ЛитМир - Электронная Библиотека

Этэйн обуревали противоречивые чувства, но в конце концов она, по наивной доброте душевной, решила, что, хотя она и не испытывает любви к Эйлиллу, она не вправе равнодушно смотреть на то, как он умирает от страсти к ней, и пообещала принадлежать ему. Здесь мы должны понимать, что она действовала под влиянием своей божественной природы, презирающей добро и зло и движимой только наслаждениями или страданиями. В этой связи надо особо отметить, что в кельтской мифологии этот, мягко говоря, извращенный взгляд на проблемы морали является превалирующим как среди богов Туатха Де Данаан, так и среди смертных. И те, и другие совершенно равнодушны к моральной стороне дела.

Так вот, Этэйн назначила Эйлиллу свидание в небольшом домике подальше от Тары, ибо ей вовсе не хотелось совершать столь «блистательное преступление» в королевском дворце. Однако Эйлилл накануне назначенного дня внезапно заснул глубоким сном и так и не пришел на свидание. Тем не менее на свидание к Этэйн все же пришло некое создание, принявшее его образ. Оно весьма холодно поговорило с королевой, посетовало на болезнь и поспешно откланялось. Когда Эйлилл и королева увиделись вновь, ситуация коренным образом изменилась. В волшебном сне, в который погрузился Эйлилл, его несчастная любовь к королеве бесследно улетучилась. Этэйн, в свою очередь, поняла, что, помимо обычных событий, существуют и некие загадочные явления, остающиеся для нее совершенно непонятными.

Однако вскоре все объяснилось само собой. Существом, являвшимся к королеве в образе Эйлилла, был не кто иной, как Мидхир, ее собственный супруг в мире богов Туатха Де Данаан. На этот раз он предстал перед ней в своем настоящем облике, прекрасный, облаченный в роскошные одежды, и напомнил Этэйн, кто она на самом деле и что в мире богов она по-прежнему остается его супругой. Он просил ее покинуть короля и вернуться вместе в ним в сидх возле Бри Лейт, но Этэйн наотрез отказалась.

— Неужели ты думаешь, — отвечала она, — что я решусь бросить верховного короля и уйти невесть куда с человеком, о имени и доброте которою я могу судить лишь по его собственным словам?

Бог удалился, решив выждать более удобный момент. Однажды, когда король Эохаидх, как обычно, восседал на своем троне, в зал дворца вошел незнакомец. Он был одет в пурпурную тунику, волосы его сверкали золотом, а глаза сияли как свечи.

Король приветствовал eго:

— Кто ты, чужестранец? — произнес он. Я тебя что-то не узнаю.

— Зато я давно знаю тебя, — отвечал незнакомец.

— Тогда как твое имя?

— О, оно не столь громкое, как твое, король. Я — Мидхир из Бри Лейт.

— Зачем ты пришел к нам?

— Чтобы предложить тебе сыграть партию в шахматы!

— Тогда знай, что я сильный игрок, — отозвался король, пользовавшийся славой лучшего шахматиста во всей Ирландии.

— Я уверен, что обыграю тебя. — возразил Мидхир.

— Видишь ли, шахматная доска, как на грех, находится в покоях королевы, а она еще спит, — заметил король.

— Ну, это не беда. — отвечал Мидхир. — Я как раз прихватил с собой шахматную доску. Она ничуть не хуже твоей.

С этими слонами он достал доску и показал ее королю, который вынужден был признать, что его гость сказал правду. Шахматная доска Мидхира была сделана из серебра и украшена драгоценными камнями, а фигуры из чистого золота.

— Ну, начинай! — обратился Мидхир к королю.

— Я никогда не играю без ставок, — возразил тот.

— И какова же должна быть ставка? — удивленно спросил Мидхир.

— Какой угодно, — отвечал король.

— Прекрасно! — воскликнул Мидхир. — В таком случае проигравший должен будет отдать победителю все, что тот у него ни потребует!

— Да, такая ставка вполне приличествует короля согласился Эохаидх.

Они сыграли партию, и Мидхир проиграл. Как они и договаривались, Эохаидх потребовал от него, чтобы Мидхир и его вассалы проложили дорогу через всю Ирландию. Тот согласился, и король сам наблюдал за тем, как идут работы, как слуги Мидхира запрягают быков в упряжки, укрепляя ярмо не на рогах животных, как это обычно делали гэлы, а на плечах, что было гораздо крепче. Король тотчас перенял этот способ, за что и получил прозвище Эйремх, что означает «Пахарь».

Спустя год Мидхир возвратился и опять предложил королю сыграть в шахматы на таких же условиях. Эохаидх охотно согласился, и они сели за доску. Однако на этот раз король проиграл. — Я мог бы обыграть тебя и в первый раз, но не захотел, — заявил Мидхир. — и вот теперь слушай. Твоя ставка — Этэйн,твоя королева.

Донельзя изумленный король, который уже не мог отказаться от своего слова, попросил Мидхира подождать один год. Тот согласился и заявил, что вернется через год в тот же самый день. Эохаидх посовещался со своими верными воинами,, и они решили в назначенный Мидхиром день до самого заката никого не пропускать в королевский дворец. Дело в том, что Эохаидх решил, что если Мидхир не сумеет заполучить Этэйн в назначенный день, значит, его обещание теряет силу.

И вот в заветный день воины сомкнули ряды у дверей дворца, но внезапно оказалось, что Мидхир уже проник в зал. Он встал рядом с Этэйн и запел сложенную специально для нее песню, в которой описывались прелести жизни cpeди богов в недрах заколдованных холмов.

О госпожа! Пойдешь ли ты со мною
В ту сказочную, дивную страну,
Где волосы людей сверкают златом,
А кожа их бела, как первый снег?
Там не бывает скорби и печали,
И зубки там у всех — как жемчуга;
Там брови словно ночь, глаза — как звезды,
И на щеках у всех не вянет наперстянка.
Там на лугах прекрасные цветы
Пестрят, как яйца черного дрозда;
Как ни прекрасны долы Инисфэйла [43] ,
Им не сравниться с нашими лугами!
Хоть инисфэйлский эль и кружит голову,
Наш эль гораздо крепче и пьяней;
И лишь моя страна достойна восхищенья -
У нас не знают старости и смерти.
В стране моей журчат и плетут реки,
Текущие то медом, то вином;
О, наш народ не ведает позора,
Любовь его чуждается греха.
Мы видим обитателей земли,
А нас из них никто не может видеть;
Туман Адамова грехопаденья
Не позволяет им увидеть нас.
О госпожа, пойдем в мои дивный край,
Где золотом заблещут твои косы.
Свинина, пиво, молоко и эль -
Bсе ждет нас в изобилии. Пойдем!
37
{"b":"31016","o":1}