ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что это там ворочается у тебя в суме? — переглядываясь, спрашивали один за другим.

— Барсук, да еще какой! — отвечал Пвилл. Услышав слова Пвилла, слуги накинулись на мешок и принялись пинать и бить его. Так, гласит история, и появилась игра «Барсук в мешке».

Однако для Гвавла все закончилось куда лучше, чем обычно это кончается для «барсука», поскольку за него заступился сам Нейфедд Хен. Пвилл охотно согласился вы пустить его при условии, что тот никогда больше не будет добиваться руки Рианнон и поклянется впредь не мстить ему. Гвавл поспешно согласился, принес все требуемые клятвы и тотчас, ворча и стеная, удалился в свои владения залечивать раны и синяки.

Владения Гвавла, вне всякого сомнения, находились на небесах, ибо он был не кто иной, как бог Солнца. Его явно выдает его имя, поскольку Гвавл означает «свет». Таким образом, здесь речь идет о победе сил тьмы, продолжавшейся всего несколько часов. В честь этой победы в календаре древних кельтов существовал особый праздник Самхейн, или Конец Лета.

После этого ничто более не препятствовало браку Пвилл и Рианнон. Она стала его женой и отправилась вместе с ним в Дифед.

После свадьбы у них целых три года не появлялось наследника, так что аристократы Дифеда были очень недовольны. Они обратились к Пвиллу с обращением, требуя, чтобы он взял себе другую жену вместо Рианнон. Он попросил знать подождать еще год. Те согласились, и к концу назначенного срока у князя наконец родился долгожданный сын. Однако в самую ночь его рождения шесть бывалых женщин-повитух, призванных следить за Рианнон, как одна уснули крепким сном, а когда проснулись, то обнаружили, что новорожденный мальчик исчез. Насмерть перепугавшись и опасаясь лишиться головы за свою нерадивость, они условились поклясться перед князем, будто Рианнон сразу же после родов… съела собственное дитя. Затем они поспешно умертвили нескольких щенков, выпачкали их кровью лицо и руки спящей Рианнон, а рядом с ней положили несколько окровавленных косточек. После этого они подняли ужасный крик, разбудили измученную госпожу и обвинили ее во всем случившемся. Она клялась, что ничего не знала о мнимой смерти сына, но коварные повитухи настаивали, будто видели, как Рианнон пожирала младенца, но не смогли ей помешать. Друиды в те дни были недостаточно искушенными знатоками анатомии и не смогли отличить кости ребенка от костей щенка и на основании клятв повитух обвинили Рианнон в убийстве сына. Но Пвилл и после этого не захотел прогнать ее, наложив на нее необычную епитимью. Целых семь лет она должна была сидеть возле конской привязи у ворот дворца и предлагать гостям отвезти их во дворец… на собственной спине. «Однако ей это редко удавалось, — говорится в „Мабиноги“, — ибо мало кто соглашался проехаться верхом на такой преступнице».

Все происшедшее потом с сыном Рианнон окутано для автора «Мабиноги» покровом глубокой тайны. И тем не менее оно явно связано со столь же таинственным исчезновением жеребят волшебной кобылицы, принадлежавшей Тернион Тврив Влианту, одному из вассалов Пвилла. Более этого, жеребята исчезали каждый раз в ночь под Первое мая — то есть на Белтейн, кельтский праздник в честь бога Солнца. По легенде, каждый год в ночь под Первое мая волшебная кобылица приносит жеребят, но никто во всем свете не знает, куда они потом исчезают. Наконец Тернион решил все разузнать. Он заманил кобылицу в свой дом и запер ее, а затем схватил оружие и принялся наблюдать за ней. Ровно в полночь у нее родился жеребенок. Едва он появился на свет, как послышался оглушительный шум сквозь окно в дом проникла громадная рука с ужасными когтями и схватила жеребенка. Тернион тотчас ударил по руке своим мечом и отрубил ее. После этого он услышал жалобный плач и, распахнув дверь, увидел ребенка в пеленках, завернутого в дорогую атласную мантию. Взяв ребенка на руки, Тернион позвал жену, и они решили усыновить малыша. Они дали новорожденному имя Гври Bаллт Эйрин, то есть Гври Золотые Кудри. Ребенок быстро подрастал, и чем старше становился, тем сильнее, как сразу же догадался Тернион, делался похож на Пвилла. И тогда Тернион вспомнил, что нашел единственного подкидыша в ту самую ночь, когда у Рианнон пропал новорожденный ребенок. Он опять посоветовался с женой, и они решили, что их приемный сын, коего они обрели столь таинственным образом, и есть тот самый загадочно исчезнувший младенец Рианнон. Супруги посчитали, что нехорошо им прятать у себя чужого ребенка, когда его настоящая мать, добрая Рианнон, вынуждена безвинно терпеть унижения.

В тот же день Тернион поспешил в Арбет, взяв с собою своего воспитанника. Прибыв ко дворцу, они увидели, что Рианнон, как обычно, сидит у ворот, и, как и прочие гости не позволили ей отвезти их на спине прямо к Пвиллу. Пвилл дружелюбно приветствовал их, и в тот же вечер Тернион за ужином рассказал князю и его жене всю эту историю с начала до конца, а затем подвел к Рианнон ее собственного сына.

Как только все присутствовавшие во дворце увидели мальчика, они сразу же признали его сыном Пвилла и радостно приветствовали его, и Пендаран Дифед, верховный друид королевства, дал ему новое имя. Он назвал его «Придери», что значит «страдания», по первому слову, произнесенному матерью мальчика, едва она увидела сына. Ибо она сказала: "Страдания мои окончены, если все это — правда".

Глава 20. СВАТОВСТВО К БРАНВЕН И ГОЛОВА БРАНА

В «Мабиноги Бранвен, дочери Ллира», второй из «Четырех Ветвей», рассказывается, что Придери, достигнув зрелости и женившись на вдове по имени Кигфа, однажды, в качестве гостя или вассала, явился ко двору верховного бога Аида — самого Брана, сына бога моря Ллира. Двор детей Ллира, Брана и его сестры Бранвен, по прозвищу «Прекрасная Грудь», его единокровного брата Манавидана, а также двоих сыновей матери Манавидана, Пенардун, от ее первого брака, находился тогда в так называемой Твр Бранвен , то есть «Башне Бранвен», сегодня именуемой Харлех. Усевшись на край скалы и устремив взоры в морскую даль, они вскоре увидели тринадцать кораблей, приближающихся под всеми парусами со стороны Ирландии. Флотилия тем временем подошла к самому берегу, и Бран послал гонца узнать, кто эти незнакомцы, откуда они прибыли и что им надо в здешних краях. В ответ гонец услышал, что это — корабли Матолвха, короля Ирландии, и что тот прибыл просить у Брана отдать ему в жены свою сестру, прекрасную Бранвен. Бран согласился, и они условились, что местом пышного свадебного пира будет Эйберфроу в Англси. Матолвх со своим флотом должен будет прибыть туда по морю, а Бран со своей свитой — сухопутным путем. Прибыв в назначенное место, они соорудили временные палаты, ибо «никакой дом не был достойным принять Брана Блаженного». Так Бранвен стала женой короля Ирландии [86] .

83
{"b":"31016","o":1}