ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Может, поделитесь со мной своими играми? — спросила его колдунья.

— Это не прекращается с тех пор, как мы вернулись из Парижа. Я упал в фонтан рядом со своим домом. Жуть, не так ли? Теперь я дрожу, пересекая самый безобидный ручей. Словно меня сглазили.

— Скажите, вы на Пеликане ничего не выпивали?

— Самую малость… Бокал вина за завтраком. Да, выпил. Но куда вы кло… — Он ткнул обвиняющим пальцем в колдунью. — Не говорите, что это последствия вашего парижского угощения?

— Вы были смертельно пьяны. Жалкий спектакль, — безжалостно напомнила она.

Молодой человек закружился на месте, яростно дыша. Он удавил бы эту проклятую колдунью! Но боялся, что она превратит его в нечто ужасающее еще до того, как он коснется ее.

— Вас отрезвило заклинание викингов, — добавила она. — А заклинания викингов требуют времени, пока не перестают действовать. Не пейте, и с вами ничего не приключится. Со временем это пройдет. Кроме того, вы сохраните свою печень.

Моргенстерн сжалилась и высушила его, как проделала это на мосту в Париже двумя жестами и одним подмигиванием.

— Может, хоть этому трюку научите? — спросил, смягчившись, молодой человек.

— Посмотрим, посмотрим.

— Ладно. До ночи мы не будем ничего предпринимать?

— Нет… Нет, — подтвердила колдунья.

— Тогда я вас оставляю. Мне надо решить одно важное дело. Встретимся здесь вечером.

Роберта встала перед следователем, уперев руки в боки, и с подозрением глянула на него.

— Опять хотите скакать в одиночку? Что вы замыслили?

— Сюрприз, — ответил он с обезоруживающей улыбкой.

И быстрыми шагами направился к базилике, бросив Моргенстерн через плечо:

— Не волнуйтесь! Я не продался врагу!

Но колдунью устраивало, что Мартино решил заняться своими делами. Она тоже хотела совершить одиночную прогулку перед тем, как бросить вызов библиотеке.

Мартино пересек эспланаду и остановился перед группой тетрархов, встроенных в мостовую Сан-Марко. Он спрятался позади порфировых братьев и достал конверт, найденный на Пеликане. Уже третий с момента, как он посещал исторические города.

Он нашел «М» в Лондоне и «Е» — в Париже. Еще одна буква, и он может послать уведомление с ответом в «Морские линии Палладио». И тогда, быть может, станет счастливым победителем большого конкурса «Три буквы за один город», первой премией которого было недельное пребывание вдвоем в конфиденциальной колонии Клуба Состоятельных. Мартино был близок к цели. Еще одно испытание, и он получит сказочную неделю.

В конверте на этот раз не было никакого указания на направление поисков, а простой листок с таинственным посланием. Он вслух прочел его, поскольку рядом не было ни одного любопытного уха:

— Пасть льва укажет, куда идти.

Он сложил листок и повторил послание, разглядывая толпу.

Пасть льва укажет, куда идти. В город львов… Ладно.

К счастью, он успел порыться в путеводителе, чтобы знать, куда его отправляли организаторы игры.

Он оставил базилику за спиной и двинулся вдоль герцогского дворца до Порта делла Карта. Во дворе, отделанном белым мрамором, ждала группа туристов.

— Синьоры, визит начинается! — воскликнул сопровождающий. — Мы двинемся по скала деи Жиганти, лестнице Гигантов, чтобы попасть туда, что некогда было частным жильем владыки Венеции.

Мартино присоединился к хвосту процессии. Гид повел их вверх по ступенькам. Группа миновала монументальные фигуры Марса и Нептуна и быстрым шагом пересекла второй этаж, даже не полюбовавшись огромными полотнами, висевшими на стенах, и фресками, украшавшими потолок.

— Здесь заседали юридические органы Венеции. Авогария занималась судебными процессами. Провведитори фрахтовали галеры, а сенсори обеспечивали цензуру. Теперь поднимемся на верхний этаж, в зал Великого Совета.

Они вскарабкались еще по одной лестнице и попали в прямоугольный зал внушительных размеров.

— Можете полюбоваться «Раем» Тинторетто. Эта картина на холсте была реставрирована благодаря графу Палладио, который спас Венецию от затопления.

