ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ГЛАВА 40

Святилище всплыло островком света в сердце непроницаемо черной ночи. Отто и Эльзеар намазали лица ваксой. Одетые в цельные комбинезоны из темной ткани, они лежали на брюхе в высокой траве и разглядывали Стоунхендж. Пять Карнутов стояли на поперечинах трилитонов — каменных врат, являющихся сердцем мегалитового круга. Их одеяния и белые бороды отражали свет, посылая в небо пять прямых лучей, как прожектора зенитных батарей.

— Вы уверены, что мы не совершаем непоправимой ошибки? — спросил Эльзеар, ощущая неудобство в форме коммандос.

— Вы же слышали вдову... Подождите, что-то происходит. Лучи зазмеились, вращаясь и сплетаясь между собой. И вскоре собрались в сияющую сетку, в которой возникло лицо Кармиллы Баньши.

— Эврика! — обрадовался ректор. — Они вступили в связь с врагиней. — Схватил радиотелефон, включил его и вызвал: — Омега — Альфе. Омега — Альфе. Слышите меня? Конец связи.

Послышался треск, потом Аматас ответил:

— Альфа — Омеге. Слушаю вас. Конец связи.

— Приманки установлены? Конец связи.

— Заканчиваю с последним камнем и отхожу. Конец связи.

— Отлично, — сказал Отто, выключив радиотелефон. — Можете приступать к действиям.

Эльзеар подхватил мешок, внутри которого кто-то шевелился. Продавец животных из Нью-Дели потребовал небольшое состояние за зверьков, которых, к счастью, у него было целое семейство. Сассекские кроты были редкостью в стране священных коров.

— Подбираюсь на пятьдесят метров и выпускаю их? — уточнил Эльзеар.

— Да хранят вас Зефир и Афина. Вперед, вперед, вперед, — подстегнул его Отто.

Владелец трактира неохотно потрусил в сторону равнины, согнувшись под тяжестью мешка. Отто следил за его продвижением невооруженным глазом, потом взял бинокль. Складывалась оптимальная конфигурация. Карнуты вели оживленный разговор с Баньши и не обращали никакого внимания на то, что происходило на равнине Шамба.

Четкость изображения оставляла желать лучшего. По нему бежали полосы, искажая лицо Баньши. Колдунью от союзников отделяли океан и два континента. Но связь была достаточно надежной, чтобы пятеро жрецов увидели измотанную Кармиллу с мешками под глазами и сурово сжатым ртом. Она была в лучшей форме, когда они давали свое согласие.

— Вы, похоже, не в своей тарелке, — робко начал Карнут-глашатай.

— Все хорошо, — солгала Баньши.

Поддержка друидов была крайне необходима. Она не могла позволить, чтобы они в последний момент отвернулись от нее.

— Хорошо? — удивился друид. — Мы слышали, что разрушена Мондорама. Исчезающие одно за другим святилища — такая ситуация нам не по вкусу.

Придя в себя, Баньши в ярости тут же заморозила лагуну вокруг понтона Уоллеса. Деревянные части сооружения не выдержали удара, и празднующим людям едва хватило времени на эвакуацию. Бегство завершило разгром. Большая часть аттракционов затонула.

— Вы выступали за дипломатическое решение. А план вашего захвата власти оборачивается погромом.

— Нельзя поджарить омлет, не разбив яйца, — твердо возразила Баньши. — Я остаюсь сторонницей мирного разрешения конфликта. И собираюсь официально объявить о своих планах, а потому прошу вашей поддержки на Совете колдунов. А пока...

— Пока?

— Мы ведем войну. Стихии... помехи пытаются нарушить наши планы.

— Стихии-помехи? Кто они?

Баньши хотелось бы представить врагов в другом свете. Но следовало предостеречь Карнутов.

— Их трое, и они прибыли из Базеля. Они обходят святилища. И побывали уже в Гуэлле, Дельфах и Санта-Кларе.

— И что?

Карнуты обладали знанием, которому исполнилось десять тысяч лет, и не видели, какую опасность могут представлять три наемника.

— Им удалось нейтрализовать Сару Винчестер. Меня предупредили призраки. Она заперта в зеркальной клетке. Сейчас я направляюсь к ней, чтобы освободить.

Пятеро Карнутов несколько мгновений совещались на кельтском языке.

