ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Драма в кукольном доме
17 потерянных
Замедли шаг и открой для себя новый мир
На первый взгляд
Как приучить ребенка к здоровой еде: Кулинарное руководство для заботливых родителей
Привычки на всю жизнь. Научный подход к формированию устойчивых привычек
На подступах к Сталинграду
Розы мая
Клад тверских бунтарей

Однако староваллийские предания приписывают Артуру обладание тремя женами, каждую из которых звали одинаково — Гвенвивар. Эта странная особенность, по всей вероятности, является результатом особого пристрастия кельтов к троичной символике. Для сравнения можно вспомнить трех Этэйн, проходящих по страницам мифо-героической истории об Эохаидх Эйремхе, Этэйн и Мидхире. Одна из этих трех Гвенвивар [113] , помимо Гвенвивар — дочери Огирврана, была дочерью Гвирд Гвента, о котором нам не известно абсолютно ничего, кроме его имени, а другая — дочерью Гвитир ап Гврейдавла, того самого «Победителя, сына Лихача», с которым Гвин ап Нудд в одном из более ранних мифов ведет вечную битву за руку Кройддилад, дочери бога неба Ллуда. Эту же длящуюся в вечности борьбу сил света и тьмы за обладание символической девой описывают и на страницах легенд Артуровского цикла, но там она ведется не за руку Кройддилад, которую стремится похитить Гвин, а за прекрасную Гвенвивар, супругу уже не Гвитира, а Артура. По всей вероятности, в корнуолльском варианте этого мифа бог тьмы носит имя Мелвас, а не Гвинвас, или Гвин, как звучит его имя по-валлийски. Мелвас пролежал в засаде целый год, и в конце концов ему удалось увезти красавицу Гвенвивар в свой дворец в Авильон. Однако Артур бросился в погоню за ним и победил этого грозного исполина, точно так же как Эохаидх Эйремх, в гэльской версии этого поистине универсального мифа, был побежден и заперт в сидхе Мидхира в Бри Лейт (см. главу 11 — «Боги в изгнании»). Мифология, как, впрочем, и история, склонна повторяться, и Мелвасу пришлось вернуть украденную Гвенвивар ее законному супругу и господину.

Однако соперником Артура, оспаривающим у него руку и сердце Гвенвивар, в широко известной версии этой истории выступает уже не Мелвас. Наиболее распространенные варианты этой достаточно ранней любовной истории называют соперником Артура его собственного племянника — Медравда. Здесь можно провести параллель между легендой бриттов об Артуре, Гвенвивар и Медравдом и гэльской историей о любви Эйремха, Этэйн и Мидхира. Оба свода мифов взаимно дополняют друг друга; более того, даже имена всех трех пар персонажей имеют перекликающиеся значения. Так, имя Эйремх, как и Артур [114] , означает «пахарь» — более чем уместное имя для бога — основателя земледелия. Этэйн, то есть «Сияющая», — более чем красноречивая параллель к имени Гвенвивар, что означает «Белый Призрак»; имена Мидхир и Медравд восходят к одному и тому же корню, означающему буквально «поражать, сражать», а в метафорическом плане — приходить к определенному решению. Попытка объяснения этого мифа в очередной раз ставит вопрос об истинном содержании мифологии. Спешат ли день и ночь сами собой к рассвету, уступают ли лето и зима место блаженной весне, или все это — не более чем символы всходов зерна, от которых зависит сама жизнь людей, всходов, вызванных из небытия магическими заклинаниями земледельца? Когда будет получен ответ на этот вопрос, тогда станет ясным и содержание многих и многих древнекельтских мифов. Соперники, сражающиеся за похищенную невесту, были, есть и будут неизменными; один из них наделен атрибутами света, другой — символами тьмы.

Даже в изложении сэра Томаса Мэлори в легенде об Артуре, заимствованной им из французских любовно-рыцарских романов, достаточно далеко отстоящих от оригинальной версии преданий, мы видим характерную мифологическую замену. Место возлюбленного королевы — супруги Артура, принадлежавшее в легенде Медравду, в романах артуровского цикла занял сэр Ланселот; если он не являл собой некоего неизвестного кельтского бога [115] , то тогда его образ представляет собой чистый плод вымысла позднейших норманнских беллетристов. Однако история, в которой Медравд выступает соперником Артура, дошла до нас в тексте «Смерти Артура», где повествуется о том, как сэр Мордред силой взял в жены Гиневру, что тоже является одним из проявлений бунта, поднятого им против своего короля и одновременно дяди. Притягательность этого кельтского мифа оказалась настолько сильной, что он еще в давние времена стал частью псевдоистории Древней Британии. Знаменитые триады рассказывают о том, как Артур и Медравд в отсутствие хозяина (т. е. себя самих) совершали опустошительные набеги на владения друг друга. Так, Медравд отправился в Келли Вик, что в Корнуолле, и съел и выпил там все припасы, которые только смог найти, а в довершение всего нанес оскорбление королеве Гвенвивар. В отместку за этот набег Артур напал на двор Медравда и предал огню и мечу всех его слуг и весь скот. Их соперничество в конце концов завершилось Камлуанской битвой. Это мифическое сражение, которое хронисты изо всех сил старались объявить историческим, насыщено легендарными деталями. Предания гласят, что Артур и его соперник в ходе сражения трижды делились друг с другом силами, вследствие чего эту битву впоследствии стали называть одним из «Трех бессмысленных сражений Британии» — идея, позволившая именовать ее также одним из «Трех преступных переворотов Британии». В этой жуткой сече сумели выжить всего лишь четверо: один — потому, что он был настолько уродлив, что воины врага старались держаться подальше от него, считая его дьяволом; другой — потому, что был так прекрасен, что враги приняли его за ангела; третий был таким богатырем, что против него никто не мог устоять, а четвертым оказался сам Артур. Отомстив Медравду за смерть Гвалхмея, он отправился к себе на остров Авильон — залечивать бесчисленные раны, полученные в сражении.

Именно оттуда — из легендарного Элизиума кельтских народных преданий — им и предстоит когда-нибудь вернуться в этот мир. Но подобно тому, как гэльские боги, по преданиям, ныне влачат бытие в «Стране Живых», лежащей где-то за кромкой волн на далеком Западе, и иногда наведываются в свой дворец — безымянный полый холм, так и Артур порой заглядывает на Авильон и даже восседает со своими славными витязями, под чарами волшебного сна в некоем сакральном месте, ожидая звука архангельской трубы, которая призовет их в бой за освобождение Британии. Легенда эта записана в окрестностях холмов Эйлдон Хиллз, в округе Сноудаун, в Кэдбери в Сомерсете, наиболее аутентичном локусе легендарного Камелота, в долине Нит в Южном Уэльсе, а также во многих и многих других местах. Артур погрузился в глубокий сон, но он не умер. Старинное валлийское стихотворение, озаглавленное «Стихи на могилах воинов» и входящее в состав Черной Кармартенской книги, перечисляет места вечного покоя большинства богов и полубогов древних бриттов. «Могила Гвидиона находится в болотах Диннлеу», могила Ллеу Ллоу Гиффеса — «под покровом моря, которое он так любил», и там, где «волна издает прощальный вздох, скрыта могила Дилана». Благодаря ему мы знаем, где находятся места вечного упокоения Придери, Гвалхмея, Марха, Мабона, даже великого Бели, но

94
{"b":"31016","o":1}