ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
SuperBetter (Суперлучше)
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
Ненавижу эту сучку
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Шпаргалка для некроманта
Стань эффективным руководителем за 7 дней
Три нарушенные клятвы
Успокой меня
Склероз, рассеянный по жизни
A
A

В пачке писем было приглашение от Мартино с припиской Клементины, толстый конверт из нотариальной конторы с копией завещания майора Грубера и ключами от дома на улице Мимоз, формуляр для отсылки после подписи. Перепись продолжала преследовать ее, в очередной раз требуя сообщить свой адрес… Роберта решила сохранить письмо. Однажды она откроет Музей Общественного Беспорядка. И это письмо в рамочке займет достойное место.

Самое лучшее она приберегла на десерт: весенне-летний каталог «Боди Префект»! Толстая и тяжеленная книга с цветными фотографиями новинок на глянцевой бумаге.

— Самонесущие корсеты специально для беременных, какая идея, — присвистнула она, останавливаясь перед дверью.

Нужен был ей или не нужен данный товар, но она восхищалась этим норвежским предприятием, укрывшимся в каком-то фьорде с непроизносимым названием. Она считала, что «Боди Перфект» служил освобождению женщины в той же мере, что право на голосование и противозачаточная пилюля.

Она бросила каталог на канапе. Попугай не получил никаких сообщений. Вельзевул мрачно созерцал дождь. Роберта наполнила его миску, бросила грязные вещи на туалетный столик, а запасные уложила в сумочку, готовясь уходить. Ее взгляд упал на каталог, открывшийся на странице 54.

— «Благодаря своей водонепроницаемости и встроенной революционной системе электростимуляции и жизнеобеспечения корсет „Электрум“ придаст вашей фигуре изящность двадцатилетней девушки, — прочла она. — Регулируемая частота и сила импульсов. Всего 239 талеров вместе с доставкой. Этот товар имеет гарантию „Боди Перфект“. Если товар вас не удовлетворяет, возвращаем деньги». Ну и ну!

Она сунула каталог в сумочку, словно это была драгоценнейшая из редких книг. Закрыла дверь на ключ, спустилась на два этажа, остановилась, открыла каталог на странице с изображением корсета «Электрум».

— Он мне нужен, — вслух заявила она.

Грегуар обитал в одном из наспех построенных зданий, когда после Великого Потопа места на суше осталось совсем мало. У него была маленькая, простая и функциональная квартира, из которой не открывалось никакого вида на Базель. Но профессор обставил ее со вкусом. Серебристая кухня, красная гостиная, голубая спальня… Двигаясь по ней в таком порядке, посетитель выполнял хроматическое путешествие Данте и Вергилия от начала ада до конца рая. Гребешки и эстрагон ждали момента, когда ими займутся. На проигрывателе в спальне стояла пластинка Баха, воспевавшая апостола Матфея. Сингалезская маска демона, единственное настенное украшение гостиной, усмехалась, глядя на Роземонда, восседавшего за своим монументальным столом и разворачивающего лист вероники, который принесла Роберта. Колдунья смотрела на него, взобравшись на табурет с бокалом «Лакримы Кристи» в руке.

— Вельзевул чувствует себя хорошо? Не скучает без вас?

— Ворчит с момента, когда я лишила его сухариков. Новая диета ему не нравится, но вреда не причинит.

Роземонд открыл Либер генеалогикум на странице «Чары». Сравнил напечатанное на листе вероники с изображением в книге, взял узкую ленту пергамента, нанес на нее знаки из книги, захлопнул ее, свернул вместе веронику и пергамент и перевязал свиток ниткой красного шелка.

Открыл шкаф, стойки которого представляли собой корчащиеся тела агонизирующих, что полностью соответствовало страдальческой ауре гостиной. Уложил книгу в шкаф и взял бокал синего стекла византийских очертаний.

В одном из длинных и плоских ящиков в нижней части шкафа находились фрагменты коры, лежащие на светлом фетре. Они походили на подношения или отливки шумерских иероглифов. Роземонд взял один из фрагментов, закрыл ящик и шкаф, вернулся к столу. Бокал был наполовину наполнен мутной жидкостью. Он уложил кору на стенки бокала, а сверху пристроил пергамент и веронику.

— Ваша очередь, дорогуша. А я пойду займусь нашими друзьями моллюсками.

