ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Через час они разделались с кругом Смерти. Робер и Роберта воспользовались паузой, предоставленной пустым кругом Тлалока, чтобы выкурить по сигарете.

— Восхитительно, — поздравила хозяев колдунья.

— Моя мать — чемпионка, — обрадовался молодой человек, обняв ее за плечи.

— К тому же, — продолжил ее муж, — вы не знаете ее фирменного блюда из трески!

— Хватит, — взмолилась Клементина. — Просто удачно легли звезды. Иначе продуктов было бы не достать.

Никто не подхватил шутки. Мартино-мать была, похоже, самой лунатичной из всех — решила Моргенстерн.

Следователей спросили о причинах их пребывания в Теночтитлане. Конечно, они не собирались рассказывать о «Кадрили». Клеман оставил инициативу Роберте.

Она сообщила о разведывательной миссии для Министерства безопасности: Палладио пригласил Арчибальда Фулда на охоту в императорский зверинец, и майор Грубер послал их проверить, нет ли опасности в городе.

— Мехико — самый надежный город Сети! — отчеканил Мартино-отец. — Он был построен по драконовским сейсмическим нормам. Я хорошо знаю, о чем говорю.

Роберта перевела разговор на остальные исторические города, на стремление их жителей перенимать нравы и обычаи соответствующей эпохи. Конечно, нынешняя эпоха подталкивала к фантазии. Кому не хотелось придумать себе новую жизнь? Даже она, Моргенстерн, с удовольствием была бы кем-то иным, а не следователем Министерства безопасности.

— Черт, и кем бы вы хотели стать? — без всякой враждебности спросила хозяйка дома.

Она видела, куда Роберта хотела увлечь ее, и начала уже задавать себе вопрос, что за личность скрывалась за обликом следовательницы. Первые подозрения появились, когда она присмотрелась к ее поступкам, прислушалась к ее речам, оценила реакцию — то, что могла заметить только женщина. Недаром талант передавался от матери к дочери. В большинстве случаев.

— Если бы я могла стать другой, я хотела бы быть колдуньей, — объявила Роберта.

Клеман вдруг пробудился от мечтаний. Его отец, который думал о Берне и научном реализме, воскликнул:

— Колдуньей? Но колдуний не существует!

— Этот город существовал задолго до того, как ты, мой дорогой, стал поставлять цемент графу Палладио, — напомнила Мартино-мать. — Продолжайте, Роберта. Что бы вы сделали, став колдуньей?

Моргенстерн подивилась тому, как матери Клемана удалось скрыть свой талант от сына и мужа. которые так ни о чем и не догадались. Она заметила, что кольцо, которое хозяйка дома носила на среднем пальце левой руки, смотрело камнем внутрь. Древняя, очень древняя работа, ровесник генеалогического древа колдовства, эмблемой которого кольцо и было.

— Я бы творила то, что творят колдуньи в детских книжках. И добро, и зло.

— И летали бы на метле? — рассмеялся Робер.

— Ни в коем случае. Пусть акробатикой занимаются более гибкие.

— Но вы все же работаете на Криминальный отдел? — с притворной невинностью спросила Клементина. — Майор Грубер, несомненно, способствовал бы раскрытию вашего таланта…

— Преследуя преступников, ускользнувших от метчиков? Конечно. К тому же у меня был бы, быть может, дар ясновидения.

— А что вам открыло бы это ясновидение? — спросила хозяйка.

— Что Клеман — колдун, — ответила Роберта, шевеля губами так, чтобы с них не сорвалось ни звука.

Мартино-мать умела читать по губам. Если открытие было для нее шоком, она и виду не показала. Только скулы у нее слегка порозовели. Она сняла кольцо и раскрутила его на столе перед собой.

— Что же вам сказало бы ваше ясновидение? — настаивал Робер, который так и не услышал ответа гостьи.

— Вы были бы лучшей, Роберта, — сказал молодой следователь и снова замолчал.

На столе остались лишь керамические чашки. Праздник на зокало дошел до трагического финала. Император или его двойник стоял на верхней террасе пирамиды и просил у неба защиты от врага-испанца. Раб, лежавший на жертвенном камне, с покорностью ждал момента, когда нож вскроет ему грудную клетку.