— Их намерения враждебны, а вдову удалось охмурить, — подвел итог глашатай. — Каким образом это касается нас?

— Они, несомненно, нападут на вас. Вы активировали защиту вокруг святилища?

Друид указал подбородком на собрата — тот вскинул и уронил руки.

— Силовое поле включено. Даже земляному червю не преодолеть его.

— Глядите в оба.

Глашатай дернулся.

— Стоунхендж был возведен Дитом, богом подземных миров. И только он может его разрушить. Совет колдунов примет нас и подтвердит наши полномочия. Рога победы вскоре протрубят в нашу честь. И вернется время жертвоприношений.

— Я все хуже слышу вас, — поспешно перебила его Баньши. — Э-э... или... контакт.

Связь внезапно прервалась. Друиды, нахмурившись, переглянулись.

— Каждому проверить свои квадранты до выравнивающих камней, — приказал глашатай. — Если что-либо обнаружите, немедленно информируйте меня.

— А если столкнемся с одним из колдунов? — спросил один из Карнутов.

— Убейте его.

Эльзеар выпустил из мешка сассекских кротов. Колония из сотни животных могла за полдня перекопать поле для гольфа с девятнадцатью лунками. У него же было всего двадцать кротов. Учуяв феромоны самок в течке, синтезированные Отто и разбрызганные Аматасом у подножия камней Стоунхенджа, кроты будут соперничать в разрушительной ярости. Эльзеар включил радиотелефон и прошептал:

— Энигма — Омеге. Кроты выпущены. Возвращаюсь на базу. Конец связи.

На камнях-притолоках остался стоять лишь один Карнут. Он, скрестив руки на груди, медленно поворачивался и осматривал горизонт. Эльзеар лежал в складке местности, скрытый от посторонних глаз. От него к святилищу потянулись кротовые ходы.

Эльзеар приподнялся, обернулся и окаменел. Метрах в трехстах от него возник друид, перекрывавший путь отхода. Жрец испускал перед собой мощный конус света. Быстрый взгляд позволил владельцу трактира убедиться, что остальные части святилища подвергались такому же обследованию. Друиды гнали тени к каменному кругу. Мраком была покрыта лишь полоса шириной в полсотни метров. Но она неуклонно сужалась.

Эльзеар в страхе припустил со всех ног в поисках выхода. Он пробежал три квадранта и убедился, что друиды перекрыли все четыре стороны света. Он наступил на что-то мягкое, источавшее сильный запах мускуса. Нагнулся, чтобы осмотреть предмет, оказавшийся мешком Аматаса, в котором осталось множество приманок.

Друиды приближались. Тень сужалась. Эльзеар бросился бежать. Левый ботинок, пропитанный феромонами, провалился в кротовую нору, едва он успел сделать десять шагов. Он попытался выдернуть ногу, но стопа застряла. Пять, десять, двадцать земляных змей потянулись в его сторону от каменного крута.

— Они принимают меня за самку в течке, — простонал охваченный ужасом Штруддль.

* * *

Аматас наступил на шоколадное яйцо. И от неожиданности выронил мешок. Чуть дальше валялось еще одно яйцо, красное с золотистым отливом. Никаких сомнений — пасхальные яйца, похожие на те, которые дождем просыпались над Яникульскими холмами. Яйца на траве указывали путь, по которому колдун двинулся до места, где его ждал колокол Святого Франциска.

Трехтонный колокол парил в метре над землей. И не подпускал к себе, как дикий жеребец. Аматас вытянул руку, пытаясь успокоить его, умиротворить, урезонить. Он не знал, какими таинственными путями колокол долетел до этих мест, но его место было в Риме, а не в Кашмире.

— Успокойся, красавец мой, — произнес он, сумев коснуться бронзовой поверхности. — Ну и славно.

Аматасу хотелось бы продлить это мгновение единения. Но события, увы, ускорились.

Один из Карнутов поймал его в луч света. А трое остальных заметили Эльзеара, который с ужасом на лице пытался вырваться из ловушки. Перепуганный колокол взлетел, колотя языком по бронзе. Ужасающий звон загремел внутри силового поля, заставив друидов и саботажников заткнуть уши ладонями. Стоунхендж был освещен как днем. Это позволило Отто, наблюдавшему за всем в бинокль, быстро оценить сложившуюся ситуацию.

47
{"b":"31009","o":1}