Моргенстерн позволила ему хозяйничать в кухне и села на его место. Она начертала над конструкцией ряд знаков Огня. Кора и пергамент внезапно вспыхнули, словно камфара, и в бокал посыпались воспламенившиеся куски. Она поспешила закрыть бокал, потрясла, поставила на стол и присоединилась к колдуну-мэтру, который, завязав на талии передник, подбрасывал гребешки над адским пламенем. Потом погасил газ и разложил их по тарелкам. Роберта взяла бутылку вина и второй бокал. Они сели за стол и чокнулись с бокалом, стоявшим на столе, как некоторое время назад чокнулись с урной майора Грубера.

— За династию Мартино, чья основательница вскоре будет нам открыта, — предложил Роземонд в качестве тоста. — Ешьте, пока гребешки горячие.

Святой Матфей шел по Голгофе. Гребешки были восхитительны, «Лакрима Кристи» — сладким, черным и крепким. Роберта притормозила, ощутив, что ее голова от чрезмерного употребления ликера готова отлететь от шеи.

Роземонд приоткрыл окно в гостиной, закурил сигарету. Облокотившись о стол и держа белый цилиндрик меж пальцев, несколько мгновений обольщал Роберту своими глазами, в которых плясали дьяволята, и та была ему благодарна за столь деликатное внимание.

Но мысли колдуньи занимал палач. Ей не терпелось узнать мнение профессора истории по этому поводу.

— Туманный Барон принимает себя за Парижского Палача? — проворчал он, стряхивая пепел в пепельницу из оникса. — Это совсем не вяжется с големом.

— Это-то и беспокоит меня. Быть может, мы имеем дело с двумя существами? Я даже не знаю, кого преследовать.

— По голему мы имеем массу литературы в колледже.

— Вы видели объявления на табло?

— По поводу пропавших без вести? Хм… хм…

— Это воняет, как чумные бубоны.

— Хороший образ… Сыру?

Он опустошил бутылку, убрал со стола и принес поднос с сыром, а также новую, уже открытую бутылку.

— Предупреждаю, я не могу напиваться. У нас совещание завтра утром.

— Тогда останетесь трезвой за двоих, — усмехнулся он, наполняя свой бокал.

Роберта не знала, что выбрать — сен-марселен или пон-лэвек [8]. Потом решила попробовать и то, и другое.

— Купили на рынке?

Сыры, вино со склонов Везувия и гребешки были обычно в Базеле редким товаром.

— У меня прямые поставки, — ответил Роземонд.

Невосприимчивость к спиртному и чрезвычайно эффективная система получения пищевых товаров профессором истории так и остались тайной, которую Роберта не смогла разгадать. Она забыла о разумных соображениях и налила себе полный бокал, который выпила за здоровье этой тайны в облике человека.

— Мне все же хотелось бы знать, почему Барнабит и Баньши оживили голема.

— Возможно, оживили, дорогуша. Пока мы опираемся лишь на свидетельство нашего друга Мартино. Напрашивается визит вежливости к старине Гектору, чтобы подтвердить его слова.

Роберта промолчала.

— Я могу сделать это, — предложил он.

— Нет, нет. Гектор — мой кузен. Мне даже будет приятно повидаться с ним, — добавила она, выдавив улыбку. И осушила бокал, чтобы придать себе храбрости. — В любом случае что-то не так с бароном, палачом и големом.

— Не сомневаюсь, вскоре вы узнаете больше.

Роберте почудилось, что усмехающаяся маска и лицо Роземонда слились в одно целое. Она ущипнула себя за блоковый нерв у локтя, чтобы прийти в себя. Разряд отогнал опьянение мозга к печени, где оно и застряло, как злой гений, которому никогда не следовало выходить из своей лампы. Она отодвинула бокал. Конец. Хватит вина на сегодняшний вечер.

— Я вам приготовил монашьи пукалки, — объявил Роземонд.

И отправился с пустыми тарелками на кухню.

— Вы ангел!

— Падший, если это вас не смущает, — поправил он ее, возвращаясь с десертом.

Беляши-суфле отправились вслед за гребешками. Потом Роземонд извлек из шкафа свиток и развернул его на столе, придавив углы камнями. Древо Мартино, как все колдовские древа, ветвилось алхимическими значками, соединенными между собой эластичными арканами. У корня оставалось свободное место.

вернуться

8

сорта сыра.

22
{"b":"31010","o":1}