Роберта всем сердцем надеялась, что речь идет лишь о театральном воссоздании ритуала. Вряд ли Палладио осмелится пролить настоящую кровь перед Клубом Состоятельных, повторяла она себе. Однако сейчас стало так легко прилюдно совершать самые ужасные преступления, ибо в реальном мире играли краплеными картами.

— Нам не очень нравится Монтесума и его пресловутые пантомимы, — призналась мадам Мартино. — Показуха, к тому же очень шумная.

Внезапно посвежело, исчезли луна и звезды. Роберта порылась в рюкзачке, достала пончо и набросила его на плечи.

— Дорогая моя! — воскликнула Клементина. — Какая прелесть! Вы купили это на зокало?

— Решила сделать себе маленький подарок, — кивнула колдунья, тщательно расправляя складки.

— Ну, если говорить о подарке…

Мадам Мартино подала знак мужу, который издали наблюдал за ними. Он понял и встал.

— Сейчас вернусь.

Он исчез в глубине дома. Мать Клемана рассматривала кольцо. Ее сын молчал. Она печально улыбнулась и сказала:

— Это кольцо носила моя мать, и мать моей матери, и так далее до корней нашего древа, появление которого теряется в глубине времен. — Она повернулась к сыну. — Я передала тебе свой талант. А теперь даю это. — Она сняла кольцо с пальца левой руки. — Не повтори ошибки матери. Исследуй свои таланты. Учись и работай. Что касается вас… — она обратилась к Роберте, — я доверяю вам моего мальчика. Распахните перед ним двери колледжа.

Следователь крутил кольцо на пальце. Роберте показалось, что оправа была из позолоченного серебра. Но не могла понять, какой камень сидел в ней.

— Что за камень? — спросила она.

— Лунный. Прозрачность и чистота. Мне неведомо его могущество.

— Однако вы умеете читать по губам? И знаете, что означает слово «колдунья»?

Клементина хотела ответить, но вернулся ее муж. Он тяжело дышал. На мгновение его охватила нерешительность, когда он увидел серьезные лица сидящих за столом.

— Что происходит? Муницип умер?

Внезапный удар грома заставил вздрогнуть всех присутствующих. Мартино и Моргенстерн инстинктивно обернулись в сторону грохота и света. Только что принесли в жертву раба. Вспышки окружали Теночтитлан со всех сторон, терзая тучи.

— Небо вскоре прольется дождем, — объявила Роберта.

— Десерт отведаем внизу.

Хозяйка дома показала пример, взяв свою чашку и направляясь под крышу. Она бросила через плечо колдунье:

— Я же говорила? Каждый год одна и та же история.

Тлалок, бог Дождя, снисходительно выждал, пока люди укроются под крышей, и обрушил на землю потоп.

* * *

Мадам Мартино приготовила для сына суфле. Все отведали сливки с миндалем почти в религиозном молчании. Небо уже затворяло свои задвижки. Дождь длился ровно столько, сколько требовалось времени, чтобы вымочить до нитки миллиардеров планеты.

Клеман даже пожалел, что не остался снаружи, чтобы показать матери… и отцу, как выполняет свое первое заклинание. Она скрывала свой талант долгие годы. А он хотел продемонстрировать его при первой же возможности.

— Смотри. Я отыскал это среди старого барахла…

Робер Мартино протянул сыну фляжку из почерневшего серебра размером с детскую ладонь.

— Фляжка, подаренная мне на восемнадцатилетие! — воскликнул молодой человек. Открутил пробку и понюхал содержимое. — По-прежнему полная…

— … арманьяк твоего деда.

— Викинги, — напомнила Роберта.

Клеман закрыл фляжку и сунул ее в карман.

— Полагаю, переночуете у нас? — предложила Мартино-мать.

Следователи смущенно переглянулись.

— Проблема?

Моргенстерн не решалась начать.

— Нам надо найти средство попасть во дворец Монтесумы сегодня ночью, — заявил Клеман.

— Этой ночью! Зачем? — спросил отец.

Молодой человек был в затруднении. Роберта подхватила эстафету:

— Классическая процедура. При каждом перемещении Фулда мы без оповещения проверяем безопасность мест, которые ему придется посещать. Лабиринт выглядит непроходимым для непосвященных. Это факт. Но быть может, есть возможность его обойти?

52
{"b":"31008","o":1}