ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Здесь занимались и обработкой драгоценных металлов, бирюзы, мозаики и яшмы. Этот камень всегда привлекал колдунью из-за трудности обработки и шелковистости своей поверхности. Местные ремесленники полировали и резали камень с превеликим терпением, превращая его в подвески или крохотные амулеты.

Роберта после долгих колебаний остановила свой выбор на пончо радужных цветов. Скорее это была броня от ветра и холода, которой ей не придется пользоваться в Мехико в это сухое и жаркое время года. Но стоило колдунье его надеть, как она поняла, что снимет его не скоро. Даже несмотря на насмешки Мартино.

Она запрыгнула в пирогу-такси, которая доставила ее в «Теекатлипока». Мартино сидел во внутреннем дворике, склонившись над картой. И потягивал коктейль из фруктовых соков. Он едва не поперхнулся, увидев разноцветный наряд Моргенстерн.

— Что за ужас! — воскликнул он. — Только не говорите, что вы это купили!

Роберта гордо запахнулась в пончо. В любом случае она не могла требовать от наследника «Цемента Мартино» быть примером в области вкуса. А потому решила, что проявит снисходительность, как истинная ацтекская принцесса.

Им подали типичный завтрак из таинственных блюд. Они сами могли выбирать, что им есть. Роберта начала с заварной булочки (тамалли — записала она), намазанной соусом из сладкого перца. Мартино по-прежнему внимательно изучал свою карту. Похоже, он был не голоден.

— Как провели утро? — осведомилась Моргенстерн, пытаясь оторвать его от занятий. — Видели ли что-нибудь интересное?

Следователь поднял глаза и уставился на Роберту. Он почувствовал себя посмешищем, когда представил, как выглядит рядом с этим живым пугалом — напарницей, вместе с которой взялся за труднейшую миссию.

— Я ищу точку, с которой хорошо виден дворец. Чертежи Мехико не дают никаких подробностей того, что скрывает лабиринт. Есть пятиступенчатая пирамида к югу от зокало. Можно забраться на третью террасу.

— Значит, вы поднимались на третью террасу этой пирамиды? Хорошо.

Моргенстерн выбрала кусок утки, покрытый карамелью и орешками. Следователь принялся грызть кукурузную галету.

— Дворец состоит из ряда зданий в виде буквы «П». Во дворе располагается семиступенчатая пирамида, быть может, самая высокая в Мехико. За ней тянется нечто вроде огромного сада.

— Чем собираетесь заняться во второй половине дня? — осведомилась колдунья.

Свою программу она уже знала.

— Посещу музей Теночтитлана. Говорят, там есть макет дворца. Можно его изучить и…

Колдунья встала, поправила складки пончо и серьезным тоном сказала:

— Не увлекайтесь, мой маленький Клеман. Праздник Тлалока начинается завтра вечером. Мое шестое чувство подсказывает мне, что события ускорятся завтра, а сегодня — день беззаботной жизни. Воспользуйтесь им. Устройте себе отдых. Сходите на матч… Она достала книжечку.

— … Олла-ма-лицт-ли, — по слогам прочла она. — Это игра в пелоту. Сегодня во второй половине дня состоится одна партия. Спортивная площадка расположена рядом с зокало. Быть может, вам удастся полюбоваться новым рекордом нашей приятельницы Ла Вуазен?

— А вы что собираетесь делать? — вдруг добродушно спросил он.

Идея пелоты была не такой уж идиотской. К тому же ему хотелось, чтобы это разноцветное чудище поскорее удалилось с его глаз.

— Я отправляюсь в квартал, где распускаются цветы. Там располагаются гончары, продавцы пряностей и ремесленники, плетущие мебель. К тому же хочу заняться своей внешностью. Парикмахеры знати держат салоны в соседних чинампас.

— Чинампас?

— Плавающий сад. Встретимся за ужином. До скорого, Мартино.

Колдунья отправилась навстречу своей судьбе, оставив следователя в сомнениях и желании хорошо сделать свою работу. Он свернул карту и вплотную занялся едой.