Туристы, в том числе и Мартино, стали крутить головами, чтобы полюбоваться концентрическими кругами идиллического видения в золоте и украшениях. Гид вывел их из зала и повел по анфиладе различных помещений, названий которых молодой человек не запомнил. Интересующая его комната находилась дальше.

Еще одна лестница, зал Совета Десяти, нечто вроде прихожей, отделанной черным деревом, и, наконец, зал Компаса. Гид остановился перед древним сейфом, встроенным в стену. Маленькая металлическая дверца кончалась на уровне его пояса.

— Сала дела Буссола, — сообщил он, — известна тем, что здесь хранятся два последних доносных ящиков, куда венецианцы, великие стукачи, бросали письма с именами тех, кого подозревали в разврате, ереси, шпионстве или, хуже того, в налоговом мошенничестве.

Гид открыл один из доносных ящиков. Мартино растолкал остальных, чтобы посмотреть, что находилось внутри. Но, к его великому разочарованию, ящик был пуст.

— Записки опускались со стороны стены, из галереи, открытой для публики. Эти ящики назывались пастью льва, потому что со стороны доносчика они выглядели львиными головами. Теперь посетим зал оружия…

Мартино дал группе возможность уйти. Проверил, что никто не может его видеть. Предыдущий зал был пуст. Он открыл ящик, ощупал дно и нажал на защелку, находившуюся на дне.

В потайном дне ящика лежал листок бумаги. Следователь схватил его, сунул в карман пиджака, даже не прочитав, закрыл ящик и покинул зал Компаса, как злоумышленник, прижимая драгоценную добычу к сердцу. Он ликовал. Он угодил прямо в яблочко.

Гид закрывал зал оружия, когда Мартино настиг группу. Он, как и все, спустился по винтовой лестнице и оказался во дворе дворца у подножия лестницы Гигантов. Он уселся за столик первого же кафе на площади Сан-Марко. Развернул листок, надеясь увидеть третью и последнюю букву, напечатанную черным по белому.

«Вы найдете меня на столбе, который принадлежит Занини», — прочел он с бьющимся сердцем.

— Нет! — вскричал он, стукнув кулаком по столу.

«Морские линии Палладио» могли гонять его от одной загадки к другой. Но следователь был из тех, кого препятствия только раззадоривают. Он достал «Палладион» и принялся листать страницы, пытаясь найти смысл странного послания, единственным обладателем которого он стал.

Роберта думала о Палладио и о его существовании, построенном из последовательных жизней: Мартинето-стриж, карманный воришка; шпион на службе Десяти; убийца, ослепленный ревностью; авантюрист, преследующий свои цели в течение долгих веков, скрытный, сумрачный, тайный.

Чем больше колдунья размышляла о череде дней, тем явственнее вырисовывался след Рогатого. Палладио продался Великому Ростовщику между 12 июля 1570 года, вечером двойного убийства, и 23 июля, днем процесса, когда обвиняемый назвал себя бессмертным. Договора вскоре подтвердят это. Но зачем графу надо было оживлять исторических убийц?

MS. Italian IV. 66 5548. Ответ прятался в этой папке. По крайней мере Роберта на это надеялась.

Она вышла на небольшую площадь, похожую на все площади Венеции. В мостовой виднелись отверстия. Колдунья знала, что раньше через них вытекала вода, затопляя улицы города при больших приливах во время равноденствий.

Несколько голубей сели у ног колдуньи. Часть из них принялась расхаживать по мостовой на манер матадоров. Из дома, выложенного граненными в виде бриллиантов камнями, донеслась ария бельканто.

Роберта спросила себя, как выглядел дворец Гамбини, где Палладио убил эту Изабеллу и того, кого считал ее любовником. Как эти могучие дома, которые окружали площадь? Колдунья уставилась на мостовую в поисках следов крови, но их не было. Она вздохнула и повернула назад на шумную площадь Сан-Марко.

Загадочные улыбки статуй, глядевших на нее, слишком тяжелые здания, чтобы плавать в лагуне, гигантский театральный декор прекрасно иллюстрировали атмосферу, которую хотел воссоздать Палладио в своих исторических городах. С момента, когда они бросились в погоню за первым убийцей, она и Мартино перемещшшсь среди сплошных зеркальных отражений.

37
{"b":"31008","o":1}