ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Роберта зажала папку под локтем, закрыла витрину и вернулась на поле лабиринта.

— Сколько еще можете терпеть? — спросила она неуверенным голосом.

— Что? Вы не можете вытащить меня отсюда? Бога ради, Моргенстерн, сделайте что-нибудь.

Роберта глянула на трупики мышей, попавших в ловушку, чьи кости разбились, как разбились кости ее астрального близнеца, когда Палладио ткнул ее тростью в галерее зеркал. Мартино не сможет и шагу сделать, чтобы не разбиться на осколки. Если бы она захватила Густавсона. Тот смог бы спросить дорогу у мышей. Но она предпочла дать ему отдохнуть. Идиотка, да и только!

— А если наудачу? — предложил отчаявшийся следователь. — Интуитивно.

— Не советую.

А что ему посоветовать? Ждать судороги? Моргенстерн чувствовала себя бессильной. И принялась проклинать Палладио, проклинать себя, что вовлекла напарника в эту безумную авантюру.

— Та, что слева… Я ощущаю это! — убеждал себя Мартино.

Он сделал глубокий вдох, зажмурился и перепрыгнул на левую фигуру. Моргенстерн едва не закричала, но сумела сдержать себя. Чудо произошло. Он, похоже, не угодил в ловушку.

Мартино двинулся прямо вперед по двум звездам, потом повернул направо, не открывая глаз. Он поколебался, едва не продолжил путь вправо, потом решительно ступил влево. Прямо через две клеточки, налево. Прямо и снова налево. Когда он открыл глаза, то западня осталась позади. Все это время колдунья не двигалась с места. И смотрела на него, обратившись в статую.

— Как… как вы это сделали? — спросила она.

Он пожал плечами. Руки его дрожали.

— Быть может, я в предыдущей жизни был грызуном? — предположил он. — Наверное, по этой причине я и не люблю ежей. Слишком много дурных воспоминаний.

Роберта похлопала ладонью по папке.

— Ладно. Я нашла то, за чем мы пришли. Не стоит задерживаться в этом проклятом месте…

И сообразила, что ляпнула глупость.

— Что? — переспросил ее напарник.

Моргенстерн подошла к стене, замыкавшей зал.

Двери не было видно. До окон не добраться. Мартино тоже понял.

— Только не говорите, что мы в тупике.

— А вот и наши два неутомимых сыщика! — воскликнул голос с другого конца зала. — Быть может, мы можем что-нибудь сделать для них?

На пороге читального зала стоял Симмонс в одеянии могильщика. Он держал руки за спиной и зловеще усмехался. Роберта сунула папку за пояс.

— Симмонс! — с облегчением крикнул Мартино. — Мы в затруднении! Сходите за помощью!

— Вам нужна помощь? — удивился слуга Палладио. — А почему вам нужна помощь?

Он поставил ногу на первую звезду Давида.

— Осторожно! — крикнул молодой человек. Симмонс остановился перед фигурой впереди, повернул налево, потом направо. Он шел, не глядя под ноги. Добравшись до первого стола, он извлек из-за спины карабин с оптическим прицелом. Судя по размеру ствола, калибр его зарядов был способен уложить мастодонта на приличном расстоянии.

— Теперь сообразили? — проскрипела Роберта, обращаясь к Мартино. — Ваш дружок не собирается нам помогать.

Симмонс стоял в центре зала. Он вскинул карабин и прицелился в какую-то точку между двух следователей, бросившихся на пол в момент, когда оглушительный выстрел сотряс пол. На них посыпались обломки деревянной панели. Симмонс вновь двинулся вперед, держа оружие на согнутой руке, словно участвовал в сафари.

— Нам надо выбраться из этого дерьма, — решила Моргенстерн.

— Согласен. Но не знаю, как это сделать, если только не обратиться в грызунов.

Мартино подумал, что Роберта восприняла его слова буквально, ибо встала на четвереньки. Он сделал то же. Казалось, она ищет норку, через которую скрылись мыши.

— Мышиная норка, ее можно увеличить.

— Эй! Вы еще там? — позвал Симмонс, потерявший их из виду.

Судя по голосу, он подошел совсем близко. Моргенстерн, стоявшая у норки, бормотала непонятные слова и скребла ногтем по полу.

— Что вы делаете? — с беспокойством спросил Мартино.

