ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Какие-нибудь идеи? — спросил Клеман.

— Окинуть взглядом горизонт, — ответил Пишенетт, продолжая медленно созерцать круговую панораму.

И вдруг в зубцы ключа вписались очертания храма, пирамиды и массивной ротонды. Канавка приходилась на ротонду, которую почти невозможно было различить на таком расстоянии.

— Делаю ставку и выигрываю.

Он продемонстрировал Мартино свое открытие — тот выругался, обнаружив разгадку.

— Я целыми днями ломал зубы над этой штуковиной, а разгадка лежала под носом! Стартер в ротонде.

— Обычно так и происходит, когда история сплетается с тайной, — с довольным видом сообщил Пишенетт.

— Как вы догадались?

Журналист рассеянно оглядел город.

— Приключения Жоржа Борегара, — с ностальгической улыбкой ответил он. — Серия популярных романов, полную коллекцию которых я собрал. В «Банде горгулий» негодяи назначают свидания на крышах благодаря этой хитрости.

Но Мартино уже не слышал его. Пишенетт спустился по лестнице, пробежал по дому, выскочил на площадь.

— Эй! — крикнул он, видя, что молодой человек несется вперед в сотне шагов перед ним. — Подождите меня!

Мартино уже собирался проскользнуть между двумя статуями фараонов, которые удерживались в вертикальном положении благодаря огромным подпоркам. Потом молодой человек передумал и побежал к центру площади, чтобы дать пинка под зад Талосу. Чудовище подняло бычью голову и двинулось вверх по склону вслед за хозяином. Шаги его были так тяжелы, что могли легко обрушить стены Иерихона.

ГЛАВА 49

Талос знал короткий путь к ротонде. Он повел их по проходу, ведущему к пещере, о существовании которой Мартино не подозревал. Склон был довольно пологий и постепенно выводил на уровень кратера. По ту сторону виднелась пагода.

Они взобрались по лестнице, вырубленной в лунных скалах, и оказались в начале аллеи, которую охраняла цепочка статуй. Часть из них была закована в латы, вооружена копьями и щитами. Женщины были задрапированы в мраморные одежды, складки которых были так тонки, что за ними угадывались грудь и лица.

— Подъемник, — указал Мартино.

Он остановился перед простым портиком со скульптурой на фронтоне.

— Откуда вы знаете, что это подъемник? — удивился Пишенетт.

— Лучник.

Скульптура изображала скифского воина, стоявшего на одном колене с натянутым луком. Он готовился выпустить стрелу в сторону Земли. Они миновали портик и оказались на круглой площадке, засыпанной пылью. Сбоку торчал кран с барабаном для тягловых животных.

— Это служило для подъема грузов.

— Каких грузов?

— А как, по-вашему, строители Александрии поднимали сюда все статуи и монументы?

Они присоединились к Талосу и прошли за ним к высокой стене. Ротонда находилась позади нее. Бронзовый голем подвел их к отверстию без надписи и украшений. За ним метров на двадцать тянулся коридор, который в конце раздваивался. Крыши над ним не было.

— А вот и лабиринт, — объявил Талое. — Он приведет вас в сердце кратера, о любезный хозяин.

— Лабиринт? Это мне не нравится, — пробормотал Пишенетт.

— Ты идешь со мной? — обратился Мартино к человеку-быку.

— Внутри спит мой отец Минотавр. Мне запрещено нарушать его сон.

— Нам нельзя входить внутрь, — заявил Пишенетт.

— Он спит, Эрнст. А я специалист по лабиринтам. Алле-гоп, пошли.

Пишенетт увидел, как Мартино широкими шагами двинулся по коридору и исчез за поворотом.

— Была, не была! — воскликнул он и поспешил за Клеманом.

Коридор изобиловал поворотами, которые они вскоре перестали считать. Появилась первая развязка. Перед ними открывались три пути. На стенах каждого был выгравирован отчетливый знак.

— Лопата, полумесяц и «X», — объявил Пишенетт.

Мартино улыбнулся, узнав знаки, составлявшие его колдовской отпечаток. Он выбрал «X». Пишенетт двинулся за ним, не задавая лишних вопросов. Коридор повернул направо, налево, налево, направо. Появилась новая развилка. Клеман пошел по коридору, отмеченному чем-то вроде пустой амфоры. Прогулка продолжилась. Иногда через стену можно было видеть ротонду. Но казалось, она не приближается. Пишенетт попытался остановить спутника, когда они оказались перед очередной развилкой.

