ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Патолли было одним из любимейших занятий императора после охоты и жертвоприношений. Но Палладио надо было остаться наедине с гостем. Венецианец попросил Монтесуму оставить их, и тот сразу же покинул помещение. Второй принялся расставлять бобы на шахматной доске.

«Если этот человек мошенник, — сказал себе Палладио, — значит, он сошел с ума».

— Партию, граф?

Палладио подвинул свое кресло к игорному столику.

— Лучше поговорим.

Гость взял боб и машинально надкусил его. Он предпочитал сыграть еще одну партию в патолли.

Он явился к мебельщикам дворца утром. Только пустельги могли преодолеть лабиринт, и теночтитланцы использовали этих посланниц для общения с императором. Послания с центральной площади получал Палладио. Монтесума, холерический баловень судьбы, не умел управлять императорским дворцом.

Граф не ожидал получить записку, написанную якобы рукой Дьявола. Но тот действительно ждал на зокало, когда за ним явится эскорт. Через полчаса идеальный двойник майора Грубера уже разместился в доме убийц с запасным костюмом и зубной щеткой.

Монтесума провел вторую половину дня с гостем, наблюдая за партией в пелоту. Ла Вуазен, к счастью, его не видела. А только что родившаяся Потрошительница пока интересовалась делами этого мира, а не своим прежним воплощением.

После кражи пактов из Либрерия Марчиана и исчезновения господина Симмонса Палладио изучил Криминальный отдел. И знал, что его мозгом был человек в антрацитовом костюме. Оба следователя, которые преследовали «Кадриль» с примерным рвением, работали на того, кого величали майором.

Венецианец так и не сумел узнать, за какие военные подвиги ему присвоили это звание. Впрочем, разве он не провозгласил себя графом, будучи отбросом общества, он, Стриж, воспитанник Тревизано?

Этот человек мог быть Дьяволом, принявшим облик Грубера, или Грубером, решившим сойти за Дьявола. Но ничего нельзя было предпринимать, чтобы удостовериться в его личности до церемонии вызова. Если это мошенник, он успеет поплатиться за наглость.

Пока граф считал, что Фулду не оставалось ничего иного, как двинуть свою пешку на поле «Кадрили». Может ли лабиринт остановить Дьявола? И берет ли он с собой зубную щетку?

— Разговоры… — вздохнул его гость. — Вы приобрели к ним вкус у иезуитов, если не ошибаюсь? Кюре любят поболтать.

Для облегчения дела граф все же решил, что будет обращаться к нему как к Дьяволу. Так легче оценить таланты актера Грубера.

— Вы выглядели иначе… в ночь накануне праздника Искупителя, — начал венецианец.

Человек неожиданно расхохотался.

— Собираетесь меня допрашивать, Палладио? Хотите удостовериться, что я тот, за кого себя выдаю? Не стану лишать вас сомнений, пока не состоится вызов по всем правилам. Но согласен ответить на… — он посчитал по пальцам, — три вопроса. Первый: как я выглядел, когда явился перед вами во время нашей последней встречи?

Палладио кивнул.

— Я был в рясе доминиканца, монаха, болевшего лихорадкой. За образец я выбрал Савонаролу. Кстати, подарок: даю ответ по поводу всей «Кадрили». Джеку я явился в облике лорда-развратника, содомита. Я очень походил на его брата. — Гость облизал губы розовым языком. — Ла Вуазен, секундочку, сейчас вспомню… Там было много народа. Ах да! Классические аксессуары: козлиные голова и ноги, крылья летучей мыши, дым и прочее. Что касается Монтесумы, нашего дорогого Монтесумы… Быть может, этот из всей четверки более всего рассмешил меня.

— Император никогда не распространялся о том, как проходила ваша встреча.

— Неужели? — Гость действительно прочел в мозгу графа, что тот ничего не знал. — Надо вам рассказать. Смешная история. И это уже второй вопрос.

Человек в сером встал и принялся расхаживать по комнате. Потом остановился у треугольного окна и приступил к рассказу:

— Я услышал об ацтекской империи от испанцев. Тот мир уже не давал примеров тех чудесных цивилизаций, которые потчевали своих богов декалитрами человеческой крови. Поэтому я предстал перед Монтесумой и объявил ему, что Кортес, которому Мехико уже принадлежал, собирается на заре казнить его. Истинная правда. И я сделал ему свое… предложение.

— В кого вы загримировались?