Она вдруг вскочила на ноги и крикнула Симмонсу:

— Давайте, старина. Охота на колдуний открыта.

Симмонс не заставил долго ждать. Мартино, который приподнял голову, чтобы посмотреть на результат самоубийственного поступка Моргенстерн, бросился на пол, услышав грохот двойного выстрела. Роберта не шелохнулась.

Молодой человек различил свист пули у себя над головой. Фрагмент плинтуса, перед которым колдовала Роберта, взорвался метрах в трех от мишени и слишком низко, чтобы Симмонс мог попасть в эту скрытую барьером точку. В стене образовалось отверстие диаметром в полметра. Колдунья встала на колени позади Мартино.

— Все дело в особенностях материи, — объяснила она. — Дерево притягивает металл, если отдать ему приказ.

— Дерево притягивает металл?

— А мы притягиваем Симмонса. Лезьте в дыру, а себя представьте большим быстрым грызуном, за которым гонится огромная и более быстрая кошка.

Мартино пролез в дыру и оказался в комнате без окон. На стенах висели две большие картины. Здесь была дверь, к которой он бросился в сопровождении Роберты. Но та была закрыта на ключ. Мартино отчаянно пытался высадить ее плечом.

— Мы выбрались из одной ловушки, чтобы попасть в другую, — подвела итог колдунья.

Дверь, запертая заклинанием, не уступала. Роберта отказалась от бесполезных попыток и подошла к одной из картин, пытаясь в полумраке рассмотреть композицию.

— Вы думаете, что пришло время знакомиться с культурным наследием? — взорвался Мартино.

Она не ответила. Если эта картина не была подделкой или копией, они могли спастись.

— Попросите господина Симмонса расширить мышиную нору, чтобы было чуть светлее, — предложила она.

Она выглядела совершенно серьезной. Мартино подчинился и подошел к отверстию, использовав ногу как приманку.

— Эй! Симмонс! Здесь можно заснуть! Чего вы ждете? Присоединяйтесь к нам!

И едва успел отдернуть ногу, когда от стены отлетел огромный кусок дерева. Проход теперь доходил до пояса следователю. Было слышно, как Симмонс перезаряжает карабин.

— Иду, — напевал Симмонс, — иду.

— Мы спасены, — объявила колдунья.

Она потянула Мартино за рукав и заставила смотреть на картину, которая теперь была достаточно хорошо освещена.

— Что вы о ней думаете? — спросила она.

— Как что думаю?

— Вам нравится картина? Нравится?

Мартино попытался прочесть то, что было написано на табличке. «Сон святой Урсулы» Витторе Карпаччо. На картине была изображена женщина, спящая в гигантской постели, к которой на цыпочках подходил ангел.

— Карпаччо… Неплохо.

— Вам нравится или не нравится?

— Нравится, — признался Мартино.

— Тогда уставьтесь в одну точку картины и расслабьтесь.

— Расслабиться, ну и шуточки у вас.

Симмонс перезарядил оружие. И мог присесть на корточки и целиться в них. Колдунья схватила молодого человека за затылок и нажала определенную точку. Клеман ощутил, что тело его обмякло, в голове помутилось, а в глазах заплясали бабочки.

— Вот мы и расслабились.

Она взяла его руку в свою и повела к стене, словно та не существовала. Мартино сжался, ощущая, как сужается его периферийное зрение. Нарисованные формы выстроились в своеобразную прихожую. В соседней комнате через приоткрытую дверь виднелся угол кровати.

— Где мы? — спросил молодой человек. Голос его звучал приглушенно.

— В «Святой Урсуле». Не стоит задерживаться. Следуйте за мной и постарайтесь на этот раз не заблудиться.

Они проскользнули в спальню. Мартино узнал сцену, хотя видел ее под другим углом. Женщина во сне что-то бормотала и постанывала. Ангел приближался к кровати со скоростью несущейся галопом улитки.

— Мы в картине! — вдруг сообразил он.

Он ощутил, что кто-то яростно дергает его за низ брюк. Его пытался удержать рыжий песик, упирающийся когтями в пол.

— Моргенстерн, — позвал Мартино жалобным голосом.

— Что еще? — обозлилась колдунья.

Но не улыбнулась, увидев, что происходит.

40
{"b":"31008","o":1}