— Мы приближаемся к цели, — уверенно сказал Мартино. — Об этом свидетельствует нить.

— Нить? Какая нить?

По полу тянулась красная нить, частично тонувшая в пыли.

— Нить Ариадны, разве не помните?

— Подождите! — Но Мартино уже двигался дальше. — Этот тип никогда никого не слушает?

Пишенетт завернул за последний угол пути, по которому они шли. Коридор заканчивался тупиком метрах в десяти от них. Мартино стоял перед недвижным Талосом — тот, скрестив руки, сидел с закрытыми глазами на троне.

— Этот автомат решил нас попугать! — воскликнул молодой человек, довольный тем, что Герон наделил свои машины чувством юмора. Вокруг чудовища громоздились беспорядочные кучи костей. — Какая постановка! Чистая готика!

Пишенетт отрицательно покачал головой. Он не решался подойти ближе. Он уже знал, что вскоре им придется возвращаться, а вернее, удирать со всех ног.

— Нить, — прошептал он, чтобы не разбудить химеру.

— Что нить? — огрызнулся Мартино, по мнению журналиста, слишком сильно повысив голос.

— В легенде она ведет к выходу из лабиринта Минотавра, а не наоборот.

Чудовище открыло красный глаз. Мартино побледнел и отступил. Его нога раздавила грудную клетку — ребра сухо хрустнули и рассыпались на куски. Минотавр встал и выпрямился. Мартино завопил. Завопил и Пишенетт. Они припустили назад. Завернули за угол, и тут же глухой топот известил их, что охота началась. Мартино бросился в коридор, отмеченный знаком полумесяца. Пишенетт — за ним.

Они бежали, скользили на поворотах, ударялись о стенки. Но грохот не стихал. Вначале Мартино решил, что надо следовать по обратному порядку своих отпечатков. После трех развилок он спросил себя, а не были ли это отпечатки основателя династии. Во всяком случае, коридоры, по которым они неслись, были другими. Они ворвались в коридор, отмеченный буквой «М», который вел туда, где сиял яркий свет.

Минотавр появился, когда они пробежали половину расстояния до места, которое считали выходом. Когда Пишенетт услышал позади себя жуткое мычание, он ощутил, как у него за спиной выросли крылья. Он обогнал Мартино и вылетел на кольцеобразную арену. Они не выбрались из лабиринта, а оказались в самом его сердце у подножия ротонды, чьи гладкие стены не имели ни одной двери.

— Нас загнали в ловушку, как крыс!

— Обязательно должен быть выход. Выход всегда есть.

Минотавр приближался, топоча и выставив вперед рога.

Мартино зажал ключ Герона в кулаке и крикнул:

— Каждый за себя!

Минотавр выскочил на арену и затормозил, подняв тучу пыли. Бросил два быстрых взгляда: худой побежал налево, а толстяк — направо. Ударил копытом по земле и бросился за вторым. Мартино, ощутив, что у него появилось немного времени, принялся изучать ротонду.

Пишенетт вилял, надеясь, что чудовище устанет. Клеман дважды заметил его, пока не увидел знак, на появление которого отчаянно надеялся. На цоколе была выгравирована буква «X», а в центре ее чернело отверстие. Он сунул ключ в скважину и повернул на пол-оборота. В камне открылась ниша высотой три фута.

— Эрнст! — крикнул он, заметив писателя, бегущего в его сторону.

Пишенетт нырнул в нишу, и панель захлопнулась за их спинами. Они услышали, как Минотавр яростно бьет рогами по камню. Потом стало тихо. Пишенетт пытался отдышаться.

— Про... клятие... Я уже думал... здесь и останусь.

В нише было темно. Мартино ощупал стены, обнаружил рычаг на уровне плеч, опустил его.

— Пол движется, — сообщил Пишенетт.

— Вроде министерского лифта, — сообразил молодой человек. — Хитрая придумка. Очень хитрая.

Они поднимались вверх, и в кабине светлело. Мартино поздравил Пишенетта, который доказал свое хладнокровие и умение бегать.

56
{"b":"31009","o":1}