— В химеру. Голова стервятника, тело льва, лапы крокодила. Этих зверюшек император холил в своем охотничьем заповеднике. Воздействие было великолепным и ужасающим, тем более что все происходило на вершине пирамиды Тлалока. — Он указал на сооружение, затенявшее дворцовый двор. — На подлинной пирамиде.

Мужчина вздохнул. Палладио не ощущал запаха серы, но это ничего не значило.

— Монтесума хотел воплотиться в Уицилопочтли, бога Войны, прожорливое проявление Солнца, чтобы расправиться с захватчиком. Ба, один из хозяев мира. Почему бы и нет? Пусть ваше царствование наступит. Солнечное могущество — возродитесь утром, с помпой объявил я ему. Какую приятную ночь провел император, представляя, что на заре сможет построить безграничную империю. А я тут же отправился к Кортесу, чтобы предупредить о грядущей опасности. Конкистадор был кровавым безумцем, но не дураком. Он выслушал меня и в тот же вечер взял дворец приступом. Он нашел Монтесуму на вершине пирамиды — тот ожидал утра. Кортес лично обезглавил его. — Гость пожал плечами. — Монтесума тоже был кровавым безумцем, но к тому же дураком. Лучше бы попросил перевоплощения в бога Ночи. Тогда все пошло бы по-иному.

История выглядела правдоподобной, а тон гостя — убедительным. Однако, если это действительно был Он, что-то смущало графа по поводу воплощения и всемогущества гостя, которого он хотел подчинить себе.

Действительно ли убийцы имели дело с теллурическим божеством, богоподобным существом? Человек в сером был похож на кого угодно, но не на Него. В этом костюме Он выглядел коммивояжером…

— Вижу, что ваш дух в сомнении, Палладио.

— Почему вы не дождались вызова?

— Чтобы явиться вам покрытым славой существом, заслоняющим горизонт? — подхватил гость. — Это будет вашим третьим вопросом. — Он немного подумал. — Допустим, я устал от спецэффектов. Исследование человеческой души — самое прекрасное путешествие в потемках, которое мне довелось совершить. Я опустился на ваш уровень, Палладио, чтобы лучше вас оценить. Мне хотелось посетить Мехико инкогнито до встречи с моей дорогой «Кадрилью».

Снаружи донесся львиный рык. С вершин деревьев зверинца взлетели ибисы и опустились в безопасном парке Монтесумы.

Палладио мысленно оценивал все варианты. Человек, притворяющийся Дьяволом, или Дьявол, притворяющийся человеком? Даже загадки Селима при константинопольском дворе были проще.

МАРТИНО ЭНД КОМПАНИ

Подготовка к празднику Тлалока превратила беспечный Мехико в гудящий улей. Высокое семиступенчатое строение, изображавшее пирамиду Тлалока, отныне занимало всю эспланаду зокало. Жонглеры, актеры и акробаты развлекали публику в центре Теночтитлана от восхода до заката — это был первый акт празднеств. Программа обещала, что в восемь часов вечера император лично принесет в жертву раба в честь бога Войны.

Колдунья с трудом встала после сумасшедшего вчерашнего вечера. Конец его таял в тумане — когда официанты поставили на их столик кувшин октли, местного спиртного. Она вспоминала, что пыталась извлечь какие-то звуки из окарины. Потом изображала Лойе Фуллер среди столиков, кутаясь в свое пончо. Ей казалось, что именно в этот момент Мартино отправился спать.

— Твои женщины горячииии… — напевала Роберта.

Колдунья оделась и спустилась в холл. Следователь, вставший значительно раньше, оставил ей записку у администратора, в которой просил встретиться с ней в отеле «Кальмекак» в Комарином квартале в полдень. И ни слова больше. Роберта не знала, что он затевал. Поскольку было еще рано, она отправилась к месту встречи пешком.

Эта гостиница была не так шикарна, как «Тескатлипока». В полдень следователь так и не появился. Роберта подошла к окошечку администратора и спросила, не оставил ли для нее послания некий Мартино.

48
{"b":"31008","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Воронка продаж в интернете. Инструмент автоматизации продаж и повышения среднего чека в бизнесе
Поколение Z на работе. Как его понять и найти с ним общий язык
Хищник
Превыше Империи
Забытые
Затонувшие города
Сепаратный мир
А я тебя «нет». Как не бояться отказов и идти напролом к своей цели
Там, где тебя ждут