Моргенстерн провела утро великолепно, вторая половина дня оказалась божественной. Большую часть времени она блаженствовала в плавающем саду, пока соблазнительный мужчина умело массировал ей голову. Парикмахер даже сделал ей комплимент по поводу пончо. Затем Роберта слонялась по рынкам. Она едва не потеряла голову у аптекарей и бакалейщиков. Но истинным потрясением, громовым раскатом, которого она не ожидала, оказался рынок музыкальных инструментов.

Солнце уже заходило за горизонт, когда пирога-такси привезла ее в «Тескатлипока». Она устала, но лучилась счастьем. И где-то в уголке мозга звучала музыкальная мелодия. Не Перси Файт, а другой созвучный ее настроению отрывок, происхождения которого она не могла припомнить. Она вспомнила название, принимая ванну, когда расслабилось тело. И напевала мелодию, спускаясь в патио на ужин.

— Под солнцем Мехико…

Официант принес ей только что сваренное какао, когда появился следователь. Мартино был крайне возбужден. Он сообщил, что в музее Теночтитлана находился очень точный макет дворца. И узнал, что сады за П-образным зданием были настоящим лесом. Речь шла о личном зоосаде Монтесумы, где на свободе разгуливали самые свирепые хищники Творения.

Моргенстерн почти не слушала, поглощенная мотивом, который никак не хотел отвязаться от нее. Она даже иногда напевала «Все забывается под солнцем Мехико» или «С ума сойти от ритмов тропиканы».

Следователю хотелось рассказать о партии в пелоту, которую он наблюдал, но колдунья была вне досягаемости. Открытием можно было поделиться позже. Он вежливо спросил, что она обнаружила в чинампас (он постарался произнести слово правильно), по которым она бродила. Роберта вдруг вышла из оцепенения и показала ему керамический предмет, нечто вроде картофелины с дырками. Мартино взял ее и покрутил между пальцев, не понимая его назначения.

— Что это? — спросил он недоуменно. Колдунья сунула предмет в рот и, дунув в него, начала наигрывать первые ноты «Запретных игр».

— Это — о-ка-ри-на, — сказала она, положив предмет на стол. — У меня такая была в детстве. Я почти забыла, что они еще существуют.

«Женщина в пончо и с окариной», — с печалью подумал молодой человек.

Глиняная флейта, похоже, была колдовской, поскольку рядом с их столом уселись три музыканта и затянули древнюю балладу. Мартино раздражало не их присутствие у стола, а то, что могут подумать о них за соседними столиками…

Колдунья что-то шепнула на ухо одному из гитаристов, который кивнул, передал ее слова остальным и пронзительным голосом затянул:

— Мехико! Мехииикооо!

Сидящие за остальными столиками подхватили мелодию Луиса Мариано. Их хор, наверное, был слышен и на зокало.

Даже официанты не остались в стороне. Только Мартино не принимал участия в общем веселье. Он вспоминал о партии в пелоту. Он отыскал место рядом с императорской ложей, остававшейся пустой до начала игры. Потом появился Монтесума. Толпа знати приветствовала его. Следователь испытал настоящий шок, узнав в нем бобби, который нокаутировал его, пока Роберта гналась за Потрошительницей под куполом Святого Павла. Значит, Монтесума был четвертым убийцей. Но еще более сильный шок последовал, когда он увидел рядом с императором фигуру в серо-антрацитовом костюме. В ложе Монтесумы сидел майор Грубер. И судя по яростным аплодисментам, которыми он приветствовал игроков в пелоту, ему нравилось сидеть там.

Гитаристы повернулись к Мартино, словно пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей, и затянули специально для него:

— Мексиканское приключение длится неделю под солнцем Мехико. — Потом яростно ударили по струнам. — Но какая неделя и какое крещендо!

— Оле! — подхватила Роберта.

* * *

Антонио Палладио созерцал прямоугольник девственного леса длиной в три и шириной в один километр, который тянулся позади дворца. Зверинец от безопасной части парка отделяла десятиметровая стена. По ее верху в камень были заделаны острые керамические осколки. Только два строения возвышались над вершинами деревьев: деревянная крыша монументальной вольеры и последний этаж пирамиды, поглощенной лесом.

— Вы опять проиграли, — сказал человек позади него.

47
{"b":"31008","o":1}