вернулась в свои права. Молодой человек с облегчением вернул зеркальце колдунье. У него были кое-какие таланты — он играл в теннис и водил свой шумный болид. Но бродить по границам иллюзий, жонглировать недомоганиями… Это было не для него. Пусть этим занимаются маги и колдуньи.

— Она приближается, — сообщила Моргенстерн.

Ганс-Фридрих свернулся в клубок и выставил иглы. Колокол послал последний призыв десять минут назад. Мартино достал свой шестизарядный револьвер и взвел его. Над ним в тени колокольни прятались четверо или пятеро ромов. Все они навели оружие на одну точку: лестничный люк в полу колокольни. На этот раз Ла Вуазен не могла уйти от них.

— Вошла, взбирается по лестнице, — сообщила Роберта.

Мартино стал сглатывать слюну, не в силах остановиться. Сердце его билось громче, чем этот сатанинский колокол. Черт возьми, да успокойся же! Он бросил взгляд на Роберту. Та невозмутимо смотрела на лестницу. Тень скрывала их от постороннего взгляда. Если они сохранят неподвижность, демон не должен их разглядеть. Пока они не откроют огонь.

— Она поднимается. Главное — не двигайтесь, — приказала колдунья.

Послышался скрип ступеньки. Кровь в жилах Мартино заледенела. Ему никогда не слезть с этого насеста. Все его мужество испарилось.

В проеме показалось бледное, как луна, лицо гермафродита. Ла Вуазен вгляделась внутрь колокольни, исследуя ее глубины. Она задыхалась, зрачки ее были расширены. Она по-прежнему оставалась в состоянии транса, который был вызван церемонией.

Она поднялась по последним ступеням, подошла к колоколу и протянула к нему руку. Ее держали под прицелом шесть человек. Демон погладила бронзу, как гладят идола. Чувственный жест, полный почитания.

Над головой Мартино хрустнула балка. Ла Вуазен подняла голову и всмотрелась в точку, откуда донесся шум, ненавидящим взглядом. Ром открыл огонь. Тут же начали стрелять остальные. На демона обрушился свинцовый град. Шум стоял оглушительный. Во все стороны летели щепки. Дым вскоре затянул все пространство. Мартино услышал голос Моргенстерн, перекрывший грохот:

— Прекратите огонь!

Ей пришлось повторить приказ трижды, пока ее не послушались. Мартино вдруг сообразил, что его оружие было холодным. Скованный страхом, он даже не выстрелил. Ромы и Моргенстерн спрыгнули на пол. Капли крови свидетельствовали, что пули ранили демона. Но никаких следов тела. Ла Вуазен испарилась.

— Невозможно! — выругался один из мужчин.

— Ничего невозможного нет, — оборонила Роберта.

На лестнице раздался выстрел, затем послышался пронзительный вой. На нижних этажах началась перестрелка. Колдунья и ромы бросились на лестницу и исчезли из вида. Мартино прислушивался к сражению, сидя на своем насесте, — живот его сводило от страха. Он слышал непонятные крики, выстрелы из карабинов, короткие приказы колдуньи.

— Она смылась! — закричал один из ромов.

— Она смылась, — повторил Мартино. В глотке у него пересохло, он не мог поверить в происходящее.

Потом снаружи донесся голос Роберты:

— Вон она! На фасаде. Лезет вверх!

Мартино инстинктивно повернул голову. И увидел Ла Вуазен, которая, как паук, хваталась за балки и лезла вверх. Молодой человек спрыгнул на пол и рискнул выглянуть наружу. Отравительница оперлась на химеру и исчезла по другую сторону балюстрады, которая опоясывала крышу. Мартино посмотрел вниз и увидел лицо Моргенстерн, обращенное к нему. На лестнице уже слышались шаги. Ромы взбирались вверх.

Он не чувствовал в себе сил лезть по фасаду. Но переплетение балок должно было куда-то вести. Мартино ловко запрыгнул на первую, ухватился за вторую и вскарабкался к потолку. Люк открывался прямо на крышу. Он откинул защелку одной рукой и осторожно приподнял крышку.

Ла Вуазен сидела на краю бездны. Ее рука машинально гладила химеру. Она разглядывала Париж.

Мартино откинул крышку и бесшумно вылез на крышу. От Отравительницы его отделяло три метра. Он направил дуло в ее спину.

— Эй! — позвал он. — Вы!

Ла Вуазен уронила голову набок и почесала ухо о плечо. Потом словно нехотя встала и развернулась лицом к Мартино.

Молодому человеку очень хотелось, чтобы сейчас, когда он держал Отравительницу под прицелом, Роберта стояла рядом. Ла Вуазен качнулась вперед. Мартино невольно отступил. Пронзительный ветер толкал его в спину. Он дрожал. И не от холода.

— Эй! — передразнила она его. Голос ее напоминал квохтанье. — Вы!

И сделала шаг вперед. Молодой человек стоял на краю бездны. Ла Вуазен подошла еще ближе. Она могла дотронуться до него, протянув руку. Пальцы Мартино парализовало. Что-то мешало ему нажать на спусковой крючок.

Отравительница повела рукой словно серпом, чтобы схватить следователя за запястье. Все шесть пуль улетели в молоко. Мартино отступил еще, раскинув руки в стороны. Он ощущал себя марионеткой, за ниточки которой дергала Ла Вуазен.

— Сможем ли мы сыграть вдвоем до того, как граф явится за мной? — спросила служительница Дьявола, опять почесав ухо о плечо.

30
{"b":"31008","o":1}